Незаконные свалки, казалось бы, должны были остаться далеко в прошлом: ужесточение законодательства, многоуровневая система лицензирования работы с отходами. Все это делает нелегальный «мусорный бизнес» делом рискованным. Однако то тут, то там незаконные свалки все же возникают. В рамках своих полномочий с ними обязана бороться районная администрация, но по тем или иным причинам она не всегда справляется. Тогда на помощь приходят органы государственного экологического надзора.

Информация о том, что на Индустриальном проспекте около подстанции «Ржевка» появилась нелегальная свалка, поступила в комитет по природопользованию, охране окружающей среды и обеспечению экологической безопасности еще в прошлом году. В данных, предоставленных заявителем, были указаны номера машин, свозивших туда различные отходы. Было установлено, что автомобили принадлежат одному человеку – некоему гражданину Д. Его несколько раз вызывали в комитет для составления протоколов, но по адресу регистрации он не появлялся и вызовов не получал. Соответственно протоколы были составлены в его отсутствие и отправлены ему по почте. Одновременно с этим в администрацию Красногвардейского района были направлены письма о необходимости принятия мер. Дело в том, что свалка находится на территории общего пользования, и в рамках своих полномочий администрация должна принять меры: как минимум ограничить въезд на территорию, как максимум – убрать мусор полностью. На какое-то время специалисты комитета ситуацию «отпустили»: была уверенность, что с объектом разберется район. Однако свалка продолжала расти.

Очередное обращение поступило в комитет уже в апреле 2019 года, заявитель указал номер машины, приложил фотографии. По номеру транспортного средства было установлено, что в незаконной утилизации мусора вновь замешан автомобиль, собственником которого является гражданин Д. В итоге комитетом было принято решение совместно с сотрудниками полиции Центра организации применения административного законодательства ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и ЛО провести мероприятия по пресечению незаконной деятельности по завозу и сбросу отходов.

Ясный майский полдень: ветер раздувает облака, жарко, над полосой разбитой бетонки дрожит знойное марево. Грохочет тяжелая техника – здесь строят депо для трамвая «Чижик». По колдобинам скачет, скрипя и громыхая, расхлябанная «Газель». Делаю несколько снимков: номер отлично читается. Отправляю. Таково первое задание, которое дал мне государственный инспектор Санкт-Петербурга в области охраны окружающей среды главный специалист отдела оперативного экологического надзора комитета по природопользованию Дмитрий Шмарков.

– Задание такое: нужно зафиксировать все «Газели», которые двигаются по направлению к свалке, – дает вводную Дмитрий Юрьевич. – Я уже мог примелькаться, так что давай ты.

Сказано – сделано: прилежно фиксирую въезжающий и выезжающий «газелеобразный» автотранспорт. Но наступило затишье – проходит час, а подходящих под описание машин все нет.

Спустя какое-то время инспектор предлагает сделать обход: «Посмотрим, что у них там творится». Перескакивая с ухаба на ухаб, я следую за Дмитрием Юрьевичем по перекопанной территории пустыря.

– Смотри внимательно, – кивком головы указывает он направление. – Там «опель вектра» пасется, похоже, металл собирает. И еще какие-то персонажи вон, у деревянной будки.

За территорией стройки возле железобетонного забора подстанции явно что-то происходит: у покосившейся фанерной хибары туда-сюда снуют персонажи в перепачканных комбинезонах. Больше ничего не видно: свалка надежно укрыта от посторонних глаз разросшимся кустарником и деревцами.

– Идем обратно, не отсвечиваем, – командует Дмитрий. – Да не пялься так. Иди спокойно.

Обход территории выполнен. Между тем госинспектор посвящает меня в план действий:

– Ждем полицию. Как только на территорию свалки заедет «Газель», мы блокируем выезды и нападаем – нам нужно поймать их именно на разгрузке, чтобы не отвертелись. А так мы примчимся, а они скажут: мы тут дрова ищем, колесо меняем или еще что. Эти ребята мастера отговорок!

Снова занимаю наблюдательный пост, тянутся часы ожидания. Подъехали сотрудники полиции, другие инспекторы комитета, сотрудники лаборатории. Но тишина, ни одной машины.

Около трех дня решаем предпринять разведывательный выезд: загружаемся в гражданский внедорожник и в компании полицейских в штатском выезжаем на пустырь.

Зелень и земляные отвалы, надежно скрывавшие от стороннего наблюдателя размер незаконной свалки, расступились – мы въехали на территорию объекта. Запах разлагающихся отходов проник в салон машины моментально, но это не главное: поражают масштабы. Один из полицейских даже присвистнул:

– Да они тут совсем страх потеряли!

И удивляться есть чему: кучи мусора высотой чуть ли не в три этажа, ощетинившиеся обломками стройматериалов и обрывками хлопающего на ветру полиэтилена, встали сплошной стеной. Среди них неспешно что-то выискивают сборщики металлолома, за будкой чисто одетый пожилой человек приматывает на крышу своей малолитражки обломки стройматериалов – наверное, построит забор на даче. На нас никто не обращает внимания, не хватается за телефон.

– Да они тут совсем непуганые! – хмыкает Дмитрий Юрьевич. – Ну что ж, подождем еще.

Четыре часа пополудни – мы собираемся уезжать. Все присутствующие разочарованы: конечно же, хотелось вернуться с результатами, но… Неожиданно на территорию пустыря лихо заезжает просевшая от груза длиннобазная «Газель» и, переваливаясь с боку на бок, катит в направлении свалки. По машинам! Тут на пустырь заезжает еще одна.

