Когда попадаешь за ограду Александро-Невской лавры, первое ощущение, что оказался в экзотическом ботаническом саду, – так здесь красиво, ярко, необычно. Цветы, которые здесь растут, больше нигде и не увидишь: их не сажают на городских клумбах, да и на дачах такие – большая редкость. Но не менее удивительным будет сегодня наш экскурсовод – рассказать читателям «Вечёрки», как создать в центре Петербурга заповедник красоты, согласился наместник лавры епископ Кронштадтский Назарий, по первому образованию – агроном.

– Кто-то думает, что мы специально высаживаем такую красоту, чтобы монахи прогуливались и цветами наслаждались. Это не так. В дневное время вы редко увидите монаха, да и тот будет быстро проходить от корпуса к корпусу, спеша по делу. Ведь лавра – очень людное место: туристы, паломники. Только после 23 часов, когда ворота обители закрываются, насельники могут спокойно выйти из зданий, не попадаясь на глаза посетителям. Так что прежде всего мы создаем эту живую красоту именно для посетителей лавры, – рассказывает владыка.

Сиреневый тонкий аромат сейчас наполняет воздух в лавре. Владыка Назарий любит сирень. Вспоминает, как в мирской жизни, до принятия монашества, работал в Киевском ботаническом саду и даже порой проводил там экскурсии для партийных делегаций. Высокое начальство восхищалось сиренью и в том саду. Необычной сиренью: фактически целый сиреневый сад был привезен в СССР, в Киев, из Германии после войны – по контрибуции. Сирени с такой легендарной предысторией в лавре нет, зато есть коллекция старых сортов пионов, которые когда-то росли в Летнем саду. Есть чудесная чайная роза родом из Германии, которая, возможно, сохранилась еще со времен лавры дореволюционной.

Кусты сирени растут в лавре и возле ограды Никольского кладбища. И вот мы замечаем: повсеместно в земле словно ходы кротом вырыты. Оказалось, то не кроты и не мыши. Это специально выкапывают одуванчики – до того, как их пушинки с семенами полетят по ветру. Одуванчики быстро размножаются и являются злейшим врагом садовых культур.

Возле сирени – маленький четырехугольный пруд. Над ним – изображение Коневской иконы Божией Матери (ранее владыка был настоятелем Коневской обители на острове Коневец в Ладоге). При советской власти эту часть лавры занимала авторемонтная мастерская. Естественно, у нее была смотровая яма для машин. От этой-то забетонированной крепким, «военным» бетоном ямы было крайне сложно избавиться, когда лавру все-таки передали обратно церкви. Вот и было решено сделать на этом месте пруд. Есть пруд с фонтаном и возле братского корпуса.

Тюльпаны лавры – это целая цветочная поэма: желтые, красные, розовые, черные. Да-да, здесь есть и черные тюльпаны – нескольких сортов, в том числе «Черный принц». Идеально черного тюльпана пока не вывели, так что черные тюльпаны – темно-темно-фиолетовые. Владыка привозит луковицы тюльпанов и из разных стран.

– Вы замечали, что, отцветая, тюльпаны начинают менять цвет, становятся более тусклыми? Они как люди. Люди тоже меняются перед смертью, – замечает владыка.

Еще в лавре целые коллекции клематисов, ирисов, роз, лилейных, пионов. Но, проходя мимо этого великолепия, владыка признается, что больше всего неравнодушен к герберам, особенно желтым: «Они как солнышко, которого так не хватает в Петербурге…»

Тщательно обдуманного плана посадок не существует. Больше руководствуются правилом: что нравится, что хотелось бы. Многое посажено лично владыкой. В том числе несколько елей и каштанов. «Сажал лет 12 – 13 назад, еще когда и седины у меня не было, и в этом году мне подарок – они впервые зацвели», – подчеркивает настоятель.

Начинают зацветать рододендроны. Как пояснил владыка, для того чтобы в нашем климате им было комфортно и они цвели, есть маленький секрет. Когда в феврале начинается яркое солнце, надо прикрыть кусты.

– Как видите, вырастить рододендроны в северном климате – вполне реально. Хотя, конечно, у нас нет таких огромных площадей с рододендроном, как, например, во дворе Университета Хельсинки, – рассказывает владыка.

Темно-розовыми цветами усыпаны яблони Недзвецкого – они несут больше декоративную, чем практическую функцию. Плоды у них – крошки. Отцветает слива. Многие путают ее с сакурой. Но у сакуры, как поясняет настоятель, цветы на длинных «ножках», у сливы – прямо на ветках. Красными цветами усыпана японская айва, из ее плодов, кстати, в обители делают цукаты к чаю.

Нежные перистые листочки раскинула южная белая акация. Тоже отлично прижилась.

– Она сначала будет цвести, а уж потом все листья полностью раскинет. Медонос отличный, причем мед с белой акации не засахаривается, – отмечает владыка. Пчел в лавре, понятное дело, нет. Но ульи есть в Никольском скиту лавры, в Ленобласти. Так что пчеловодство потихоньку возрождается. И еще в Никольском скиту планируется сделать большой фруктовый сад, на 150 – 200 плодовых деревьев: яблонь, груш, слив. Сад станет частью проекта «Благодатное кольцо», согласно которому планируется посадить 27 миллионов фруктовых деревьев в России, на Украине и в Белоруссии – по числу погибших в Великой Отечественной войне.

– Хотелось бы, чтобы красоты было еще больше. Но рук не хватает. Так что мы всегда рады добровольцам, которые могут отличить чистотел от ­садовой культуры. Впрочем, если не могут, подучим, – приглашает владыка.


Фото Татьяны ГОРД

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Войти с помощью: 
Please enter your comment!
Please enter your name here