90 лет назад в Ленинграде открылся первый звуковой кинотеатр в стране

5 октября 1929 года в Доме кино Союза работников кинематографии (Невский пр., 72) состоялось торжественное открытие первого в СССР звукового кинотеатра. В тот же день здесь прошел и первый сеанс. Так наша страна вступила в эру звукового кино.

Бурная жизнь дома на Невском

Но вначале несколько слов о месте, где произошло это историческое событие. Первое упоминание о здании на Невском, 72 (понятно, что с течением времени нумерация менялась), встречается в «Подробном плане столичного города С. Петербурга», изданном в 1828 году. Тогда здесь располагался двухэтажный дом наследников купца Милютина.

В 1841 году его владельцем становится генерал-адъютант от кавалерии, обер-прокурор Святейшего Синода граф Николай Протасов, женатый на княжне Наталье Голицыной – представительнице известного русского дворянского рода. По его указанию здание надстраивается третьим этажом.

Поскольку граф был бездетен, то наследником его имущества и графского титула становится его внучатый племянник Николай Протасов-Бахметев, генерал-адъютант и член Госсовета, который переезжает в дом на Невском в начале 1880-х годов.

В 1907 году, со смертью Протасова-Бахметева, владелицей дома становится еще одна представительница рода Голицыных – великая княжна Мария Владимировна, которая берет себе фамилию мужа – Воейкова. Ее супруг генерал-майор Александр Воейков служил в военном министерстве.

До получения наследства Воейковы жили в собственном доме на Каменном острове и переезжать на Невский не собирались. Вместо этого на семейном совете было решено превратить доставшееся им здание в доходный дом. Но для получения максимальной прибыли его следовало перестроить, для чего был нанят известный в то время в столице архитектор Сима Минаш.

По его проекту, осуществленному в 1909 – 1910 гг., дом не только был достроен до шести этажей, но и полностью реконструирован в модном тогда стиле северный модерн. Нижний этаж был облицован талькохлоритовым камнем с вырезанными в нем стилизованными изображениями птиц. А в центр фасада был врезан остекленный эркер. Обращают на себя внимание также шестиугольные окна, сужающиеся кверху.

Во дворе здания архитектор построил двухзальный синематограф под названием «Мастер-театр», позже переименованный в «Кристалл-палас» (буквально – «Хрустальный дворец»).

От желающих снять квартиру в «модном» доме не было отбоя, а на его нижнем этаже вскоре распахнули двери разнообразные магазины и коммерческие предприятия, такие, например, как Петербургское общество взаимного кредита.

После Февральской революции в доме на Невском, 72, обосновалась редакция газеты партии эсеров «Дело народа», в которой печатался Сергей Есенин. Здесь он познакомился с сотрудницей редакции секретарем-машинисткой Зинаидой Райх, которая вскоре станет его женой, а впоследствии – известной советской театральной актрисой.

Вместе с ней Есенин посещает литературные вечера, регулярно организуемые жившим в доме популярным фотографом Моисеем Наппельбаумом, в которых также принимают участие Анна Ахматова, Николай Гумилев, Михаил Зощенко, Осип Мандельштам и Юрий Тынянов.

А в начале 1920-х годов в кинотеатре «Кристалл-палас» появляется новый тапер. Худого полуголодного 16-летнего юношу зовут Дмитрий Шостакович. Он только что потерял отца и, чтобы прокормить семью, вынужден играть на рояле во время киносеансов. Впереди его ждет мировая слава выдающегося композитора и пианиста.

Вскоре синематограф прикрывают, а его здание занимает «Свободный театр», на сцене которого выступают такие в будущем известные мастера театра и кино, как Леонид Утесов и Рина Зеленая.

8 ноября 1928 года в здании на Невском, 72, проходит торжественное открытие Дома кино Союза работников кинематографии, а 5 октября 1929 года – первого в СССР звукового кинотеатра.

Рождение звукового кино

1910 – 1920-е годы – время расцвета немого кино. Благодаря техническим усовершенствованиям уже к началу Первой мировой войны стала возможна демонстрация фильмов продолжительностью более одного часа, а не несколько минут, как на заре кинематографа. Кино становится привычной частью досуга, актеры получают всемирную известность, а кинокомпании буквально штампуют новые фильмы, получая баснословные барыши.

Зрителей вполне устраивает кинопоказ, на котором надо читать появляющиеся на экране субтитры с музыкальным звуковым фоном, создаваемым играющим на рояле тапером, или в ряде случаев – оркестром.

