Дочь блокадника рассказала историю жизни своего отца, который пережил все 900 блокадных дней в Ленинграде. В преддверии празднования 75-летия Великой Победы «Вечёрка» публикует рассказы благодарных потомков о своих героических родственниках, отстоявших нашу свободу на фронте, в тылу, в блокаде…

Когда началась война, моему отцу Борису Тимофеевичу Окутину было всего 4 года, но он сам ходил в детский сад, потому что мама работала на заводе, чтобы получать чуть больше хлеба по карточкам. Папа боялся ужасно, но все равно, преодолевая страх, ходил один по улицам блокадного города… 

Он рано узнал, что такое бомбежки и налеты. Однажды, осколок большого снаряда попал в комнату через окно… В эту ночь мама взяла его на ночь к себе на кровать, а тахту у противоположной стены комнаты, где папа обычно спал, пропорол тот самый осколок и врезался в печку… 

Папа помнил себя очень рано, начиная с года. Воспоминания, связанные с блокадой, навсегда врезались в его память, такое забыть невозможно!

В блокадном городе жители не просто геройски сражались с голодом, холодом и болезнями, они всему миру явили пример необыкновенной стойкости, мужества, доказали, что сломать наш народ нельзя!

Папа был очень талантливым человеком. У него был прекрасный баритон, он занимался с преподавателем из Консерватории и собирался поступать туда по классу вокала. Судьба распорядилась иначе. 

Его взяли служить на флот. Он 5 лет отслужил на трех флотах Балтийском, Северном и Тихоокеанском. Связки он изрядно попортил, но был вокалистом в ансамбле Балтийского флота, который победил во Всесоюзном конкурсе военно-морских музыкальных коллективов, получил из рук Хрущева приз и направился на гастроли в Чехословакию, Венгрию, Болгарию, Румынию. 

В учебном отряде он был вместе со Станиславом Пожлаковым и навсегда полюбил этого замечательного композитора и его песни. Мне очень нравилось, как папа рассказывал о службе на флоте, о море и кораблях и, конечно, о песнях, которые они пели тогда.


Станислав Пожлаков — Туман

Папа сам писал стихи и сочинял песни. Он сочинил несколько песен о службе на флоте, но не смог наложить музыку на ноты (при этом, у него был абсолютный слух от природы, как и у мамы).

А еще папа был убежденным коммунистом и берег свой партбилет. Ничего ему было не нужно: ни благ, ни карьеры, ни дорогих заграничных вещей, хотя его отправляли в командировки. Он до конца дней оставался верен своим идеалам, а это достойно огромного уважения. 

Хочу отметить, что несмотря на то, что папа был патриотом, он уважал хорошую качественную зарубежную музыку и ценил настоящее искусство. Ему ничто не мешало любить джаз, блюз и рок-н-ролл. Он был верен этой любви так же, как и своим идеалам и ценностям. А если бы не эти самые ценности, заложенные в советских людях, мы бы никогда не выиграли Великую Отечественную войну. 

Люди тогда умели любить Родину по-настоящему, а не на словах. Эта любовь к Родине, близким и дорогим людям и к своему народу давала им силы подниматься в атаку, не спать сутками и терпеть лишения и муки от пыток. Сейчас немногие смогли бы это вынести с честью и достоинством и проявить такое мужество и героизм. 

Оба моих дедушки (папин отец Тимофей и мамин отец Аркадий) ушли добровольцами на фронт и прошли всю войну пехотинцами, были ранены, но вернулись домой с фронта. 

Папа встретил маму в 1960 году, а в 1961 они поженились. Они понимали друг друга с полуслова, с полувзгляда. Мама тоже была в блокаде почти 3 года, была комсоргом цеха на заводе «Светлана», где они и познакомились. У них были общие интересы, прекрасные голоса, их объединяла любовь к джазу… 

Папа очень хотел дочку. У меня до сих пор хранится листок календаря 24 августа 1965 года, на котором папа написал «Ура! У меня дочка!». Он посвящал мне почти всё свободное время. Мы много гуляли по Ленинграду, он рассказывал очень интересно сюжеты трофейных фильмов, мы с папой и мамой пели песни, которые они помнили наизусть в огромном количестве. Это были самые счастливые и чудесные дни моего радостного детства. 

Родители хотели, чтобы мое детство было безоблачным и счастливым. Им удалось воспитать меня преданной им и их идеалам. 

Я хотела, чтобы о моем отце узнали другие люди и почувствовали, как я люблю его и как мне не хватает его сейчас. Он совсем немного не дожил до 75-летия Великой Победы, которого так ждал.

Я уверена, что он достоин внимания и глубокого уважения. Таких людей теперь все меньше и меньше с каждым годом. 

Благодарю за предоставленную мне возможность отдать дань уважения и огромной любви моему папе Борису Тимофеевичу Окутину и маме Майе Аркадьевне Окутиной. Они почти 60 лет были вместе. Мы с родителями были всегда одним целом с одной душой на троих. Всем желаю иметь таких родителей. 

Васильева Елена, г. Красногорск (Московской области)


Вальс дизелиста

Голос рынды растаял, вечерний отбой,
Кто свободен от вахты, заснёт…
Я на вахте стою и я в мыслях с тобой,
Кто такой же, как я, тот поймёт.
Наш корабль мощной грудью идет на волну,
Зорко смотрит вперед рулевой…
Знать не скоро теперь, мой родной, я засну,
Говоря о тебе сам с собой:
Море, море, серое, стальное,
Волны, волны о форштевень бьют…
Здесь, на флоте, познаешь такое,
Что ещё не скоро сны забыть дадут!
На тахометре стрелка у красной черты, -
1100 оборотов – предел.
Круглосуточно, дизель, работаешь ты, -
Генератор вращать твой удел!
Их таких три у нас, и в походе как раз
Неизменно какой-то в строю.
Вот теперь я на вахте об этом пою
Потому, как всем сердцем люблю
Море, море, серое, стальное,
Волны, волны о форштевень бьют…
Здесь, на флоте, познаешь такое,
Что ещё не скоро сны забыть дадут!

1978 г.


Мой Ленинград 

Люблю я ночи наши белые,
Что раздвигают дня границы.
Светло теперь уж сутки целые,
И мне не спится, мне не спится…
Светло настолько, хоть читай,
Или любуйся Ленинградом,
Или Неву обозревай,
Или с любимой встреться взглядом…
Мой Ленинград, мой Ленинград
Сердцу милый!
Как ты красив! В мыслях с тобой я живу!
Город родной, город родной,
Я – счастливый,
Тем, что могу любоваться тобой наяву!
Как много нас на удивление,
Кто набережных не покинули,
И, видимо, в знак одобрения,
Мосты пролёты-руки вскинули…
Признаюсь здесь, на берегу,
Мой град, «очей очарованье»,
Не часто я тебе могу
Ночами уделять вниманье!
Мой Ленинград, мой Ленинград
Сердцу милый!
Как ты красив! В мыслях с тобой я живу!
Город родной, город родной,
Я – счастливый,
Тем, что могу любоваться тобой наяву!

(Дочери в честь окончания школы, 1982 г.)