Вологодскому соловью – 80

59

Одна из первых рецензий на музыку Валерия Гаврилина была опубликована в «Вечернем Ленинграде»

Судьбе произведений Валерия Гаврилина позавидовали бы, наверное, многие современные композиторы. Сейчас, спустя двадцать лет после смерти автора, его музыку играют и поют больше, чем при жизни.

Музыка Гаврилина иногда пронзительна, как плач ребенка, а местами сверкает искрометным юмором, родственным иронической улыбке и заразительному смеху, звучащему в знаменитых миниатюрах его любимого Роберта Шумана. Вспомним хотя бы прославленную «Тарантеллу» из балета «Анюта» по рассказу Чехова «Анна на шее», ставшую визитной карточкой Валерия Гаврилина. Благодаря уникальному и вдохновенному творческому коллективу, создавшему этот балет, он стал главным «экспортным продуктом» композитора, большинство произведений которого, к сожалению, известны только в России и странах бывшего СССР. Если вспомнить, что в создании фильма-балета «Анюта» на либретто двух талантливейших соавторов – режиссера Александра Белинского и лучшего танцовщика мира своего поколения народного артиста СССР Владимира Васильева – принимали участие сам Васильев, его блистательная и незабвенная жена народная артистка СССР Екатерина Максимова, звезды ленинградского балета – Гали Абайдулов, Анатолий Гридин и Джон Марковский, можно понять, почему спустя четыре года после его постановки, в 1986 году, он был перенесен на подмостки знаменитого неаполитанского Театра «Сан-Карло».

Многие, кто пишет и говорит о Гаврилине, подчеркивают исключительную моральную высоту его вдохновений, которая сродни кристальной нравственной чистоте стихов его земляка и современника великого русского поэта Николая Рубцова. При этом у Гаврилина нет песен на стихи Рубцова, но кто же не помнит его пронзительный и трогательный одновременно «Рубцовский вальс»?

Детство и юность композитора были непростыми – впрочем, как и у того же Рубцова, и у подавляющего большинства их сверстников – ровесников Великой Отечественной войны. Отец Гаврилина погиб на фронте в 1942-м, когда мальчику не было еще и трех лет, а мать его, директор Кадниковского детского дома, после войны отбывала срок в заключении. В результате ребенок попал в детский дом. И скорее всего только занятия музыкой и знающие и доброжелательные наставники уберегли его от полукриминальных дворовых компаний и от дурных последствий участия в них.

Когда Гаврилин приехал из Вологды в Ленинград и еще до окончания обучения в Консерватории по классу композиции у ученика Шостаковича Ореста Евлахова стал публиковать свои произведения, он встретил в целом довольно теплый прием – и у благодарной публики, и у мастеров. Взявшись за исконный русский мелос, он двигался в фарватере своего старшего товарища, также на тот момент уже ленинградца со стажем Георгия Свиридова. Свиридов с большим воодушевлением приветствовал творческие находки Гаврилина.

«…Радостью для меня было недавнее знакомство с работой совсем молодого человека, аспиранта Ленинградской консерватории Валерия Гаврилина. Его «Русская тетрадь» – цикл песен на народные слова – в высшей степени самобытна» – так писал Свиридов в газете «Вечерний Ленинград» от 15 октября 1966 года.

А вот что рассказала «Вечёрке» замечательная ленинградская и петербургская поэтесса, известная по текстам многих популярных песен разных композиторов и по одной из популярнейших песен Валерия Гаврилина «Осень», Татьяна Калинина:

– Я работала с Валерием Александровичем один раз. Очень его люблю, очень ценю его музыку. Встретились мы с ним случайно. Они с женой шли по Большой Конюшенной, тогда она называлась улица Желябова. Я его знала в лицо, а он-то меня нет. Жена, вероятно, узнала меня и указала ему. Они подошли ко мне и сказали, что есть работа. Я пришла к ним в квартиру на Пестеля, где они тогда жили до переезда на Галерную. Думала, что это будет романс какой-то или песня, а это оказалась большая полифоническая вещь, типа маленькой симфонии: и скерцо тебе, и адажио. Я говорю Гаврилину, что вряд ли сумею что-то на эту музыку написать, потому что не ожидала такого. А он отвечает: «Вы знаете, тут все легко, легко» (у него все было легко, стихов ведь сам почти не писал, кроме таких специфических текстов, как в «Перезвонах»). И он мне далее говорит (от чего мне стало еще хуже): «Вот что-нибудь такое нужно: то ли яблоничка, то ли репка… Что-то в этом духе!» И я пошла «солнцем палима» и написала – даже почти с первого раза, вариантов было не много. А он все принял как-то сразу, без правок. Нашу «Осень» впервые исполнила Ирина Богачева в «Октябрьском» на авторском вечере Гаврилина. Очень хорошее было исполнение. Кто-то потом даже спрашивал у меня, как у автора, разрешения спеть это произведение где-то в Москве, а я отправила к композитору. Оказалось, что он уже дал разрешение. Ну и хорошо, говорю, пойте на здоровье!

заслуженный артист России Владимир Беглецов, художественный руководитель и дирижер Концертного хора Санкт-Петербурга, в репертуаре которого в каждом сезоне стоит несколько гаврилинских программ, также поделился с «Вечёркой» своими мыслями о творчестве прекрасного русского композитора:

– Валерий Александрович – подлинно русский композитор, в нем есть эта щемящая русская нотка, понятная и близкая каждому из нас. Что же касается Концертного хора Санкт-Петербурга, мы прежде всего каждый год исполняем «Перезвоны», иногда даже по несколько раз в сезон. Следующий раз будет 11 сентября в Шереметевском дворце, а затем в ноябре и опять там же. До этого был Феодоровский собор. Это было очень смелым решением настоятеля храма отца Александра Сорокина, естественно, это было с оговорками, и я некоторые части (первую и последнюю, «Ти-ри-ри» и «Страшенную бабу») должен был заменить музыкой Свиридова. Это хорошо получилось, потому что и тот и другой – русские композиторы по сути одной школы, одной направленности и оба занимались хоровым творчеством. «Перезвоны» – это история жизни человека от рождения и до смерти, это и любовь, и шуточные моменты. Эта симфония-действо называется «По прочтении Василия Шукшина», но текстов Шукшина там нет, есть стихи самого Гаврилина, Альбины Шульгиной и народные слова. Хотя тема «Перезвонов» очень созвучна той же «Калине красной». Музыка эта по сути своей духовная, потому что в ней все время звучит обращение к Богу.


Вячеслав КОЧНОВ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Войти с помощью: 
Please enter your comment!
Please enter your name here