К 77-летию празднования Дня артиллерии.


​В первые февральские дни 1943 года германское радио сообщило изумленному немецкому населению: «Битва под Сталинградом закончена. Доблестная 6-я армия под выдающимся командованием генерал-фельдмаршалаФридриха Паулюса погибла под ударами превосходящих сил противника и в результате некоторых неблагоприятных обстоятельств». А чуть раньше, 31 января, несколько русских офицеров спустились в темный пустой подвал под руинами сталинградского универмага, превращенный оккупантами в крепкий бункер, и увидели там оцепеневшего, с восковым лицом вражеского полководца, который покорно ждал своей судьбы.

Знаменитый ратный вождь, принимавший когда-то деятельное участие в разработке плана «Барбаросса», теперь, при появлении своих недругов, молча встал и прошел за ними. В штабе его «приветили»: после короткого просмотра документов и выяснения личности «дорогого гостя» накормили простым, но сытным обедом да еще со стаканом доброй водки. Впрочем, на положении германских дивизий и репутации самого Паулюса это уже не сказалось. По словам американского военного журналиста Хэнсона Болдуина, написавшего любопытную книгу о Второй мировой войне «Сражения выигранные и проигранные», Фридрих Паулюс нарушил старинную армейскую немецкую традицию: до него фельдмаршалы в плен никогда не сдавались! Он был первым…

Волга – русская река!

​Начиналось все громко, с претензией на быструю победу. Летом 1942-го в рейхсканцелярии зачитали секретное донесение Генштаба о том, что Сталин сконцентрировал на Центральном фронте и на Кавказе до 2миллионов штыков. Услышав это, Гитлер, по словам генерала Франца Гальдера, пришел в ярость. Он воскликнул, что не следует предаваться «идиотскойболтовне», и, подбежав к читавшему доклад чиновнику со сжатыми кулаками и пеной на побелевших губах, закричал: «Der Russe ist tod!» («Россия мертва!»). Вскоре развернулись события, всем хорошо известные и наглядно показавшие, кто мертв, а кто жив…

​Вермахт действительно не стоял на месте. Преодолев возникший зимой 1941 – 1942 годов кризис, связанный с неудачей под Москвой и плохой подготовкой к холодам, германская верхушка сосредоточила на Восточном фронте две трети наличных сил (182 дивизии из 237). 7 июля 1942-го после 259 дней упорной обороны пал Севастополь. Немцы захватили весь Крым и двинулись дальше, к Волге. К тому моменту Гитлер сделал своими главными планами не столько политические, сколько хозяйственные расчеты. В армии катастрофически не хватало горючего. Всех волновала и продовольственная проблема. Поэтому было решено захватить плодородные земли Северного Кавказа, а также нефтяные промыслы Майкопа, Грозного и Баку. 

​Туда и устремились нацистские стервятники. Конечно, сыграли свою роль – из песни слова не выкинешь – и тактические ошибки Ставки Верховного Главнокомандования Красной Армии. В Кремле полагали, что основные силы вермахта будут направлены, как осенью – зимой 1941-го, на взятие Москвы и не ожидали огромной концентрации вражеских танковых дивизий на юге. Это привело поначалу к грустным последствиям: еще в мае наши войска потерпели серьезную неудачу под Харьковом, где погибли до 280 тысяч человек, а многие попали в плен. Затем произошла крымская трагедия. Позднее немцы форсировали Дон и устремились к Сталинграду и предгорьям Северного Кавказа. 23 августа 1942-го  германские танки рассекли сталинградскую оборону и вышли на берег Волги. 

Одновременно к «делу» подверстались войсковые массы вермахта.

Авиация чуть не круглые сутки бомбила город, и туда ворвалась вражеская пехота. Завязались суровые уличные бои. Их в полном смысле вел весь Сталинград – от ратников до гражданских лиц. Американец Хэнсон Болдуин – доверимся одному из наших вчерашних союзников – красочно живописал апокалиптические будни волжского форпоста.

