Режиссер Илья Архипов: «Заниматься дрессурой актеров – это скучно»

107

Петербургскому Камерному театру исполняется три года

Истоки камерности

Первоначально идея подобного театра родилась у украинского актера еврейского происхождения Александра Яковлевича Корнблита. Поработав в Киеве, Риге, Петербурге, Симбирске и Москве, взяв сценический псевдоним, в 1912 году Александр Таиров ушел из Театра Комиссаржевской и уехал из Петербурга в провинцию, чтобы навсегда порвать с театральной жизнью. Но через год переехал в Москву по приглашению Константина Марджанова, чтобы заниматься постановкой пантомимы в Свободном театре.

Через год этот театр распался. К этому моменту единомышленники Таирова проделали много работы над новыми постановками и решили не оставлять работу. Режиссер приступил к созданию собственного театра и поиску помещения. Таиров выбрал особняк на Тверском бульваре: бывшая усадьба, построенная в XVII веке, где в 1914 году вместе со второй женой, актрисой Алисой Коонен, создал свой Камерный театр.

В основу своего детища начинающий художественный руководитель заложил тягу к новаторству, нереализованную энергию и амбиции труппы актеров, готовых пойти на любые творческие эксперименты.

Название театра не имело никакого отношения к «камерности» в его традиционном понимании. Вся суть Камерного театра заключалась в подаче синтетического сценического материала и, как следствие, – в «избранном» зрителе. Таиров уделял большое внимание актерскому движению и пластике и называл свое детище «театр эмоционально-насыщенных форм» или «театр неореализма». Режиссер и его труппа хотели работать вне зависимости от масс, посещающих большинство театров. Был зритель несогласный с деятельностью других театров, который искал своего рода «убежище» в камерном мире. И таков был их зритель.

Театр Таирова просуществовал 35 лет, пока в 1949 году режиссера не лишили должности художественного руководителя. В 1950 году на месте Камерного обосновался Московский драматический театр Пушкина, куда попала большая часть труппы Александра Яковлевича.

Петербургская версия

В июле 2016 года в нашем городе появился свой Камерный театр. Его создал актер и режиссер Илья Архипов, ученик Юрия Гальцева.

В год третьего дня рождения ребята показали очередную премьеру – на сцене Театра «Особняк» зрителю был представлен моноспектакль по мотивам книги «Маленький принц» Антуана де Сент-Экзюпери. Мы увидели часовую постановку, в которой актер Станислав Никитин дарил зрителю своего Маленького принца.

А затем «камерного» зрителя на сцене Театра Эстрады им. А. Райкина ждали «Денискины рассказы», созданные по мотивам одноименной книги Виктора Драгунского.

Режиссер Илья АРХИПОВ

Корреспондент «Вечернего Санкт-Петербурга» побеседовал с героями премьеры сразу по ее окончании.

– Илья, почему возникла идея создать новое независимое театральное объединение – Петербургский камерный театр? Я знаю, что ты служишь в Театре Эстрады им. А. Райкина. Чего не хватало?
– Дело не в том, что мне чего-то не хватало. Театр Эстрады – мой первый дом. И все, что я пытался делать, – какие-то маленькие номерочки – происходило в процессе обучения. Но как только оно заканчивается, отношение к тебе меняется. Получил диплом – давай, работай. У Театра Эстрады есть своя специфика, свой зритель, который его любит и туда ходит. Мне это очень нравится. Но через какое-то время захотелось попробовать что-то совершенно иное. (Илья задумывается, а в это время ведущий актер спектакля – Станислав Никитин – подметает песок со сцены. – Прим. авт.) Попасть в другой театр, который выпускает спектакли не эстрадного жанра, – достаточно проблематично. Поэтому возникло желание сделать что-то свое. Этот театр – сто процентов удачи, шанс, который мне подвернулся. Появились люди, никак не связанные с театром, которые предложили профинансировать проект. Это было в 2016 году. Родился первый спектакль Камерного театра «Bajki. Сказки для взрослых».

В процессе кастинга на роли подобралась группа энтузиастов, которым мало было одного спектакля. За «Байками», буквально через четыре-пять месяцев, последовал семейный мюзикл «Рикки-Тикки-Тави». Оба спектакля включены в репертуар Театра Эстрады. Именно благодаря моей alma mater и этим двум кастингам Камерный театр стал существовать. Актеры, игравшие в спектаклях, и вошли в труппу нового театра, которая сегодня насчитывает около семнадцати артистов. Есть костяк, есть приходящие люди. Я всегда за то, чтобы в театр поступала новая кровь. Не в донорском плане (улыбается).

