Летопись русской революции: так было сто лет назад

Говоря о событиях длительной и кровопролитной Гражданской войны в России, мы не можем не вспомнить и о революционных всплесках в Восточной и Центральной Европе, где в 1919 году появились (правда, ненадолго) советские республики. Речь прежде всего идет о Венгрии, Баварии и Словакии. Надо сказать прямо: большевики всегда (вплоть до конца 1923 года, когда стала ясна некоторая эфемерность подобных надежд и расчетов) мечтали о мировой социалистической революции. Они не скрывали своих намерений и открыто делали ставку на победу революционного пролетариата в странах Европы. Разумеется, в ее ведущих государствах – вроде Германии.

Еще в феврале 1918-го, когда приходилось бороться с несломленными пока кайзерскими дивизиями и думать о подписании «похабного», по выражению левых эсеров, Брестского мира, Ленин в статье «Тяжелый, но необходимый урок» рассуждал о самых что ни на есть глобальных мотивах. «До сих пор, – говорил не терявший оптимизма вождь, – перед нами стояли мизерные, презренно жалкие (с точки зрения всемирного империализма) враги, какой-то идиот Романов (явная гипербола. – Я. Е.), хвастунишка Керенский, банды юнкеров и буржуйчиков. Теперь против нас поднялся гигант культурного, технически первоклассно оборудованного, организационно великолепно налаженного всемирного империализма (кайзеровский рейх. – Я. Е.). С ним надо бороться. С ним надо уметь бороться.

Венгерский гамбит

Первой красное знамя борьбы и труда подняла маленькая и едва ли передовая Венгрия, совсем недавно – на тот момент – добившаяся государственной независимости после распада рухнувшей в горниле мировой войны Австро-Венгерской империи. Сама Венгрия к началу 1919 года, когда под Парижем интенсивно работала Версальская мирная конференция, объявила себя народной республикой, что, впрочем, не отменяло ее буржуазно-либерального характера. Антантовские победители взирали на Венгрию, сражавшуюся в период войны на стороне германского блока, как на своего естественного противника и планировали сократить ее и без того невеликую территорию. 20 марта 1919-го версальские хозяева жизни потребовали от венгерских руководителей – президента Михая Каройи и премьера Денеша Беринкеи – вывести войска из так называемой нейтральной зоны между Венгрией и Румынией, на каковую Париж и Лондон смотрели как на верную союзницу и в борьбе с немецкой угрозой, и в противостоянии советскому коммунизму.

Венгерские лидеры отклонили сей ультиматум, поскольку простой народ не хотел дальнейших земельных уступок. Поэтому в тот же день Беринкеи подал в отставку, а президент объявил министрам, что новый кабинет должен быть сформирован на базе Социал-демократической партии, пользовавшейся немалой поддержкой трудовых низов и имевший, кроме того, тесные связи с правящими кругами Англии. Таким путем венгерское начальство планировало смягчить неприемлемые для него антантовские требования. Однако подобный номер не прошел: социал-демократы не рискнули пойти на создание однопартийного правительства, сознавая, что в рабочей среде большой популярностью пользуются коммунистические лозунги.

И они втайне от президента Каройи вступили в переговоры с лидерами Компартии, находившимися в камерах будапештской тюрьмы. Было заключено соглашение о слиянии обеих левых партий в одну Венгерскую социалистическую и провозглашении Венгрии Советской республикой. Официальная информация об этом прозвучала в радиоэфире 21 марта, вызвав радость у одних, изумление у других и ужас у третьих. Возникла парадоксальная ситуация. Президент Михай Каройи, будучи махровым антикоммунистом, вынужденно передал полномочия коммунистическому кабинету, затем подал в отставку и был тут же арестован по указанию новых властей. Чуть позднее ему – непостижимым образом – удалось бежать из тюрьмы и выехать за границу.

Тем временем будапештские рабочие под водительством коммуниста Тибора Самуэли разоружили полицию и жандармерию, заняли мосты, вокзалы, телеграфную и телефонную станции, общественные здания и ключевые стратегические пункты. К вечеру 21 марта «операция» была завершена. Спустя пару лет незадачливый граф Каройи объяснил крах своего режима довольно бесхитростной тирадой. «История, – заявил он, – уже дала ответ на этот вопрос. Наша (либеральная. – Я. Е.) республика не была настоящей народной республикой, она не удовлетворила те законные пожелания и надежды, благодаря которым вообще существовала. Ради тех чаяний огромное большинство трудового народа смело династию Габсбургов. Для их воплощения оно создало народную (буржуазно-либеральную. – Я. Е.) республику. А разочаровавшись в ней (по весне 1919-го. – Я. Е.), допустило ее падение».

