Первая советская-российская Конституция, одобренная 10 июля 1918 года, в разгар Гражданской войны, дала стартовый толчок четырем Основным законам РСФСР и РФ (как стала официально называться Россия 25 декабря 1991 года).

Правда, нормативный источник всех высших Актов на протяжении 75 лет, с июля 1918-го по декабрь 1993-го, периодически менялся. Вторая (май 1925 года), третья (январь 1937 года) и четвертая (апрель 1978 года) Конституции вытекали из принятых незадолго до того общесоюзных – обязательных для всего СССР – Основных законов.

Пятая же (декабрь 1993 года) утверждалась уже после распада Советского Союза, а, кроме того, за нее голосовали не делегаты съезда Советов или сессии Верховного Совета, но миллионы простых граждан, пришедших на избирательные участки. Этот документ исходил из державной логики России и только России.

Путешествие в хронологию

Учитывая, что рождение первой Конституции произошло в клокочущем горниле революционных бурь, а очередные подобные Акты появлялись в Москве в эпоху постепенного умиротворения и масштабных хозяйственно-восстановительных работ, сроки между предыдущими и последующими Основными законами были поначалу довольно короткими.

Так, первую Конституцию (10 июля 1918 года) и ее вторую «сестру» (11 мая 1925 года) разделял менее чем семилетний временной отрезок.

Вторую и третью (21 января 1937 года) судьбоносные бумаги – чуть большая календарная величина (около одиннадцати с половиной лет).

Таким образом, за неполное 20-летие Россия обрела – через малые интервалы – три Конституции подряд. Разумеется, похожие процессы вершились и в пределах других союзных республик.


Затем обстановка изменилась: наступили относительно спокойные, хотя и внутренне весьма насыщенные времена. Четвертый Основной закон был дан 12 апреля 1978 года – спустя сорок один с лишним год после третьего, предвоенного документа. Здесь, конечно, наложили свой отпечаток многие важные исторические события. Прогремела тяжелейшая и победная четырехлетняя брань с гитлеровской Германией. Произошло восстановление народного хозяйства.

Власть провела целый ряд громких и тихих идейно-политических кампаний. Травля Михаила Зощенко и Анны Ахматовой, закрытие в августе 1946 года журнала «Ленинград», поношение космополитов, «дела» вроде Ленинградского, Мингрельского и врачей, борьба с генетикой и кибернетикой и прочая, и прочая, и прочая. Возникла – в Европе и Азии – так называемая мировая система социализма, куда вошел и громадный Китай.

В марте 1953-го умер Иосиф Сталин, и в стране постепенно развернулся курс на десталинизацию общества, нашедший свое яркое воплощение в работе ХХ и XXII съездов КПСС. По личной воле нового лидера Никиты Хрущева из Мавзолея на Красной площади был вынесен саркофаг с телом Сталина и помещен на улице у Кремлевской стены. В политической жизни наметилось то, что писатель Илья Эренбург образно назвал «оттепелью».

В октябре 1964-го партийное руководство сместило с постов Первого секретаря ЦК КПСС и председателя Совета министров СССР 70-летнего Никиту Хрущева, который раздражал советскую верхушку своим старческим радикализмом и не желал считаться с мнениями окружавшей его элиты. К власти пришел Леонид Брежнев, кто повел более осторожную линию во внешней и внутренней политике. В 1970-х «холодная война» между Востоком и Западом мягко перетекла в разрядку, или, как говорили в Европе и Америке, «детант».

В этих условиях – при подготовке к 60-летию Октябрьских торжеств – 7 октября 1977 года была принята третья общесоюзная Конституция «развитого социализма», а 12 апреля 1978 года – четвертый российско-республиканский Основной закон. Однако советской власти оставалось «жить» всего лишь около тринадцати лет – до августа-декабря 1991-го. Тогда красный режим обвально рухнул, и новым, буржуазным вождям во главе с президентом Борисом Ельциным потребовалась совершенно новая государственно-юридическая база. Так спустя пятнадцать с половиной лет после одобрения нашей четвертой Конституции – 12 декабря 1993 года – увидела свет пятая, отразившая уже особенности свободной, постсоветской России (РФ). Вот почему срок между четвертым и пятым «Актами» опять ощутимо сжался по сравнению с периодом между третьим и четвертым Основными законами.

