На сей раз Россия отметит свой ежегодный флотский праздник 25 июля. Почему на сей раз? Объяснить это можно, лишь углубившись в отечественную ратную историю.

Ровно за два года до Великой войны, 22 июня 1939 года, Совет Народных комиссаров (тогдашний Совмин) и ЦК ВКП(б) учредили День Военно-морского флота СССР, который надлежало праздновать 24 июля.

В документе говорилось: «В целях мобилизации широких масс трудящихся вокруг вопросов строительства Рабоче-Крестьянского Военно-морского флота Союза ССР и стоящих перед ним задач установить День Военно-морского флота Союза ССР».

Такая дата «продержалась» у нас около сорока лет. А затем наступили календарные перемены. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 1 октября 1980 года «О праздничных и памятных днях» торжество было перенесено на последнее воскресенье июля. Таким образом, месяц остался тем же, но само славное число оказалось «плавающим» в рамках приблизительно недельного срока. Чуть позднее, уже в период горбачевской перестройки, 1 ноября 1988 года, Президиум Верховного Совета подтвердил подобный порядок вещей. Сохранился он и в демократическую эпоху.

Ровно 15 лет назад, 31 мая 2006 года, Президент России Владимир Владимирович Путин издал указ «Об установлении профессиональных праздников и памятных дней в Вооруженных силах Российской Федерации», и День ВМФ, вновь назначенный на последнее воскресенье июля, стал теперь памятным днем в наших Вооруженных силах.

Без флота – никуда!

Петр I говорил, что правитель, обладающий армией, имеет одну руку, а обладающий еще и флотом, – две руки».

В нынешнем году исполняется 325 лет со дня официального рождения Русского военно-морского флота – того момента, как на заседании петровской Боярской думы 20 (30) октября 1696 года было принято историческое решение. Звучало оно громко и гордо, хотя и несколько расплывчато: «Морским судам быть, а скольким, – о том справиться (узнать – Я.Е.) о числе крестьянских дворов, что за духовными и за всяких чинов людьми. О том выписать и доложить, не замотчав (не замалчивая, не скрывая истинного положения вещей – Я.Е.)».

Как справедливо указывает профильный специалист Виталий Доценко, потомки вычленили из приведенной цитаты магическую фразу «Морским судам быть!» и остановились на дате 20 октября 1696 года, приняв ее, так сказать, на «договором уровне» за день основания регулярного Военно-морского флота Державы Российской. Все знающие и мыслящие люди согласились с этой бесспорной условностью, понимая, что закладка и строительство мощного флота – отнюдь не конкретный однодневный акт, а цепь долгих и трудных событий 1690-х и последующих годов, особенно на этапе затяжной Северной войны со шведами.

Любопытно: когда в 1896 году, сразу после коронации Николая II, встал вопрос о торжествах по случаю 200-летия Русского флота, выяснилось, что убедительные доказательства, подтверждающие безукоризненную точность этой важной даты, отсутствуют. На имя молодого царя были поданы две подробные докладные записки, возражавшие против категоричной хронологической формулировки и самого юбилейного празднования. Ознакомившись с сей аналитикой, император отклонил идею пышных торжеств, повелев сосредоточить все усилия на подготовке к 200-летию со дня закладки Петербурга, что должно было отмечаться в мае 1903 года. Хотя невскую столицу, как и вообще многие реформы Преобразователя, последний государь недолюбливал, предпочитая новомодному западническому Питеру тихую традиционалистскую купеческую Москву.

Нужна ли тут математическая точность?

