О проекте «История письма европейской цивилизации» рассказывает директор СПбИИ РАН, д.и.н., член-корреспондент РАН Алексей Владимирович Сиренов.

Уникальный проект «История письма европейской цивилизации», получивший поддержку Минобрнауки, вступил в свою завершающую стадию. По его окончании для исследователей станет доступна обширная база данных памятников латинской, греческой и кириллической письменности с несколькими тысячами записей. Эта база отразит всю историю письма в Европе на протяжении более чем двух тысячелетий. Кроме того, начнет работу сайт, на котором все желающие смогут получить доступ к этому информационному ресурсу.

Будет осуществлен и ряд выставочных проектов, демонстрирующих отреставрированные экспонаты и их отдельные элементы.

Для реализации проекта создан консорциум во главе с СПбИИ РАН, куда вошли БАН (Отдел рукописей), Архив РАН (Санкт-Петербургский филиал) и ИРЛИ РАН (Пушкинский дом).

Перед началом финального этапа реализации руководитель проекта директор СПбИИ РАН, д.и.н., член-корреспондент РАН Алексей Владимирович Сиренов дал эксклюзивное интервью «Вечёрке».

Вопрос:

Алексей Владимирович, какова цель проекта и как он начался в 2020 году?

А.В.Сиренов:

Свой отсчет проект ведет даже не с 2020 года, а с 1925-го, когда был образован Музей палеографии Академии наук СССР. Его основатель, академик Николай Петрович Лихачев, задумал на основе своей коллекции создать музей, в котором сопоставить письменные традиции разных стран и культур – от Древнего Востока, Египта, до современности. В Музей палеографии Лихачева приходили деятели Серебряного века, русской литературы, дарили основателю Музея свои автографы, чтобы они тоже стали объектом исследований.

Эта идея у Лихачева была с давних пор. Музей палеографии в свою очередь вырос из Кабинета палеографии, а тот из частного Музея Николая Петровича Лихачева. Когда ученый читал лекции в Петербургском Археологическом институте, он приносил подлинные рукописи, и вместе со студентами они их читали, смотрели, сравнивали. Свою коллекцию он составил из образцов, именно образцов письма разных эпох. В 1930 году, когда Лихачева репрессировали, его Музей палеографии сначала был превращен в Музей, а потом Институт документа и письма, который существовал до 1936 года, а потом влился в Институт истории. 

Но идея осталась. Идея — на подлинных образцах изучить традиции письма, письмо как отражение культуры, как отражение государства, как отражение истории человечества. И наш проект имеет цель воскресить исследования, начатые Лихачевым, и, самое главное, воскресить его идею. Произвести сопоставительные исследования письма как проявления культуры человечества. Но сделать это мы хотим уже на современном уровне. 

Вопрос:

А чем современный уровень превосходит то, что было во времена Николая Петровича Лихачева, т.е. сто лет назад?

А.В.Сиренов:

Прежде всего, это наши информационные технологии и наши информационные возможности. Мы сейчас можем в одном месте сопоставлять репрезентативные выборки или даже полностью дошедшие до нас те или иные виды письменных источников.

Например, у нас появилась возможность сделать информационный ресурс по всем датированным кириллическим рукописям средневековья до XV века включительно. Это одна из наших целей – сопоставить русское письмо с письмом византийским, европейским. Сделать ресурс по всем греческим рукописям, хранящимся в разных петербургских собраниях. И так далее.

Это первое наше новшество, которое обусловлено открывшимися сейчас совершенно иными информационными возможностями. Мы можем привлекать рукописи, которые хранятся не только в Петербурге, и не только в Москве, но и по всей России, в некоторых случаях даже за ее пределами.

Другая возможность — это применять методы естественных наук, методы научной реставрации. Привлекая те или иные памятники из богатых коллекций Санкт-Петербургского Института истории РАН, мы обращаемся к реставраторам, обращаемся к исследователям, и эти памятники проходят процесс научной реставрации. И по мере того, как они реставрируются, есть возможность их изучить более досконально и открыть то, что было спрятано от исследователя либо в переплете рукописи, либо за загрязнениями и т.д.

Также в процессе реставрации дополнительно изучить рукопись с помощью естественно научных методов, в частности, оптических методов, аппаратура для которых была закуплена в ходе реализации проекта.

Вопрос:

Почему только «история письма европейской цивилизации»? Нельзя объять необъятное?

А.В.Сиренов:

Проект трехлетний, и мы не могли замахнуться на все традиции письма всего мира. Мы исходили из того, какие коллекции есть в учреждениях, входящих в консорциум для реализации проекта – это Санкт-Петербургский Институт истории РАН, Библиотека Академии наук, Институт русской литературы (Пушкинский дом) и Петербургский филиал Архива РАН. В этих хранилищах находятся уникальные собрания рукописей именно европейской традиции.

Вопрос:

Та часть проекта, которая касается современных технологий, она же расширяет возможности изучения, позволяет делать какие-то открытия. Не могли бы вы рассказать о примерах, когда новые современные методы исследования позволяют заново атрибутировать документ или сделать какое-то открытие, пусть даже и не в текущем проекте.

Естественнонаучные методы, конечно, открывают новые горизонты, но не всегда их применение приводит к каким-то значимым для исторической науки результатам. И это большая проблема – правильно поставить задачу. Выясняется множество каких-то фактов и деталей, о которых мы раньше не знали, но нам-то важна информация, значимая именно для исторического исследования. 

Приведу пример из своей практики. Я исследовал грамоту середины XVI века, в которой речь шла о церковном почитании древнерусского князя Андрея Боголюбского. Это Жалованная грамота Ивана IV Владимирскому Успенскому собору — самое раннее свидетельство церковного почитания Андрея Боголюбского. Все остальные свидетельства относятся ко второй половине XVII века. А здесь середина XVI века. И именно применение оптических методов – исследование грамоты в инфракрасном излучении — позволило доказать, что эта последняя часть ее оказалась позднейшей припиской. Изначально в грамоте ни о каком почитании Андрея Боголюбского речи не шло. Только в конце XVII века, когда нужны были какие-то доказательства древности почитания этого князя, к древней грамоте очень аккуратно похожим почерком, только едва уловимо отличался оттенок чернил, была сделана эта приписка.

А изучение в инфракрасном спектре излучения дало вот этот результат: основной текст грамоты пропадал, а приписка очень хорошо читалась по той причине, что в XVII веке в России уже в чернила добавляли сажу, и сажа оказалась непроницаема для инфракрасного излучения.

А вот обычные железо-галловые чернила прекрасно «проницались», сквозь них проходил инфракрасный луч, и они были прозрачными.

Сейчас у нас работает целая группа в рамках этого проекта по изучению рукописей, которая использует естественнонаучные, в частности, оптические методы. Результаты будут представлены в конце проекта.

Беседовала Екатерина Степанова

Предоставленные фотографии – из коллекции Научно-исторического архива Санкт-Петербургского института истории РАН.


Текст размещен в рамках проекта «Вечёрка» поможет!»