«Это, – восклицал он, – был день ужаса! Горячее августовское солнце мерцало в беспощадной жаре сквозь облака мелкой пыли, вздымаемой гусеницами танков. Люфтваффе начало наступление 23, 24 и 25 августа нескончаемыми налетами на заводы и жилые дома. Здания рушились, превращаясь в груды обломков, или горели бесконечными пожарами; нефтяные цистерны у реки вспыхивали жутким адским огнем, из которого столбом поднимался черный дым. Горящая нефть растекалась по поверхности реки, и стало казаться, что горит сама Волга. В городе царил хаос. Сотни тысяч горожан оставались жить в Сталинграде, когда легионы Гитлера подошли к его воротам. Тысячи из них погибли в первые дни боев. Заводские рабочие отложили свои инструменты и взялись за оружие.

Женщины, трудившиеся на заводах, присоединились к мужчинам на баррикадах, а смерть взимала со всех свою кровавую дань. Танки прямо из цехов шли на битву, причем некоторые из них еще не были покрашены и даже не имели орудийных прицелов. Тысячи горожан пытались в эту идругие ночи перебраться через Волгу на пароме или лодках – на всем, что могло плыть. Многим это удавалось, но некоторые гибли в быстрых потоках широкой реки. Затем на восточном берегу, где открывались бескрайние степи, женщины и дети, старики и подростки побрели от города, чтобы найти убежище на громадных просторах.

Сталин издал приказ: «Ни шагу назад… У Волги теперь только один берег!».

​В течение двух месяцев гремели ожесточенные бои буквально за каждый дом, за каждую пядь земли. Немцы сломя голову рвались вперед, стремясь взять волжский форпост любой ценой. Они помнили печальные для себя уроки Московской битвы и, естественно, хотели завершить наступательные операции до зимних морозов. Самыми тяжелыми оказались три дня – 13, 14 и 15 сентября 1942-го.  Фридрих Паулюс старался захватить всю длину городского волжского «приплеса». От нашего руководства требовались немедленные контрмеры. 

​И они были приняты. В середине сентября с противоположного (левого, восточного) берега Волги на занятую врагом правую, западную ее сторону внезапно переправилась 13-я гвардейская дивизия генерал-майора Александра Родимцева. Атаковав не ожидавшего таких шагов неприятеля, она, под прикрытием нашей авиации,приостановила тевтонский натиск. Разумеется, немцы тоже не отдыхали. С середины июля до ноябрьских холодов они «учинили» четыре наступательных операции, длившиеся по несколько суток каждая. В пекло бросалось более десятка дивизий, сопровождаемых танковыми колоннами в 400 – 500 гусеничных машин. 

​Однако истончался, как шагреневая кожа, лимит времени. Терялась техника, убывала и живая сила. В среде вермахтовских офицеров зашептались о «волжском Вердене» –  новой «Верденской мясорубке», напоминавшей о кровопролитном сражении на пике Первой мировой войны, в феврале – декабре 1916-го, когда французам удалось отразить кайзеровский штурм. Кое-какие параллели и впрямь просматривались, но масштаб и напряженность боев были несопоставимы. Немцы начинали, попросту говоря, выдыхаться. За четыре месяца непрерывных сражений оккупанты потеряли в атаках убитыми и ранеными примерно 700 тысяч человек (наши войска – в обороне и последующих наступлениях – 640 тысяч). 

Впечатляли и технические утраты обеих сторон. Враг лишился 1450 танков, 4 тысяч пулеметов, более чем двух тысяч орудий и минометов. Спору нет, и мы не провели битву без материальных «накладок». По окончании боев в штабах не досчитались 1400 танков и выведенных из строя сотен орудий и минометов. Но за русскими лежал прочный близкий тыл, тогда как у немцев таковой существовал лишь в мечтах. Тем не менее, свита генерал-фельдмаршалаФридриха Паулюса, легковесно оценивая общую обстановку, предвкушала победу.