С тех далеких пор не раз и не два вспыхивали дискуссии на предмет того, какую именно дату избрать днем рождения нашего ВМФ. Шли споры долгие и великие: одни внушали городу и миру, что с того мгновения, как юный Петр случайно обнаружил в амбаре села Измайлова голландский ботик («дедушку русского флота», для коего в Петропавловской крепости был возведен при Екатерине II специальный Ботный домик, но сам он в настоящий момент хранится в Петербургском Военно-морском музее); другие вещали, что все пошло с царских «игр» на Плещеевом озере под Ярославлем; третьи убеждали собеседников, что переход от потешного флота к серьезному морскому строительству произошел после бурных плаваний Петра Алексеевича по Белому морю. Разумеется, никто не полагал, что до Петра I у русских не было никаких военных судов.

На заре ХХ столетия флотский лейтенант Евдоким Квашнин-Самарин на страницах книги «Морская идея в Русской земле» с полной очевидностью доказал существование боеспособного флота в допетровские времена. Спустя еще полвека профессор Ленинградского университета Владимир Мавродин выпустил монографию «Начало мореходства на Руси», в которой углубил и расширил доводы в пользу сего неоспоримого факта. Правда – и это тоже сознавали все интересующиеся темой, – флот не являлся до Петра организованной военно годасударственной силой, а создавался – велением верховной власти – для решения каких-то частных задач.

Мысль же о постоянном (регулярном) военном флоте созрела в голове Петра I после первой – неудачной – попытки забрать у турок крепость Азов весной-осенью 1695 года. Неуспех сего мероприятия дореволюционный историк Сергей Платонов (учитель детей Николая II) объясняет простым обстоятельством: османская фортеция «получала с моря водою припасы и подкрепления и могла держаться». Сразу развернулись масштабные операции по постройке Азовского флота. «На реке Воронеже, под городом Воронежем, была устроена верфь для судов; шли работы и в самой Москве, и в других городах: везде готовили части судов и снасти. Весною в Воронеже был готов «морской караван» в 30 военных судов и собраны сотни речных стругов и плотов. Московская рать флота явилась к лету 1696 года под Азовом и, окружив его, крепко осадила и скоро взяла. Это был громадный и неожиданный успех».

Победа, повествует Сергей Платонов, «окрылила Петра и внушила ему широкие планы. Он стал мечтать о постройке большого флота и об изгнании турок из Европы силами соединенных в один союз европейских народов». Вместе с тем, рассуждает Виталий Доценко, документы о создании азовских кораблей либо не сохранились, либо пока не найдены. Так что неудачный 1695 год, когда у Петра мелькнула мысль о регулярном флоте, не может считаться на сегодня датой «морского отсчета». Да и центральный орган управления судовыми делами еще не был сформирован в 1695-м (как не была начата и подготовка служилых кадров).

Первые корабли Азовской флотилии, благодаря которым во многом форпост удалось взять, сошли со стапелей только в апреле 1696 года. Осенью же, вскоре по взятии Азова, состоялось, как известно, заседание Боярской думы, в бумагах которой нашли звонкие слова: «Морским судам быть!». И фраза от 20 (30) октября 1696 года обрела поистине канонический характер. Гораздо позднее, на излете ХХ века, в преддверии очередного юбилея, когда встал вопрос о торжествах в связи с 300-летием Русского флота, вновь зазвучали споры о точной дате его рождения. На поиски документарной базы, отмечает Виталий Доценко, был под занавес советской эпохи брошен довольно крупный научный десант.

Итоги его двухлетних изысканий подводились в марте 1991 года на собрании Военно-исторической секции Ленинградского дома ученых Академии Наук СССР. Большинство историков пришли тогда к выводу, что логичнее всего принять за день рождения ВМФ тот момент, когда «консилия генералов» подала при подготовке второго Азовского похода голос о необходимости завести у нас регулярный флот. Но достоверных сведений об этой генеральской «консилии» не сохранилось (они дошли до нас в весьма неточных и зыбких пересказах). Поэтому конференция историков весной 1991 года (за 9 месяцев до «слета» славянских президентов в Беловежской пуще!) вернулась к боярской записи от 20 октября 1696 года. Ничего иного, более четкого, найти не получилось.