Вперед срываются полицейские, блокируя выезды со свалки, следом выдвигаемся мы.

…Три «Газели» стоят кузовами в сторону куч мусора, рабочие быстро выгружают различные предметы: здесь и строительные отходы, и старые матрацы, ломаная мебель, книги и просто кучи личных вещей, среди которых винтажная швейная машинка, часы, пластинки.

– Вероятно, эти ребята работают по объявлениям вроде «Вывезем мусор дешево», – предположил Дмитрий Юрьевич. – Незаконное предпринимательство.

Самое интересное, что и водители, и сопровождающие их грузчики далеко не сразу понимают, что происходит: они продолжают вести разгрузку, даже несмотря на направленные на них объективы, – инспекторы комитета документируют все происходящее.

– Ну все, ребята, заканчиваем! Полиция!

Но до «мусорщиков» доходит медленно.

Ни наручников, ни «лицом в землю»: все культурно и спокойно, «тружеников» убеждают прекратить разгрузку, но только вот документы по требованию сотрудников полиции они предъявлять не спешат: «У хозяина все документы!» – «А хозяин-то кто? Д.?» «Да, он. Сейчас едет уже!»

Пока собранные у одной из «Газелей» водители ожидают, когда им «привезут документы», за дело берутся сотрудники лаборатории: из кузовов автомобилей изымаются пробы груза, помещаются в прочные пластиковые пакеты, опечатываются. Далее они будут переданы лаборатории ФГБУ ЦЛАТИ по СЗФО, время анализа – до трех недель, результатом станут протоколы с классификацией опасности отходов, которые вместе с другими доказательствами будут учтены при рассмотрении дела об административном правонарушении и установлении степени вины.

– В основном в кузовах автомобилей обнаружены строительные и бытовые отходы: стекло, бумага, картон, рубероид, имеются и медицинские отходы: неустановленные лекарственные препараты в виде таблеток, ампулы с неизвестными растворами, более того, обнаружен бытовой ртутный термометр, – рассказывает Ирина Шутова, начальник отдела химико-аналитического экологического надзора комитета. – Естественно, подобные медицинские отходы при наличии подтверждающих документов могут быть размещены только на специализированных полигонах.

– Насколько опасны такие свалки? – спрашиваю я.

– Отходы размещены на открытом грунте, соответственно, с осадками сток и продукты разложения мусорных куч попадают вглубь земли, заражая почву и тяжелыми металлами, и микробиологическим загрязнением, и прочим. Термометр, найденный в одной из машин, – тоже показатель: это ртуть, крайне опасное вещество. Находиться для человека здесь просто опасно! – поясняет Ирина Александровна. – Чтобы вывезти эти кучи мусора, потребуются десятки миллионов рублей. Перед этим потребуется провести полный анализ всей территории свалки, чтобы установить класс опасности отходов. Это длительная и дорогостоящая работа.

Между тем на место событий подъезжает молодой человек спортивного вида, предъявляет документы: перед нами брат вышеуказанного гражданина Д., его сопровождает девушка по имени Валерия.

Как по волшебству у водителей появляются паспорта, документы на машины… Инспекторы приступают к оформлению протоколов.

– Подобные свалки на территории города мы выявляем не часто, как правило, сталкиваемся с вывозом отходов со строительных объектов, – комментирует ситуацию прибывший на место событий Александр Кучаев, заместитель председателя комитета по природопользованию, куратор подразделений, осуществляющих региональный государственный экологический надзор. – Здесь же присутствует и бытовой мусор, имеются и опасные отходы. Подобная деятельность подлежит лицензированию, но необходимых документов у досмотренных лиц нет. Гражданам вменяется целый ряд нарушений законодательства РФ при обращении с отходами и законодательства Санкт-Петербурга в сфере благоустройства: сброс отходов вне специально отведенных мест (ст. 28 закона Санкт-Петербурга «Об административных правонарушениях в Санкт-Петербурге»), нарушение требований к транспортированию отходов (статья 8.2 КоАП РФ). В рамках обеспечительной меры до завершения административного производства автомобили будут изъяты. После установления класса опасности отходов будет решен вопрос о вине и мерах административного воздействия за совершенное правонарушение.

Тем временем далеко не все водители подписывают протоколы сразу.

– Я мимо ехал, свой мусор из квартиры вез, заехал посмотреть, что тут такое, а тут вы налетели! – отговаривается один из них.

Но отпираться не вариант: его авто я успел сфотографировать в первой половине дня, то-то смотрю – знакомый номер!

Не согласны с происходящим и прибывшие на место событий «предприниматели» (отмечу, что официально их деятельность никак не зарегистрирована): по их словам, водители отходы не выгружали, а, наоборот, собирали.

– Мы собираем и сортируем картон, пластик, дерево, стекло и всякое другое. И отправляем на переработку, тем и зарабатываем, – утверждает Валерия. – Мы здесь всего два месяца работаем. Мы обращались в администрацию Красногвардейского района, хотели здесь работать официально, но там развели руками: земля ничья, никто ничего не может, а нам нужно от мусора избавляться!

Но в подобные версии инспекторы не верят: опыт и глаза диктуют иное.

– Подобное происходит на каждой свалке, ребята тут все ученые, хорошо умеют говорить, и легенда у всех готова, – поясняет ситуацию государственный инспектор Дмитрий Шмарков. – У нас есть видео­фиксация, на которой отчетливо видно, что машины разгружались, есть понятые и свидетели. Никто не признается сразу, будто что-то сбрасывал. Наше дело теперь доказать, а доказательная база есть!


Фото автора

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Войти с помощью: 
Please enter your comment!
Please enter your name here