Зрители довольны, довольны актеры и представители кинобизнеса. Но, как всегда, находятся неуемные изобретатели, стремящиеся внести усовершенствование в любое дело. Одним из них стал американец Томас Эдисон, вошедший в историю как создатель современной электрической лампочки (справедливости ради следует отметить, что сам Эдисон впоследствии признавал: он лишь усовершенствовал аналогичное изобретение русских ученых Павла Яблочкова и Александра Лодыгина. – Прим. авт.).

Но мало кто знает, что Эдисон внес огромный вклад в становление кинематографа и в том числе звукового кино. Так, еще в 1877 году он получает патент на фонограф – изобретение, произведшее настоящую сенсацию в мире. Это устройство позволяло записывать и воспроизводить звук на специальном носителе, и вскоре на его основе были созданы патефон и граммофон.

А в 1888 году Эдисон изобретает кинетоскоп – оптический прибор для показа движущихся картинок, записанных на кинопленку с перфорацией. Фактически это был персональный кинотеатр.

Следующим этапом становится изобретение в 1891 году кинетографа – аппарата для записи движущегося изображения на кинопленку.

Все эти изобретения Эдисона стали основной для появления и развития кинематографа.

У американского изобретателя находится немало последователей по всему миру, которые в конце 1910-х – начале 1920-х предпринимают попытки, призванные заставить «заговорить» персонажей немого кино. Первым в истории полнометражным звуковым фильмом принято считать «Дон Жуана» производства американской кинокомпании «Уорнер Бразерс», вышедшего на экраны в 1926 году, за которым на следующий год последовал музыкальный фильм «Певец джаза» производства той же компании. В обоих случаях для озвучки была использована система «Вайтафон», основанная на раздельной записи и воспроизведении звука и изображения. При этом звуковое сопровождение записывалось на граммофонную пластинку, которая воспроизводилась проигрывателем, синхронизированным с кинопроектором общим приводом.

Надо отметить, «Певец джаза» имел большой коммерческий успех, собрав 3 миллиона долларов при затратах на съемку в 422 тысячи долларов.

Однако это не убедило кинопромышленников. В самом деле, ведь теперь им пришлось бы либо переписывать огромное число уже выпущенных популярных немых фильмов, либо снимать их с проката и выпускать новые, звуковые. И то и другое грозило гигантскими расходами. Да и кроме того, техническое качество озвучания оставляло желать лучшего.

Против звукового кино также выступили многие режиссеры и актеры. Так, в США самым активным его противником стал Чарли Чаплин, так описывавший свои впечатления от просмотра первого звукового фильма «Дон Жуан» в своей книге «Моя биография»:

«Это был исторический фильм с участием очень красивой актрисы, имя которой я не стану называть. Она молча страдала, и ее большие трагические глаза говорили о ее боли выразительней, чем слова Шекспира. И вдруг в фильме появился новый компонент – звук, вернее, шум, который можно услышать, прижав к уху морскую раковину. И прелестная принцесса заговорила, будто прикрыв рот подушкой: «Пусть я лишусь трона, я все равно буду женой Грегори!» Нас постигло ужасное разочарование – до этой минуты мы были захвачены ее игрой. Я вернулся с просмотра в полной уверенности, что дни звукового кино сочтены».

В СССР также возникла оппозиция новым веяниям в кинематографе, во главе которой встали известные кинорежиссеры Сергей Эйзенштейн, Всеволод Пудовкин и Григорий Александров. В 1928 году в советских и иностранных газетах было опубликовано их обращение под названием «Звуковая заявка», в котором, в частности, говорилось:

«Первый период сенсаций не повредит развитию нового искусства, но страшен период второй, который наступит вместе с увяданием девственности и чистоты первого восприятия новых фактурных возможностей, а взамен этого утвердит эпоху автоматического использования его для «высококультурных драм» и прочих «сфотографированных» представлений театрального порядка. Так использованный звук будет уничтожать культуру монтажа».

Многие противники нового кино аргументировали свою позицию и низким техническим уровнем озвучания, портившим все впечатление от просмотра фильма. По словам того же Чаплина, «когда повернулась ручка двери будуара, мне показалось, что кто-то завел трактор, а когда дверь закрылась, раздался такой же грохот, как при столкновении двух грузовиков, латы странствующего рыцаря при малейшем движении гремели, как листы железа в прокатном цеху».

Но технический прогресс рано или поздно должен был изменить эту печальную картину. И здесь поистине революционную роль сыграла деятельность выдающегося советского изобретателя Александра Шорина.

