Пластик – в массы

96

Русский музей приглашает к размышлениям о роли полимеров в искусстве

Умную и одновременно смотрибельную выставку «Пластическая масса» про использование полимерных материалов в искусстве открыл Русский музей в Мраморном дворце. Еще раз доказав, что такое труднодостижимое сочетание получается, когда нет подсказок спонсоров.

В «Пластической массе» все удачно соединилось. Ясна главная тема. Кураторы Екатерина Николаева и Павел Бельский задались вопросом, почему пластмасса, которую скульпторы стали использовать в СССР еще в начале 1950-х годов, только через полвека овладела умами российских художников. Они вспоминают блестящий сборник эссе французского философа Ролана Барта «Мифологии» (1957), где в главе о пластмассе есть такие строчки: «…пластмасса есть не столько вещество, сколько сама идея его бесконечных трансформаций; как явствует из его обиходного названия «пластик», она зримо являет нам способность материи принимать любые формы. Потому это вещество и волшебно – всякое волшебство есть не что иное, как резкое преображение природы. Пластмасса насквозь пропитана нашей удивленностью чудом: она не столько предмет, сколько запечатленное движение вещества». Советские художники скорее всего не читали Барта, но наверняка чувствовали способности пластической массы.

Кураторы не забывают, что делают выставку современного искусства, для которого центральными являются темы хрупкости и апокалиптичности нашего мира, ускользания смыслов, диктата потребительства, замены человеческих отношений «пластиком». И показывают, что пластмасса оказывается самым адекватным материалом для создания образов, отражающих эти проблемы.

В качестве эпиграфа к выставке взяты несколько произведений разного времени. Главное – «Валентина» скульптора Юрия Нероды – портрет Валентины Терешковой, созданный в 1964 году. Из чего, как не из пластмассы, создавать образ космонавта на заре космической эры. «Девочка на шаре» Николая Силиса относится к 1970 году и пытается показать бартовское «движение». Скульптура Константина Симуна «Крик» относится к серии его известных объектов из разрезанных пластиковых канистр и создана в 1989 году. Пластмасса возвращается в искусство пока еще как «ресайклинг», удачно использующий форму бытового предмета.

И сразу за стеной – два объекта ныне широко известной группы «Recycle» (Андрей Блохин и Георгий Кузнецов): «Саркофаг» и «Медитация», где фигура человека то ли погружается в мусорный бак, то ли «выплывает» из него. Рядом такие же апокалиптичные смытые с неразличимым изображением «Автопортрет Рембрандта» и «Подсолнухи Ван Гога» Ивана Плюща. «Топ-модель» Ирины Кориной – это упаковка с жестко заданными размерами для хрупкой электроники. Ведь и топ-модели должны постоянно следить за своими стандартными размерами 90 – 60 – 90.

Перекличка Симуна и Блохина – Кузнецова удачна, но пропущенной оказывается важная история, почему художники долго отвергали пластмассу. Этот сюжет подробно объяснен в каталоге: советских скульпторов отвадил дешевый пластмассовый ширпотреб в виде игрушек и сувениров. Кроме того, для штучной работы скульптора технологии оказывались слишком дорогими. Наверное, следовало представить ширпотреб буквально несколькими образцами.

Кураторы «искупают вину» показом произведений, которые они объединили названием «Социально-критический реализм». Прежде всего, это «Черный квадрат» Алексея Молодкина – в запаянную квадратную капсулу из плексигласа закачана сырая нефть. За простым предметом спрятан образ денег, власти, цен, в том числе на искусство, и т. д. «Метро» Сергея Шеховцова – вырезанный из поролона фрагмент станции с нищим, который спит на скамейке. Мягкий материал усиливает образ беззащитности. Серия Александра Повзнера из пеноплекса так и называется «Хрупкие». Но, создавая изображения пассажиров метро в духе древних ассирийских рельефов, автор задает вопрос скорее риторический: достигнем ли мы мудрости древних?!

Большой бесформенный объект Константина Новикова «Жир» отдаленно напоминает человеческую фигуру. На ней сплошная «разметка», которую делают пластические хирурги перед удалением лишнего жира. Художник иронизирует не только по поводу невоздержанности в еде и привычках, но и высмеивает стремление любой ценой к тем самым «топ-модельным» стандартам. Ольга Тобрелутс напечатала своего «Сфинкса» на 3D-принтере. У него мужская голова бодибилдера, собачий ошейник на шее, пышная женская грудь и львиный хвост. Кого он охраняет и от чего?

«От сфинкса до дискотеки» – так можно назвать финальную часть выставки, где в диалог вступают произведения художниц разных поколений. Яркие надувные скульптуры «Магнетрон» и «Карусель» Саши Фроловой, ученицы известного художника и перформера Андрея Бартенева, напоминают о дутой славе и авторитетах. «Страсть» Наталии Турновой говорит о пластиковых чувствах у существ с лампочками вместо глаз.

Пластмасса в руках современных художников порождает произведения, созвучные времени. Если времена подобреют, может быть, она в искусстве и не понадобится.


Василий ПОСТНИКОВ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Войти с помощью: 
Please enter your comment!
Please enter your name here