Виталий Доценко указывает на небезынтересный факт: более половины из официальной трехсотлетней истории Русского флота приходится на эпоху парусных кораблей. Многие историки, в том числе зарубежные, не без основания ставят наш парусный флот вровень с флотами традиционных великих морских держав – Англии и Франции. Именно тогда наши моряки добились громких и ярких побед, а флагманы прославились на весь мир. К сожалению, многие адмиралы того времени либо незаслуженно забыты, либо недооценены. И такие обидные пробелы нужно методично устранять.

Уроки прошлого

Еще в XIX веке английский историк Джен написал примечательную фразу. «Существует распространенное мнение, что русский флот основан сравнительное недавно Петром Великим. Однако в действительности он по праву может считаться более древним, нежели британский флот. За сто лет до того, как король Альфред построил первые английские военные корабли, русские участвовали в ожесточенных морских сражениях, и тысячелетие тому назад именно русские были наиболее передовыми моряками». Русский флот издавна пользовался заслуженным почетом в самых разных странах у самых разных народов. Например, летом 1902 года (за полтора года до начала печальной для нас Японской войны) в Кронштадте бросил якорь аргентинский учебный корабль, на котором служили безусые гардемарины. В соответствии с флотскими традициями капитан судна нанес визит вежливости командиру Кронштадтского порта вице-адмиралу Степану Макарову – будущему герою русско-японской брани на тихоокеанских просторах.

В разгар беседы аргентинец почтительно назвал Макарова своим учителем, показав ему недавно переведенный на испанский язык труд вице-адмирала «Рассуждения по вопросам морской тактики». Он, по воспоминаниям макаровского адъютанта капитана II ранга Владимира Семенова, добавил, что флот далекой южноамериканской страны внимательнейшее следит за профильной литературой старых и опытных морских наций, включая, разумеется, русскую. Увидев некоторое удивление на лице Степана Осиповича по поводу того, что в Аргентине осведомлены о его малоизвестной дома, в России, книге, гость сказал: «Странно было бы, сеньор адмирал, если бы наши будущие офицеры не знали о ценном сочинении, достоинства которого по справедливости восхвалены во всех государствах Старого Света…».

Да, не только морские волки старушки Европы изучали блестящий труд нашего выдающегося мореплавателя! Он лежал в качестве настольной книги и перед флотской элитой Америки и Азии. Более того, по сей книге японцы учились… побеждать наших моряков. И временно научились, как показали грустные события 1904 – 1905 годов. Изучали все, кроме адмиралтейского командования Российской империи, где родился, жил и служил талантливый теоретик и практик. На Родине незаурядное сочинение Степана Макарова не пропагандировалось, не имело успеха, не изучалось, а, напротив, зачастую подвергалось резкой, необоснованной критике – чуть не бойкоту. Что было потом – всем ведомо.

…В нынешней, президентской России, где по крупицам собирают современные наработки, с глубоким уважением относятся к добрым традициям прошлого, используют все достижения сегодняшних конструкторов и инженеров, не забывая об опыте далеких и близких предков, в том числе о мудрых советах геройски погибшего весной 1904 года на броненосце «Петропавловск» адмирала Макарова.

Мы поднимем на щит все, что идет во благо отечественного флота, его боевой мощи, его личного состава.

Эпизоды Сирийской войны, в которую Россия вынужденно вмешалась осенью 2015 года, наглядно демонстрируют возросшую силу нашей армии, нашего флота, нашего военно-промышленного комплекса. И мы не останавливаемся на достигнутом.

Флот – на волне!

Программа военного кораблестроения России является интегральной частью Государственной программы вооружения (ГПВ). В феврале 2018 года президент Владимир Путин подписал очередную Государственную программу на десять лет – с 2018 года по 2027 годы.