21 марта, на гребне красного триумфа, в семь часов вечера в здании новой городской ратуши состоялось заседание Будапештского Совета рабочих депутатов. Оно ознаменовало серьезные политические перемены во всех сферах жизни. От имени социал-демократического руководства выступил партийный активист Шандор Гарбаи. Он сообщил собравшимся о территориальном ультиматуме Антанты, об отставке кабинета Денеша Беринкеи и об объединении социал-демократов в общую партию с коммунистами. Венгерских большевиков представлял Элек Болгар, заявивший, что коммунисты разделяют радость по поводу рождения крупной революционной партии. И Совет рабочих депутатов, который недавно исключал коммунистов из своего состава, теперь горячо аплодировал их делегату. Раздалась здравица в честь Владимира Ленина. Сходка закончилась экстатичными речами и пением «Марсельезы».

Коммунисты на коне

После совещания члены Совета разошлись по домам, а лидеры социал-демократической партии отправились в свой Секретариат на бульваре Эржебет (в период коммунистической диктатуры в 1950 – 1980-х годов – бульвар имени Ленина). К десяти часам вечера туда прибыли освобожденные из Пересыльной тюрьмы коммунисты во главе с их лидером Бела Куном. Здесь, в тесном вождистском кругу, было сформировано пролетарское, как выражались его творцы, руководство – Революционный правительственный совет. Он играл роль высшего исполнительного органа Венгерской Советской республики и одновременно центрального звена объединенной Социалистической партии.

Само правительство возглавил видный социал-демократический центрист Шандор Гарбаи, ставший затем президентом страны. Коммунистам поначалу предоставили пост народного комиссара иностранных дел, который занял Бела Кун. Впрочем, во все народные комиссариаты (министерства) назначались по два заместителя, и один из них обязательно был коммунистом. Впоследствии этих замов уравняли в полномочиях с членами кабинета, что резко увеличило удельный вес коммунистов в решении государственных дел. Все это дало возможность Бела Куну и его сподвижникам активно и без особых сантиментов проводить большевистскую линию в Революционном правительственном совете.

Коммунисты копили силы давно и основательно. Ядро их партии было создано в 1918-м в Москве, где прапорщик австро-венгерской армии Бела Кун, находясь в русском плену, «укомплектовал» ЦК из военнопленных и политических эмигрантов, стоявших на леворадикальных позициях. Вслед за крушением австрийской монархии эти деятели вернулись в независимую уже Венгрию и провозгласили там создание Коммунистической партии. На пике тогдашних бурных событий новорожденная структура быстро разрасталась, привлекая к себе – в качестве членов и сочувствующих – всех недовольных буржуазным мироустройством. К февралю 1919-го (то есть незадолго до феерического объединения с социал-демократами) компартия насчитывала в своих рядах около 30 – 40 тысяч человек, включая множество оказавшихся без работы вчерашних военнослужащих, а также романтически настроенных молодых интеллектуалов и представителей национальных меньшинств.

Была учреждена газета «Красные новости», которая яростно и регулярно пропагандировала коммунистические идеи и лозунги. В рядах большевиков росла и подспудная агрессивность. В феврале 1919-го во время ура-революционного шествия по улицам Будапешта коммунисты разгромили редакцию социал-демократической («реформистско-соглашательской») газеты. В разгар стычки погибли семь человек, включая полицейских. В ответ правительство Денеша Беринкеи произвело весьма жесткий арест красной верхушки, которую отправили «на отдых» в городской централ. Оттуда ее и извлекли всепрощающие социал-демократы, кои опасались, что в одиночку они не совладают с бременем верховной власти. В истории Венгрии (вернее, на 23 процентах ее земли, в том числе в Будапеште) открылась новая, хотя и недолговечная страница.

