«Чувства у современных людей измельчали»

82

В этом уверен Анатолий Белый, сыгравший Пастернака в спектакле «1926»

На этой неделе в Малом зале Филармонии пройдет второй показ мультимедийного спектакля «1926», посвященного драматической переписке Марины Цветаевой и Бориса Пастернака. Главную мужскую роль сыграет Анатолий Белый, который рассказал «Вечёрке», о чем бы спросил великих поэтов и как сейчас современная молодежь воспринимает стихи.

– После премьеры «1926» в Петербурге прошло полгода. Что нас ждет сейчас: обновленный спектакль? Или же вы его, что называется, «накатали»?
– За это время он встал на ноги, ведь у нас были гастроли в Израиле, шесть показов, которые помогли обрести каркас и поставить его на рельсы. Но все равно спектакль молодой, и каждый раз мы играем его после большого перерыва – что называется, идем в бой, как в первый раз. Июльский блок в Петербурге для нас все равно станет борьбой за зрителя – «1926» очень свежий спектакль, нам надо будет хорошенько вспомнить его, чтобы достойно сыграть. Но при этом ансамбль наш сложился – мы друг друга чувствуем и хорошо понимаем.

– В спектакле идет речь о любовной переписке между Мариной Цветаевой и Борисом Пастернаком. Как думаете, сейчас возможна такая эпистолярная любовь?
– Мне кажется, что нет. Несомненно, чувства у современных людей измельчали – это очевидно. Конечно же, сейчас есть представители творческой интеллигенции, глубоко мыслящие, интеллектуальные, образованнейшие люди своего времени, но их все меньше и меньше.

– SMS-сообщения и чаты заменили письма?
– Что-то не знаю ни одного современного романа в переписке. Бывает, что отношения возникают в sms-сообщениях, по-моему, в Финляндии даже издана книга об этом. Но современная история никак не связана с нашей. Мне кажется, что где-то в высших слоях интеллектуального общества подобную эпистолярную любовь еще можно встретить, но мне слышать о таком не приходилось.

– Не секрет, что, когда вы репетировали спектакль, Елизавета Боярская была беременна. Много раз слышал версию, что когда женщина в ожидании, то у нее совершенно другое восприятие мира, другая подача, которая отражается и на работе. Вы это замечали?
– Нет, не замечал.

– После премьеры я прочел рецензии, где все с упоением восхваляют ее игру, а про вашего Пастернака смешанные отзывы: большинство написали, что вы актер-гений, но нашлись и те, кто посчитал вас «позером». Вы как реагируете на это?
– Знаете, я стараюсь не читать критику, потому что в 90 процентах случаев это не разбор, а вкусовщина, поэтому я себе стараюсь не портить настроение чьими-то пристрастными мнениями. И вы мне, пожалуйста, не портите его.

– Я-то как раз посчитал, что вы с Лизой идеально вписались в образ и сделали потрясающий проект. А вот если бы вам удалось встретиться с Цветаевой и Пастернаком, что бы вы им сказали?
– (После долгой паузы.) Ничего себе вопрос. Даже не знаю! Я бы спросил, как они жили в то время, мне это интересно. Что они чувствовали, потому что даже бумаге человек зачастую доверяет не все и самые сокровенные мысли и чувства остаются внутри него. Поэтому я хотел бы уточнить про реальную жизнь Цветаевой и Пастернака, ведь у них разные финалы: у Марины Ивановны трагический, у Бориса Леонидовича, собственно, тоже трагический, только чуть отодвинутый во времени.

– У вас уже несколько лет жизнь связана с поэтами прошлого: спектакль «1926», проект «Кинопо­эзия», который вы придумали. Но это все классики, а с современными авторами вы не думаете работать?
– Вы просто внимательно не смотрели «Кинопоэзию», там есть разные поэты. Их не много, но можно найти фильмы на стихотворения Али Кудряшевой, Федора Сваровского, Катарины Султановой.

– Можно добавить к этому списку Веру Полозкову, Александра Кушнира…
– Что касается современных поэтов – я могу вам сам перечислить уйму тех, кого хотел бы экранизировать. Дай бог, со временем это произойдет. Мне пока не объять современную поэзию. Все упирается в деньги – вы же прекрасно понимаете, в каком мире мы живем. Проект «Кинопоэзия» – это не государственная инициатива, получающая гранты. Это авторская история, которая до сих пор не имеет стабильного финансирования, да и вообще не имеет какого-либо финансирования. Поэтому я нахожусь в поиске единомышленников, возможно, кто-то заинтересуется этим и поймет, что это нужно.

– В 2015 году вы сказали, что не любите культа ролей, но вам хочется сыграть в произведениях Чехова, потому что приближаетесь к его героям. А есть еще нереализованные мечты в плане актерства?
– Я про мечты не люблю говорить – это моя сокровенная история, стараюсь не распространяться о том, о чем мечтаю. Что касается Чехова – то сейчас работаю над «Дядей Ваней» в Театре Наций. Спектакль ставит французский режиссер Стефан Брауншвейг. Дядю Ваню репетирует Евгений Миронов, а я – Астрова.


Михаил САДЧИКОВ-младший, фото автора

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Войти с помощью: 
Please enter your comment!
Please enter your name here