Долгая дорога к Антарктиде

22

200 лет назад русская экспедиция отправилась на поиски шестого континента

Два века назад – 16 июля (3 июля по старому стилю) 1819 года из Кронштадта вышли в плавание два шлюпа – «Восток» и «Мирный». Первым и всей экспедицией командовал Фаддей Беллинсгаузен. Второй корабль шел под началом будущего адмирала, героя Наваринского сражения, командующего Черноморским флотом, а тогда лейтенанта Михаила Лазарева. В задачу экспедиции входило подтвердить или опровергнуть существование Неведомой Южной земли (Terra Australis Incognita) – нынешней Антарктиды.

– К началу XIX века шестой континент не был нанесен на карту, – рассказал «Вечёрке» научный сотрудник Музея Арктики и Антарктики Илья Рудь. – О его существовании догадывались, но сказать с уверенностью, есть ли он, не могли. В 1763 году Михаил Васильевич Ломоносов выпустил научную монографию, в которой было сказано, что ледяные айсберги в высоких южных широтах – вероятно, осколки от ледников. А они, как известно, образуются на суше. Таким образом, им были сделаны выводы о том, что Неведомая Южная земля скорее всего не такая уж мифическая. И большой материк далеко на юге существует. Через несколько лет догадки Ломоносова отчасти подтвердил Джеймс Кук, но при этом сделал вывод, что достичь этой земли в ближайшие годы не удастся.

Стоит отметить, что авторитет Кука был настолько велик, что в течение 40 лет после его гибели в 1779 году никто даже не пытался исследовать моря, омывающие самый южный континент.

– Нужно понимать, что в те годы, на рубеже XVIII – XIX веков, такого рода экспедиции организовывались не каждый год, – продолжает Илья Рудь. – Это была большая работа, нужны были серьезные средства. В лучшем случае одна экспедиция приходилась на отрезок в десять, а то и больше лет.

Сегодня мало уже кто помнит, что экспедиция «Востока» и «Мирного» была «парной». Первооткрыватели составляли второй отряд. Первый, куда входили шлюпы «Открытие» под командой Михаила Васильева и «Благонамеренный» под началом Глеба Шишмарёва, отправлялся на север. Корабли должны были, обогнув мыс Доброй Надежды, дойти до Русской Америки и попытаться найти проход из Тихого океана в Атлантический вдоль северного побережья Евразии. Россия тогда активно осваивала Аляску, и империи нужен был короткий путь для доставки грузов. Сегодня он существует. Это Северный морской путь. Но 200 лет назад пройти его на деревянных парусных кораблях нечего было и думать. Тем не менее экспедиция провела серьезные исследования севернее Берингова пролива и спустя два года вернулась в Кронштадт, обогнув мыс Горн.

Но вернемся к Антарктической экспедиции, оставившей куда более заметный след в истории. Начнем с кораблей.

«Восток» и «Мирный» были двумя абсолютно разными парусниками. Первый был специально построен для экспедиционных целей. По сути – это был несколько измененный вариант небольшого фрегата. «Мирный» же представлял собой перестроенный транспорт. Понятно, что корабли имели разную скорость, что на всем протяжении экспедиции доставляло определенные неудобства.

Экспедиция готовилась в довольно сжатые сроки. Императорский указ вышел 15 марта – меньше чем за 4 месяца до отплытия. Это сказалось как на подборе экипажей, так и на формировании научной команды. Планировалось пригласить двух немцев, но не сложилось. В итоге единственным ученым на борту был профессор Казанского университета Иван Симонов. Для того чтобы запечатлеть новые земли, птиц и животных, был взят академик живописи Павел Михайлов.

– На самом деле это было нормально для высокоширотных экспедиций того времени, – отмечает Илья Рудь. – Не стоит забывать, что немалую часть работы брали на себя корабельные врачи. В частности, они готовили чучела животных и птиц. Что касается картографии – то эта задача ложилась на плечи офицеров экипажа.

Но, несмотря на спешку, формированию продовольственных запасов экспедиции было уделено большое внимание. Изначально Беллинсгаузен планировал взять на борт годовой запас. Но размер кораблей не позволил сделать этого. В результате провиант приходилось докупать в портах по пути следования экспедиции. В Антарктической экспедиции впервые опробовали новинку того времени – так называемый дощатый бульон – прообраз современных бульонных кубиков. Правда, высушить его как следует не удалось, и на борт взяли лишь восьмую часть от запланированного объема. Но бич дальних плаваний того времени цинга фактически обошла экспедицию стороной. К моменту первой «зимовки» у побережья Австралии лишь у двух матросов наблюдались признаки болезни.

Через полгода после выхода из Кронштадта – 16 (28) января 1820 года – с кораблей экспедиции увидели материковый лед Антарктиды. Эта дата и считается днем открытия материка. Впоследствии ледник получил имя своего первооткрывателя – Беллинсгаузена. Через несколько дней была открыла Земля Александра I, а вскоре – остров Петра I.

Как же русской экспедиции удалось совершить открытие? Чего было больше – везения или точного расчета?

– Наверное, пятьдесят на пятьдесят, – считает Илья Рудь. – Моряки продемонстрировали высокий профессионализм. Но и фортуна оказалась на их стороне.

Несмотря на то что в целом научное сообщество признает именно Беллинсгаузена и Лазарева первооткрывателями Антарктиды, результаты экспедиции вызвали немало споров. Не только за рубежом, но и внутри России. Особенно жарко эти споры разгорелись после начала активного освоения материка. Но носят они скорее политический, а не научный характер и изучению Антарктиды, которая открыта для всех, не мешают.

Депутаты Законодательного собрания Санкт-Петербурга выступили с инициативой ввести в стране новый День воинской славы. В перечень таких дней предлагается добавить 28 января и отмечать его как День открытия Антарктиды русскими военными моряками в 1820 году.


Фото автора

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Войти с помощью: 
Please enter your comment!
Please enter your name here