У наших ближайших соседей по СНГ почти одновременно произошло два важных события. Их не стоит сравнивать, но они, без сомнения, окажут серьёзное влияние на политику в этих государствах. Сразу после победных для себя выборов (результат 81,31% голосов) президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев прибыл с официальным визитом в Россию. 26 ноября он принёс президентскую присягу, а 28 ноября уже был в Москве.

По прибытии в нашу страну Токаев заявил, что эта поездка имеет глубокое политическое значение и определённый символизм. А президент России Владимир Путин подтвердил, что жест этот особый, и что он подчёркивает характер отношений двух стран. И что «мы это высоко ценим». Президентство господина Токаева складывается непросто. Мы помним протесты и вооружённые столкновения с правительственными силами в Алма-Ате (или как сейчас — Алматы) в начале января 2022 года. Для их нейтрализации по запросу президента Токаева вводились войска ОДКБ (читай — российские десантники), которые с задачей успешно справились. Попытки дестабилизировать ситуацию видим и сегодня: через два дня после выборов случилась забастовка рабочих предприятий «Казфосфата» в Таразе, а в день инаугурации — массовые беспорядки в Астане (только арестованных — 300 человек). И вот на этом фоне президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев приезжает в Россию. Более того, публично и официально называет Россию основным стратегическим партнёром Казахстана. Прекрасно видя, что в течение 9 месяцев спецоперации коллективный Запад пытается сделать из России изгоя, вводит санкции и так далее и тому подобное.

Это не просто поступок. Это осознанный выбор. Российский вектор в политике Казахстана не только экономический. И обусловлен он не только влиянием Китая, заинтересованного в прогнозируемом спокойствии на границе проблемного Синьцзян-Уйгурского автономного района. И не только советским менталитетом, доставшимся в наследство значительному количеству жителей Казахстана. Есть ещё вполне осязаемая ценностная близость (в противовес Западу). В стране, где 70% считают себя мусульманами, трудно представить радужные флаги, трансгендерство, нумерацию родителей и прочие подобные маркеры современной западной культуры. Второе событие гораздо драматичнее.

За два дня до визита президента Токаева в Москву скоропостижно скончался министр иностранных дел Белоруссии 64-летний Владимир Макей. Он прежде никогда не жаловался на здоровье, и эта смерть породила сразу множество конспирологических теорий. Владимир Макей был основным переговорщиком с коллективным Западом, одним из авторов так называемой политики многовекторности. Он, конечно же, не был самостоятельным игроком, и воля Лукашенко была определяющей. Но как человек, на которого длительное время замыкались практически все внешние контакты (в том числе и сугубо конфиденциальные), который был не простым почтальоном, а скорее — идеологом этой самой многовекторности, играл важнейшую роль. И заменить его просто некем. Потому что доверительные контакты в политике, а тем более в международной политике, нарабатываются годами. Мы помним непонятно зачем организованный президентом Франции Макроном слив журналистам конфиденциальных переговоров с президентом России. Очевидно, что с Макроном отныне, иначе как о погоде, говорить больше никто ни о чём не будет. И сегодня президент Белоруссии Александр Лукашенко остаётся без доверительных контактов с западными элитами. Эта ситуация требует от него полной определённости. И, уверен, что нам её предстоит скоро увидеть.

Фото: из личного архива колумниста