Ради жизни на земле…

​Подготовка к триумфу завершилась для гитлеровцев паром, ушедшим в свисток. Русское командование методично и скрытно для врага – по ночам – подтягивало к фронту живую силу и немереное количество техники, особенно артиллерии. Днем люди укрывались в населенных пунктах и пригородных балках, искусно маскируясь от воздушной разведки врага. Хваленый абвер ничего не заметил и, соответственно, не доложил наверх. А посему там пребывали в благостном неведении, полагая, что от русских в ближайшее время останется «мокрое место». Однако мираж вскоре рассеялся. 

19 ноября 1942-го Красная Армия перешла в решительное контрнаступление, нанеся мощные удары по флангам надменного супостата. Перед началом фронтальной атаки была проведена масштабная артподготовка поистине невиданной силы. Тысячи орудий и минометов обрушили на немцев колоссальное количество снарядов и мин. Постарались бойцы, управлявшие легендарными «Катюшами».

Как рассказывали некоторые фронтовики, вражеские позиции, на которые упали наши реактивные снаряды («эрэсы»), напоминали чем-то «Черный квадрат» художника Казимира Малевича. Русские орудия наотмашь били по узлам сопротивления на переднем крае и в глубине обороны. Громились и командные пункты, и скрытые войсковые резервы.

​Поверхность земли была изрыта, словно после извержения вулкана, везде виднелись разломы и воронки. По воспоминаниям очевидцев, целые немецкие части в панике выбегали из траншей и блиндажей, мечась из стороны в сторону и не зная, где, по евангельскому речению, преклонить главу. Невзирая на густой туман, русская артиллерия блестяще выполнила все свои нелегкие задачи. Уже в первый день атаки, 19 ноября, взлетели, что называется, на воздух 100 артиллерийских и 60 минометных батарей, около 130 оборонительных сооружений, множество блиндажей. Потери агрессора были неисчислимы. 

Впрочем, к делу подключалось и слово. На ум и сердце вражеских солдат и офицеров отменно влияла наша искусная пропаганда. По громкоговорителям лились модные немецкие песни, пробуждавшие сентиментальные, ностальгические чувства по дому. Работал метроном: слышались четкие, ритмичные звуки, а затем, после семи щелчков, голос диктора бесстрастно сообщал: «Каждые семь секунд от рук русских защитников Родины погибает один иноземный захватчик». Раздавались призывы к капитуляции. После этого наше радио транслировало популярные в тогдашней Европе мелодии танго. Все это ощутимо расслабляло боевой дух армии вторжения и свидетельствовало о плодотворной деятельности того ведомства, коим руководил в Москве товарищ Щербаков.

От победы – к празднику!

Немцы были ошарашены всем произошедшим. Командиры корпусов отказывались верить рапортам командиров дивизий. Фридрих Паульс в растерянности пожимал плечами: «Откуда вдруг у русских взялись силы для фронтального наступления? Они же совершенно обескровлены и стоят на пороге гибели…».

А в берлинской рейхсканцелярии бушевал гневный фюрер: «У вас там, наверное, от мороза мозги набекрень поехали! Какой русский натиск? О чем вы?». Но слезы и вопли делу не помогали. Красная Армия стремительно двигалась вперед, сопровождаемая танками, авиацией и артиллерией. На отдельных участках «выручали» конные соединения.

В результате скоординированных действий различных армейских частей уже на четвертый день боев, 23 ноября, в окружение попала 330-тысячная группировка германских войск, на которые нацистская элита возлагала далекоидущие надежды. Мировая история войн не знала аналогичного примера по окружению и разгрому столь крупной и хорошо вооруженной ратной массы.