Метод профессора Шорина

Александр Шорин, родившийся 5 декабря 1890 года в Петербурге, в семье бедного крестьянина, переехавшего в столицу на заработки, с детства демонстрировал большие способности. Окончив начальную школу и техническое железнодорожное училище, в 1911 году он, экстерном сдав экзамены на аттестат зрелости, поступает в Петербургский электротехнический институт. С началом Первой мировой войны Шорин призывается в действующую армию, но, получив в бою контузию, признается негодным к фронтовой службе и назначается младшим помощником начальника Царскосельской радиостанции Военного ведомства, где обеспечивает международную радиосвязь между русским командованием и командованием войск союзных Англии и Франции. После Февральской революции Шорин, проявивший недюжинные технические способности, становится начальником Царскосельской радиостанции. В конце октября 1917 года он первым передает в эфир радиограмму о свержении Временного правительства, а затем отвечает за все «радиопослания» правительства большевиков, транслируемые на Россию и на весь мир.

«Вот я в Смольном, в приемной Владимира Ильича. Он выходит из кабинета, дает распоряжения и с кем-то беседует. Мне вручают срочные радиограммы: «Всем, всем, всем!!!» – вспоминал о тех днях Шорин.

В 1919 году он командируется в Нижний Новгород, где возглавляет первый советский научно-исследовательский радиотехнический центр, призванный сформировать систему радиосвязи, охватывающую территорию всей страны. Здесь группе под руководством Шорина удается создать первые в мире скоростные буквопечатающие аппараты, использующие цифровой синхронный код, которые вскоре станут международным стандартом в телеграфии.

В 1922 году Шорин переводится в Петроград и назначается директором Треста заводов слабого тока, а затем директором Центральной лаборатории проводной связи и одновременно преподавателем в Электротехническом институте, профессором которого он скоро становится.

Его научные изыскания приводят к созданию передовой, не имеющей аналогов в мире системы оптической записи и воспроизведения звука на кинопленку. Принципом его звукозаписывающей установки, превращающей электрические колебания звуковой частоты, поступающие с микрофона, в колебания яркости света той же частоты, было использование осциллографа. Это обеспечивало не только потрясающее качество звука и его полную синхронизацию с изображением, но и сохранность самой кинопленки. Так, существовавшие на тот момент иностранные системы допускали максимум 30 – 40 пропусков через кинопроектор, а звуковые фильмы, снятые впоследствии по системе Шорина, выдерживали до 400 прогонов.

Первую публичную демонстрацию возможностей этой системы было решено осуществить на первом сеансе открывшегося 5 октября 1929 года на Невском проспекте, 72, звукового кинотеатра.

«Мы на открытии звукового кинотеатра в Ленинграде – первого в СССР. Небольшой камерный зал со стенами, затянутыми материей (требования акустики), с драпировкой над экраном, с «экзотикой» зеленых колоннообразных чехлов на его флангах, скрывающих батареи громкоговорителей… Характерная сдержанная тишина и приподнятая серьезность, гармонирующие с четко осознанной значительностью момента», – так описывалось это волнительное событие в репортаже корреспондента одной из ленинградских газет.

Программа сеанса состояла из экранизированного концерта, киножурнала о праздновании Международного юношеского дня и съемки работы в лаборатории Шорина.

Показ имел громкий успех. Зрители были поражены качеством звука и его идеальной синхронизацией с изображением. Советский Союз триумфально вступил в эру звукового кино.

Итоги

Этот успех обеспечил переворот во всем советском кинематографе. С использованием системы Шорина снимаются такие культовые для своего времени фильмы, как «Чапаев», «Дети капитана Гранта», «Человек с ружьем».

Даже апологет немого кино Сергей Эйзенштейн вынужден признать свое заблуждение, поставив подпись под адресованным Шорину коллективным письмом группы советских кинорежиссеров, в котором говорилось, что «мы уверены, что вы сделаете все, чтобы поставить в ближайшие месяцы сконструированный вами аппарат перезаписи на службу советскому кино».

Вскоре звуковой кинотеатр в Ленинграде получает название «Знание» и на протяжении всего советского периода специализируется на показе научных и документальных фильмов высокого качества.

После распада СССР его удается сохранить, и в 1997 году, после длительной реконструкции, он вновь открывается под своим историческим названием «Кристалл-Палас». Репертуар, понятно, кардинально меняется, а вот качество звука становится еще лучше – впервые в Петербурге здесь применяется технология цифрового звука, что обеспечивает возрожденному кинотеатру большую популярность.

В 2012 году кинотеатр, сменивший владельца, вновь закрылся на «реконструкцию», которая продолжается до сих пор. За это время владелец здания снова поменялся, и существуют большие сомнения в том, что легендарный синематограф, с историей которого связано так много известных имен, ставший первым звуковым кинотеатром в нашей стране, когда-нибудь будет воссоздан.


Игорь ЧЕРЕВКО

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Войти с помощью: 
Please enter your comment!
Please enter your name here