Единство верхов и низов

Энтузиазм простонародной массы поначалу хлестал через край. На перекрестках и площадях столицы собирались многотысячные митинги. А перед штаб-квартирой Коммунистической партии на улице Вышегради непрерывно толпился ликующий народ. Периодически на балкон (как у нас в Петрограде летом 1917-го в особняке балерины Матильды Кшесинской) выходил какой-нибудь оратор, произносил краткую речь и под восторженные крики удалялся во внутренние апартаменты. Один из сотрудников ЦК партии, еле пробившийся к зданию через громадное людское море, красочно описывал все, что творилось вокруг. «Невообразимое воодушевление! Оратора постоянно перебивают возгласами: «Да здравствует диктатура пролетариата!», «Да здравствует Ленин!», «Да здравствуют русские товарищи!», «Да здравствует Бела Кун!».

В самом офисе негде было повернуться, приходили и уходили делегаты, посланцы заводов, фабрик, воинских частей, народной охраны. Всеми этими потоками управлял член ЦК Тибор Самуэли, умело расставлявший людей по нужным местам. Он, в частности, приказал занять оружейные и боевые склады, окружить банки и ювелирные магазины, а заодно позаботиться о недопущении грабежей. Более того, Самуэли перевел центральные органы партии (уже объединявшейся в ту минуту с социал-демократами) с улицы Вышегради, где из-за толчеи было яблоку негде упасть и практически невозможно работать, в просторные биржевые холлы на площади Свободы…

Революционный правительственный совет издал два распоряжения. В первом говорилось о степени ответственности тех лиц, которые с оружием в руках сопротивлялись новому руководству, подстрекали к мятежам, грабили и мародерствовали. Во втором вводился строгий запрет на производство, продажу и употребление спиртных напитков. А утром 22 марта народные комиссары (министры) приступили к своим непосредственным должностным обязанностям. Днем состоялось первое заседание Революционного совета. Собравшиеся обсудили 30 важнейших вопросов. Левоориентированные повелители упразднили все дворянские звания и старые чины, титулы и привилегии, отделили Церковь от государства, ввели институт военных трибуналов, гарантировали бесплатное школьное и высшее образование, обещали уважать языковые и культурные права всех национальных меньшинств. В армейские подразделения на демаркационной полосе с Румынией были отряжены политические комиссары, а в провинции назначались «директориумы» вместо прежних правительственных уполномоченных.

Возникла комиссия из пяти человек для подготовки выборов в разноуровневые Советы рабочих, солдат и крестьян. Комиссариат просвещения получил строгую директиву сделать все театры доступными для широких народных масс. Революция, как обычно, разыгрывала популистскую карту. Тогда же, 22 марта, прошли бесчисленные митинги в поддержку Советской республики. Из пригородов в центр Будапешта устремились колонны рабочих. Они выкрикивали красные лозунги, держали в руках знамена и свежие газетные номера, с любопытством вчитываясь в воззвания Революционного совета, напечатанные на расклеенных повсюду плакатах.

А в воскресенье, 23-го, объединенная Социалистическая партия Венгрии организовала на площади перед парламентом митинг, на котором присутствовали свыше 100 тысяч человек. Это вызвало «звуковые» затруднения. В ту пору еще не изобрели репродукторы, и на площади в разных местах пришлось выступать разным ораторам. Бела Кун, Деже Бокани, Шандор Гарбаи произносили свои речи, стоя прямо на плечах рабочих, а другие лидеры – с крыши автомобиля. Иные вещали с балконов соседних зданий. Но все они прославляли диктатуру пролетариата, Советскую Россию и Ленина.

Известие о победе венгерской революции было с неподдельной радостью встречено в красной Москве. Президиум проходившего тогда VIII съезда РКП(б) направил Революционному правительственному совету в Будапеште приветственную радиотелеграмму. «Наш съезд – восклицали делегаты, – убежден в том, что недалеко то время, когда во всем мире победит коммунизм. Рабочий класс России спешит к вам на помощь. Пролетариат не позволит империалистам поднять руки на новую Советскую республику. Да здравствует международная (на языке той романтической эпохи – единая общепланетарная. – Я. Е.) коммунистическая республика!». Впереди лежал тернистый и извилистый путь венгерского революционного развития…


Яков ЕВГЛЕВСКИЙ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Войти с помощью: 
Please enter your comment!
Please enter your name here