В декабре 1942-го Гитлер специальным приказом потребовал от своих «орлов» любой ценой удержать позиции под Сталинградом. Была предпринята и попытка деблокады запертых в «котле» соединений. 13 дивизий под водительством одного из лучших германских полководцев Эрика фон Манштейна(кстати сказать, племянника прославленного кайзеровского фельдмаршала, а впоследствии президента Германской республики в 1925 – 1934 годах – Пауля фон Гинденбурга) двинулись «спасать утопающих». Сия попытка провалилась: части вермахта были рассеяны дивизиями НКВД при выгрузке из железнодорожных эшелонов. Наступление русских войск продолжалось, обретая все больший и больший напор…

​Наш народ свято хранит память о тех героических временах. Спустя всего два года после начала Сталинградской битвы, обозначившей коренной перелом во всей Второй мировой войне, 21 октября 1944-го, Президиум Верховного Совета СССР издал указ за подписью Михаила Калинина об учреждении Дня артиллерии. Праздник должен был ежегодно отмечаться 19 ноября – в честь великих событий, приведших к блестящей победе. В 1944-мтриумф имел всенародный характер. Приказ Верховного Главнокомандующего Иосифа Сталина от 19 ноября (№225) гласил: «… Сегодня советские люди празднуют День артиллерии Красной Армии. Вся страна отмечает сегодня великое значение артиллерии как главной ударной силы Красной Армии. 

​Как известно, артиллерия была той силой, которая помогла Красной Армии остановить продвижение врага у подступов Ленинграда и Москвы. Артиллерия была той силой, которая обеспечила Красной Армии разгром немецких войск под Сталинградом и Воронежем, под Курском и Белгородом, под Харьковом и Киевом, под Витебском и Бобруйском, под Ленинградом и Минском, под Яссами и Кишинёвом. Своим сокрушающим огнем артиллерия успешно расчищала путь пехоте и танкам в величайших сражениях Отечественной войны, в результате чего враг оказался изгнанным из пределов нашей Родины. Теперь вместе со всей Красной Армией советская артиллерия наносит сокрушительные удары по живой силе, технике и укреплениям врага в последних решающих боях за победу над Германией. 

​Всем известно, что советская артиллерия добилась полного господства на поле боя над артиллерией врага, что в многочисленных боях с врагом советские артиллеристы и минометчики покрыли себя неувядаемой славой исключительного мужества и героизма, а командиры и начальники показали высокое искусство управления огнем. Это такой успех, которым может по праву гордиться наша страна… В ознаменование решающих успехов артиллерии Красной Армии в Отечественной войне приказываю: 

​«Сегодня, 19 ноября, в День артиллерии, в 19 часов в столице нашей Родины – Москве, в столицах союзных республик и в городах Ленинграде, Сталинграде, Севастополе, Одессе, Хабаровске, Новосибирске, Свердловске (ныне – Екатеринбург – Я.Е.), Горьком (Нижний Новгород – Я.Е.), Молотове (Пермь – Я.Е.) и Туле от имени Родины салютовать нашим славным артиллеристам двадцатью артиллерийскими залпами. Пусть живет и здравствует советская артиллерия на страх врагам нашей Родины!».

В послевоенный период, 17 ноября 1964-го, торжество стало именоваться Днем ракетных войск и артиллерии. Традиционно в московском Александровском саду возлагаются цветы и венки к Могиле Неизвестного солдата и памятному знаку «Город-герой Сталинград».

Кроме того, цветы ложатся у Кремлевской стены к урнам с прахом главных маршалов артиллерии Николая Воронова и Митрофана Неделина. С 1988 года торжество стали чествовать в третье воскресенье ноября. А с 2006-го – указом президента Владимира Путина – вновь перенесли на 19 ноября. Сегодня ракетные войска и артиллерия являются основным средством огневого и ядерного отражения любой вражеской агрессии против России.

Но рождались и укреплялись эти ратные силы в далекие, удивительные времена, о которых народ поет песни и слагает легенды.


https://youtu.be/_YXUC_hkMXs