Солист Театра «Мюзик-холл» Тигрий Бажакин хорошо знаком любителям оперы. Накануне нового театрального сезона певец ответил на вопросы «Вечёрки».

– Петь в опере было вашей мечтой с детства?
– Я с детства осознавал, что натура у меня актерская. Я любил музыку, и моя бабушка видела меня поющим на сцене. В школе я исполнял на праздниках песни – естественно, советской и зарубежной эстрады. После окончания музыкальной школы бабушка настояла, чтобы семья переехала ради моей учебы в Краснодарском музыкальном училище. Помню, что мой первый педагог Вадим Вадимович Евдокимов сразил меня на первой встрече. Я, конечно, начал петь ему песни, а он спросил вдруг: «Ответь для начала, куда впадают Кубань и Дон?» Я растерялся от неожиданности, но ответил, что в Азовское море. И тогда Евдокимов сказал, что со мной уже можно о чем-то говорить, если я знаю, куда впадают эти две большие реки. Вадим Вадимович был человеком, который не просто показывал, как нужно извлекать звук, он заставлял читать классическую русскую литературу, развивать эрудицию, учить иностранные языки. Он заставлял меня петь на итальянском.

– На фестивалях «Опера – всем» вы представали в разных ролях. А почему, на ваш взгляд, образ Фигаро считается особой удачей?
– Я вижу в Фигаро самого себя. Может быть, по этой причине у меня эта роль хорошо получилась с актерской точки зрения. В партитуре «Цирюльника» есть слова Фигаро, в которых он подчеркивает, что все, что он делает, делает ради собственного удовольствия. Это соответствует и моему мировоззрению. Фигаро – человек, который любит жизнь.

– Вы исполняли партию на итальянском языке. Но не секрет, постоянно ходят разговоры, что все известные иностранные оперы нужно петь по-русски. А вы как считаете?
– Я полагаю, что надо петь на языке оригинала. Великий оперный певец Владимир Атлантов говорил об этом: есть музыка слова. Немногие понимают, что если мы переводим текст либретто, то меняется и структура музыки. То есть когда мы поем «la bella» по-итальянски или «красивая» по-русски – это разное количество нот и получается разная музыкальная структура.

– А случается ли исполнять какую-то партию, которая вам не близка?
– Например, не очень понятный мне образ – возлюбленный Иоанны д’Арк бургундский рыцарь Лионель из «Орлеанской девы» Чайковского. Когда начал разучивать эту партию, я не понимал, чего хочет мой герой. Я стал изучать первоисточники, историю создания оперы, много слушал симфонические произведения Чайковского. Могу сказать, что когда начинаешь себя готовить к роли, то ключи от нее падают тебе в руки.

– Какими партиями помимо Лионеля вы будете радовать нас в новом сезоне?
– Я рад, что мы с моим коллегой Савелием Андреевым отправимся на две недели на стажировку во Флоренцию, в Teatro del Maggio Musicale Fiorentino. Там будем совершенствовать свое мастерство, набираться опыта. Какую партию хотел бы спеть? Задумываюсь над Джанни Скикки – это типаж Фигаро, только постарше. Ну и что-то из молодого Верди, например Эцио в «Аттиле». Из русской музыки хотел бы спеть Роберта из «Иоланты».


Вячеслав КОЧНОВ, фото musichallspb.ru

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Войти с помощью: 
Please enter your comment!
Please enter your name here