По сути дела

На сей раз мы потолкуем о второй Конституции России (от 11 мая 1925 года). Дело в том, что 30 декабря 1922 года четыре союзные республики (Россия-РСФСР, Украина, Белоруссия и Закавказская Федерация-ЗСФСР, куда входили в ту пору Азербайджан, Армения и Грузия) декларировали создание Союза Советских Социалистических Республик.

К лету 1923-го (когда занедуживший Ленин находился на излечении в подмосковных Горках – национализированном имении миллионерши Зинаиды Морозовой) был спешно подготовлен общесоюзный Основной закон и столь же спешно – решением ЦИКа СССР – одобрен и введен в действие. Власти даже провозгласили 6 июля Днем Конституции и всенародным праздником. А 31 января 1924 года, спустя десять дней по смерти Ленина, II съезд Советов Союза ССР окончательно утвердил ее текст, и дату принятия стали отсчитывать не от 6 июля 1923 года, а от 31 января 1924 года.

Теперь настал черед союзных республик. 11 мая 1925 года XII Всероссийский съезд Советов провотировал введение новой Конституции Российской Социалистической Федеративной Советской Республики, сменившей «Акт» 1918 года. Вторая Конституция уже вытекала из логики Всесоюзного документа. Впрочем, особой оригинальностью она – по сравнению с первым Основным законом России – не отличалась. Ее статьи провозглашали, что по-прежнему исходят из ключевых положений «Декларации прав трудящегося и эксплуатируемого народа» и имеют своей задачей «гарантировать диктатуру пролетариата в целях подавления буржуазии, уничтожения эксплуатации человека человеком и осуществления коммунизма, при котором не будет ни деления на классы, ни государственной власти».

Далее указывалось, что «Российская Республика есть социалистическое государство рабочих и крестьян (об интеллигенции – ни слова! – Я.Е.), строящееся на основе федерации национальных советских республик (автономий – Я.Е.). Вся власть в пределах РСФСР принадлежит Советам рабочих, крестьянских, казачьих и красноармейских депутатов». Носителем верховной власти в РСФСР являлся Всероссийский съезд Советов, а между съездами – однопалатный Всероссийский Центральный Исполнительный Комитет Советов (ВЦИК) во главе с избираемым Президиумом. Тут следует добавить, что общесоюзный ЦИК СССР был двухпалатным, состоявшим из Союзного Совета и Совета Национальностей.

Согласно Конституции России 1925 года, часть своих полномочий РСФСР передавала органам Союза ССР, куда она входила с декабря 1922-го. О колоссальной закулисной роли партии, которая с марта 1918 года именовалась РКП(б), то есть Российской Коммунистической партией (большевиков) – вместо РСДРП (Российской Социал-демократической рабочей партии) – опять «стыдливо» умалчивалось.


Правовую тематику (совершенно обойденную в статьях общесоюзного Основного закона) раскрывали кратко и скороговоркой, что до боли напоминало бумаги, выпущенные летом горячего восемнадцатого. Так, во имя действительной свободы совести Церковь отделялась от государства, а школа – от Церкви. Разумеется, власть – как положено! – предоставляла право религиозной и антирелигиозной пропаганды.

«За трудящимися» обеспечивалась «действительная» свобода выражения своих мыслей – сиречь уничтожалась зависимость печати от капитала. Рабочий класс и крестьянство обретали (в светлых теориях!) все технические материальные средства для издания газет, брошюр, книг и «всяких произведений печати».
Равным образом, за вышеуказанными классами признавалось право устраивать собрания, митинги, шествия и им должны были отдавать подходящие для народных собраний помещения. То же самое говорилось о свободе союзов, то есть объединений и организаций.

