Пока зритель поднимается на третий этаж Музея искусства Санкт-Петербурга XX – XXI веков (МИСП), где открылась выставка Латифа Казбекова «Фактура жизни», на стенах лестницы он видит большие рисунки художника. Динамичные изображения – кони, волки, носороги, кентавриды… Художник сам стал режиссером спектакля про свои «фактуры».

Фирменный стиль Казбекова, которым он известен и славен, – использование бумаги собственноручного отлива для создания на ней акварелей или трехмерных «рельефов». «На стенах МИСП – эскизы к рельефам? Ведь их изготовление – это сложная работа?» – спрашиваю художника. «Нет, это не эскизы, а почеркушки, только чтобы поймать мимику, – отвечает Казбеков, – рельефы создаются «на месте», надо знать и чувствовать сырую бумагу, которая потом в три раза усохнет».

Первый акт спектакля художника – акварели. Давно замечено, что за счет использования сложной фактуры «ручной» бумаги Казбеков добивается живописной глубины рисунка. Вот «Туман» с остовом большой лодки, когда-то уткнувшейся в причал, ныне полностью разоренный временем. Или «Тишина», где собака сидит на мостках у лесного озера и наблюдает за желтыми листьями, плавающими по воде. Или «Свой среди чужих» – одинокое дерево в степи посреди травы. Или «Эра», где рядом с останками то ли ствола, то ли пня, иссеченного ветром, песком и дождями, лежит книга с текстом на неведомом, скорее всего, исчезнувшем языке. Образы легко считываются, но акварели не отпускают, особенно степные пейзажи.

Второе действие «Фактур» – те самые рельефы. Здесь метафорика становится сложнее. «Стена 2» – три буйвола, скованные одной цепью, продернутой через кольца в их носах, действительно стоят плотной стеной. Но так ли прочна стена из порабощенных животных? Другое дело – «Охота», где три злющих волка, кажется, разорвут все, что попадется у них на пути. Но взгляд волчьих глаз – затравленный и обреченный. Словно они вышли за добычей в последний раз. Волки буквально выточены или, точнее, вылеплены Казбековым (на выставке показан фильм, как художник это делает), чтобы получить образ охотника-жертвы.

Превосходен рельеф с многозначным названием «No comment» – тщедушный мужчина прячется за простыней. Видна только маленькая лысая голова с большими оттопыренными ушами и круглые очочки. Кто он? Махатма Ганди? Или банальный обитатель сумасшедшего дома?

Для третьего, финального акта Казбеков припас эскизы иллюстраций к детским книгам. Как-то художник заметил, что бросил эту работу, потому что «устал читать чужие тексты». Но за полтора десятка лет он создал иллюстрации к сотне произведений. Вышло 72 книги. КПД более чем приличный. И качество отменное, иначе бы издатели не приглашали. На выставке показаны рисунки к книгам «Золотой ключик, или Приключения Буратино» Алексея Толстого и «Сказки дядюшки Римуса» Джоэля Харриса. Все зверушки Казбекова не просто антропоморфны, одного взгляда достаточно, чтобы определить характер персонажа вне зависимости от видовой принадлежности – простачок, пижон, обманщик.

Иногда на выставках в МИСПе используется музыкальное сопровождение. Казбеков предпочел тишину, но я все же спросил: «Какую запись вы бы включили?» Ответ сначала показался неожиданным: «Сибелиуса». Хотя рифмуются композитор-романтик, импрессионист – и акварель на ручной бумаге. Но важнее трепетное отношение Казбекова к профессии, которой он служит… Впрочем, не буду называть возраст художника, несмотря на то что выставка делалась «к дате».


Василий ПОСТНИКОВ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Войти с помощью: 
Please enter your comment!
Please enter your name here