Вообще формирование такого документа происходит по опробованному принципу: сначала Министерство обороны оценивает реальные перспективы военно-технического и оружейного развития, а также возможные угрозы национальной безопасности России. Затем на основе этого научного анализа вырабатывается объем требуемого госзаказа. Правительство, учитывая экономические прогнозы и ожидаемые финансовые поступления в казну, планирует оборонный бюджет. Вслед за этим принимается рассчитанная на определенный период Государственная программа вооружения (ГПВ).

Вместе с тем, любое отрицательное изменение общей ситуации в мире и примыкающих к нашим границам регионах предсказать заранее очень сложно, но считаться с этим приходится незамедлительно. Так, весной 2014 года, после возвращения России Крымского полуострова, возникла необходимость значительно подправить выполнявшуюся в ту пору Госпрограмму вооружения 2010 – 2020.

В ее рамках предполагалось около четверти всех средств потратить на нужды ВМФ. Причем следует учесть, что по итогам конфликта с саакашвилиевской Грузией в августе 2008 года была принята отдельная – немалая! – программа по модернизации Черноморского флота. Помимо того, после событий вокруг Крыма прекратилось военно-техническое сотрудничество с Украиной, а равно остановились поставки судового оборудования (в первую очередь корабельных дизелей) из европейских государств. Руководству России пришлось в экстренном порядке развернуть сухопутную группировку и усилить авиасоединения на западных рубежах нашей страны. Это, естественно, повлияло на корректировку ГПВ.

Надо, утверждают специалисты, честно признать, что не все программные пункты исполнялись целиком. Так, в планах 1996, 2002 и 2005 годов не удалось решить некоторые важные задачи. Причина проста – недостаток денежных средств. Программа же 2010 – 2020 была изменена из-за коренных сдвигов в международной обстановке после крымских событий. Но стратегические цели в огромной степени реализовать удалось. Так, к 2020 году уровень оснащения ВМФ современным оружием достиг 63 процентов. Черноморский и Балтийский флоты, а также Каспийская флотилия кардинально обновились и перевооружились. Началось обновление Северного и Тихоокеанского флотов.

По результатам исполнения программы 2010 – 2020 Министерство обороны выработало политику так называемых краткосрочных целей. Оно готовит деловые предложения и заключает полезные контракты на ежегодных военно-технических форумах «Армия». На подобном форуме в прошлом году были подписаны договоры на общую сумму 1,16 триллиона рублей. Среди них – контракты на 10 корветов, два фрегата и две дизельные подводные лодки. Плюс к тому – дополнительное соглашение на ремонт и модернизацию крейсера «Адмирал Нахимов» и нескольких атомных подводных лодок. Примечательно, что министр обороны Сергей Шойгу посетил в Комсомольске-на-Амуре Амурский судостроительный завод и лично убедился в способности этого предприятия построить шесть кораблей к 2027 году.

В последнее время основной упор делается на оснащении флота новыми видами ракетного оружия, а равно на применении беспилотных и роботизированных систем. Вводится и практика Единого дня закладки боевых кораблей и подводных лодок. Впервые его провели в 2019-м, а 20 июля 2020 года строители синхронно заложили два фрегата («Адмирал Юмашев» и «Адмирал Спиридонов») на Северной верфи в Петербурге, две атомные подводные лодки («Владивосток» и «Воронеж») на заводе «Севмаш» в Северодвинске и два универсальных десантных корабля («Иван Рогов» и «Митрофан Москаленко») на предприятии «Залив» в Керчи.

К 325-летию своего Военно-морского флота Россия подходит с мощной корабельной базой. С 2017 года, в соответствии с указом Верховного главнокомандующего Владимира Владимировича Путина (от 27 июля), восстановлена традиция проведения в День ВМФ Главного военно-морского парада в Петербурге, в акватории Невы. В нем участвуют моряки Балтийского, Черноморского, Северного, Тихоокеанского флотов и Каспийской флотилии. Черноморцы надевают белые брюки, оттеняя ими праздничную парадную форму. На сей раз вся страна будет любоваться Главным парадом в воскресенье, 25 июля, в 11 часов утра.