Трудящимся предоставлялось «полное, всестороннее и бесплатное образование». Провозглашалось расовое и национальное равноправие, причем за отдельными национальностями власть признавала возможность выделяться на законных основаниях в автономные советские социалистические республики и области.

Конституция вновь перечислила джентльменский набор обязанностей всех граждан Российской Республики: труд (правда, уже без формулы «нетрудящийся да не ест»), защита социалистического отечества и всеобщая воинская повинность. В интересах трудящихся отдельные лица и группы лиц лишались прав, которые они использовали против социалистической революции. Все богатства страны – земля, леса, недра, воды, а равно фабрики и заводы, железнодорожный, водный, воздушный транспорт и средства связи – составляли собственность рабоче-крестьянского государства. Плюс к тому все государственные доходы и расходы (в том числе аналогичные «авуары» входивших в Россию автономных республик) объединялись в общегосударственном бюджете. О правах частных владельцев в разгар НЭПа эта конституционная новелла не упоминала вовсе.

Кто нами правил?

Любопытно смотрелась избирательная система. Она исходила из нормативов семилетней давности (статья 25 Основного закона РСФСР от 10 июля 1918 года): на Всероссийский съезд Советов направлялись представители Советов городов и городских поселений (то есть рабочего класса) из расчета 1 делегат на 25 тысяч избирателей, а представители от губернских и окружных советских съездов (крестьянского населения) – из расчета 1 делегат на 125 тысяч человек. Стало быть, сохранялось старое пятикратное превосходство города над деревней, что обеспечивало пресловутую «диктатуру пролетариата». Всероссийский съезд созывался решением ВЦИКа один раз в год. Впрочем, не исключались, по необходимости, и чрезвычайные советские съезды.

Привычным образом разбирались коллизии активного и пассивного избирательного права (то есть возможности голосовать на выборах и быть избранными). Оба права вручались, как и в 1918 году, с 18 лет. Их обретали «все, добывающие средства к жизни производительным и общественно полезным трудом, а также лица, занятые домашним хозяйством, обеспечивающим для первых возможность производительного труда; красноармейцы и краснофлотцы Рабоче-Крестьянских Красных Армий и Флота». Сюда же входили вышеперечисленные категории, которые по тем или иным причинам утратили трудоспособность. Все эти тезисы повторяли нормы июльской Конституции 1918 года. Сохранялся и институт «лишенцев» – людей, не имевших никаких избирательных прав.

Правительственную (исполнительную) власть осуществлял СНК, или, иначе, Совнарком – Совет народных комиссаров (тогдашних министров). Он был ответствен перед съездом Советов и ЦИКом. Совнарком насчитывал не 18, а только 11 укрупненных наркоматов («министерств»): Высший совет народного хозяйства (ВСНХ), внутренней торговли, труда, финансов, рабоче-крестьянской инспекции (Рабкрин), внутренних дел, юстиции, просвещения, здравоохранения, земледелия и социального обеспечения.

Серьезное новшество состояло в наличии державной столицы, о коей красные ликурги напрочь запамятовали на пике Гражданской войны. Последняя, 89-я статья Конституции, естественно, объявила таковым центром город Москву. Правда, к маю 1925-го это не несло никакой сенсации. Еще Договор об образовании Союза ССР от 30 декабря 1922 года поместил столицу Советского Союза в Первопрестольный град. О том же (в статье 72) объявил 31 января 1924 года общесоюзный Основной закон.

С 11 мая 1925 года Москва стала официальным «ядром» и самой большой союзной республики – РСФСР. О своих обещаниях вернуть столицу на берега Невы, данных весной 1918-го, большевики – с наступлением благополучных времен – благополучно забыли.