Белая роза – эмблема печали

75

Мариинский театр представил раритетную оперу

Первое в России концертное исполнение оперы австрийского композитора Александра фон Цемлинского «Карлик» стало – неожиданно для многих – одним из центральных событий нынешнего фестиваля «Звезды белых ночей».

Хотя музыка Цемлинского в России вообще и в Петербурге в частности неизвестна широким массам, «Карлика» ждали. Напомним, что опера была написана в 1921 году на либретто по сказке Оскара Уайльда «День рождения инфанты». Другая его одноактная опера – «Флорентийская трагедия», также вдохновленная пьесой Оскара Уайльда, – прозвучала на сцене Мариинки двадцать лет назад, но, к большому сожалению, в основном репертуаре театра не закрепилась.

В вечер премьеры Мариинки в зале мы встретились с человеком, знакомым с партитурой оперы давно, по роду своей профессиональной деятельности. Речь идет о декане музыковедческого факультета Консерватории докторе искусствоведения Наталии Дегтяревой. Она – специалист по музыке Густава Малера, Франца Шрекера и всей эпохе блистательного австро-венгерского модерна, в живописи освященного именами Климта, Кокошки и Мухи, в литературе – Цвейга, Кафки и Рильке, в науке – демонической фигурой Зигмунда Фрейда.

 Как знаток этой эпохи, Наталья Дегтярева чрезвычайно высоко оценила уровень исполнения раритетной оперы солистами Академии молодых певцов, женским хором и оркестром Мариинского театра:

– Невероятное чувство стиля, очень точное интонирование, прекрасное, безупречное исполнение великого произведения музыкального искусства! Очень хорошо, что наконец-то состоялось – хотя бы и концертное – исполнение одной из главных опер европейского модерна. Ведь у нас в России опер Шёнберга, Берга, Шрекера, Кршенека – практически нет, а это целый пласт мировой музыкальной культуры. Из всего этого пласта мы можем слышать только несколько опер Рихарда Штрауса.

Надо полагать, что столь высокому уровню исполнения оперы зрители были во многом обязаны известному американскому дирижеру Леону Ботстайну, стоявшему в тот вечер за пультом. Он – большой знаток и ценитель этой музыки и драматургии – стал инициатором исполнения оперы на сцене Мариинки. Он привез из США партитуру «Карлика» и лично разучил ее с солистами, хором и оркестром.

Музыка Цемлинского, наследуя оперным традициям Вагнера и будучи родственной по гармонии и оркестровым приемам музыке его современников – Рихарда Штрауса и Александра Скрябина, исключительно самостоятельна и оригинальна и отличается «лица необщим выраженьем». Сюжет оперы по-уайльдовски экстравагантен. Он слегка изменен либреттистом Георгом Клареном для того, чтобы придать событиям, происходящим на сцене, автобиографический для композитора подтекст.

Дело в том, что сам Цемлинский, будучи невысоким и невзрачным с виду молодым человеком, в тридцатилетнем возрасте влюбился в свою ученицу – молоденькую и хорошенькую Альму Шиндлер, подругу многих известных представителей венской богемы начала ХХ века. «Комичный, маленький, без подбородка, с выпуклыми глазами» – так описала «инфанта» Альма в своих записках образ влюбленного в нее учителя по композиции Александра фон Цемлинского. Отвергнув его ухаживания, Альма в 1902 году вышла замуж за Густава Малера.

В опере же дела обстоят так. При королевском дворе в Мадриде наследнице испанского престола инфанте Кларе (сопрано Лаура Меенен) на ее восемнадцатилетие приносят подарки. Подруги, гостьи, любимая камеристка инфанты Гита (меццо Регина Рустамова) – все подзадоривают именинницу вскрыть подарки заранее. «Какой же из них самый прекрасный?» – спрашивает инфанта. «Самый прекрасный из них – самый ужасный», – отвечает типичным уайльдовским парадоксом мажордом дон Эстобан (бас Павел Шмулевич).

Ведь турецкий султан решил преподнести инфанте… живого горбатого карлика Нарцисса (тенор Артем Мелихов), который умеет чудесно петь, при этом не подозревая о своем уродстве. Потому что он никогда не видел своего отражения в зеркале. Злая и бессердечная инфанта решает на потеху себе и подругам разыграть наивного карлика. Камеристка Гита – единственная, у кого просыпается жалость к несчастному уроду, – отказывается поставить перед карликом зеркало. Но это делают другие.

Сначала Нарцисс не может поверить, что это он. Надеясь на то, что это какая-то ошибка, карлик спрашивает инфанту:

– Скажи, правда ведь, я прекрасный рыцарь?

– Нет, ты жалкий урод!

Осознав, что это действительно так, карлик кричит нечеловеческим голосом. Артем Мелихов, сам будучи молодым статным красавцем, играет этот момент, равно как и всю роль, настолько проникновенно, что вздрагиваешь и по спине бегут мурашки. От ужаса и отчаяния карлик умирает с подаренной инфантой белой розой в руках…

В чем-то этот сюжет схож с новеллой Томаса Манна «Маленький господин Фридеман», а можно его истолковать как «Щелкунчика» Гофмана – Чайковского или его же «Иоланту» наоборот. В «Щелкунчике» и «Иоланте» любовь совершает чудо, превращая уродца в прекрасного рыцаря и исцеляя слепоту. Карлика Нарцисса убивает нелюбовь…


Вячеслав КОЧНОВ, фото Наташи РАЗИНОЙ / Пресс-служба Мариинского театра

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Войти с помощью: 
Please enter your comment!
Please enter your name here