– Кто твой зритель? Не режиссера Архипова, а нового театра?
– Смотря, о каком спектакле мы говорим. Каждая постановка имеет своего зрителя. Мне нравится, что этот зритель может перетекать из одного спектакля в другой. Пойти за названием театра, фамилией режиссера или артиста. Вот тут как раз происходит «донорство»: один спектакль поддерживает другой.

Несмотря на то что у нас один композитор, один художник, один режиссер, мы ставим совершенно непохожие друг на друга спектакли. И мне это доставляет большое удовольствие. Но одновременно по фотографиям из разных наших работ можно угадать – это мы. Похожие цвета, дым, слегка «припыленное» изображение – для того чтобы на сцене что-то все время двигалось, даже когда на ней никого нет. Это те манки, которые нам нравятся и которыми мы подписываем свои работы.

– Почему выбор очередной постановки остановился на Экзюпери?
– Это третья попытка. Первые не случились, потому что я не находил артиста. У меня сформировался образ летчика в пальто и в шляпе. Я видел его очертания в контровом свете. И вот появился Стас (актер Станислав Никитин. – Прим. ред.). Мы работаем уже не в одном спектакле, но чтобы найти нужную интонацию, мы много беседовали, ссорились, ругались – это при том, что мы дружим. И вот наконец нужная интонация прозвучала. Я считаю, что вы увидели не Экзюпери – это Маленький принц Стаса Никитина. И в зале у каждого зрителя есть свой Маленький принц.

– Тебе 25 лет. Тяжело работать с артистами, которые старше тебя?
– Нет, это кайф. Я обожаю работать с разнохарактерными и разновозрастными актерами. Это так украшает театр! И это бесценный опыт. Все опять же сводится к тому, найдете ли вы ту самую общую интонацию. Заниматься дрессурой – это скучно. К тому же заслуженные и народные артисты уже все это повидали на своем веку.

У меня произошла история с замечательным актером заслуженным артистом России Геннадием Спириденковым. Мы долго не могли найти артиста на роль царя в спектакле «Волшебное кольцо». Мне посоветовали позвонить ему, я видел его в спектакле «В Париж!» и решил, что должно получиться. Но всегда есть опасение, что придет маститый актер и скажет: «Ну, давайте. Сейчас я научу вас работать!» (Илья растопыривает пальцы рук в недвусмысленном жесте.)

Я звоню ему и говорю: «Геннадий Валентинович, здравствуйте, это Илья Архипов…» И в ответ слышу: «Ой, как хорошо! Я так ждал твоего звонка! Мне уже все рассказали… Ну, когда репетиция?» Он сразу лишил меня пути к отступлению, и это мне понравилось.

– Боль многих театров – отсутствие своей площадки…
– Это грустно, но своей площадки у нас нет. Пока нас гостеприимно принимает Театр Эстрады. Иногда мы прокатываем «Денискины рассказы» в ДК «Выборгский» или ДК имени Горького. Сегодня вы видели нас в Театре «Особняк». Жизнь долгая, за спрос не бьют, поэтому эту проблему я буду решать.

– Что в планах?
– В планах у Камерного театра как минимум две постановки в этом сезоне. Одна очень большая, в октябре мы ее хотим выпустить. Открою секрет вашим читателям: это «Остров сокровищ» Владимира Быстрикова с песнями из знаменитого мультфильма.

Актер Станислав НИКИТИН

– Как ты попал в Камерный театр?
– С Ильей мы познакомились через мою жену, которая прошла кастинг на спектакль «Рикки-Тикки-Тави». Мы встретились, и Илья предложил мне поучаствовать в спектакле «Денискины рассказы», который тогда только задумывался. С тех пор уже два года мы работаем вместе. Идея «Маленького принца» родилась у Архипова в самолете. И он сказал мне об этом только вот сейчас, в январе. Мне жена подарила пальто, он меня увидел и сказал, что я похож на фонарщика. И все сложилось, совпало.

– Тяжело выдержать такую форму, как моноспектакль?
– Я не понял (смеется). Честно говоря, легче, чем мне казалось. Но это вероятно, оттого что я еще не доработал. Буду ли дальше работать с Ильей? А куда я денусь? Посмотрим, может после нынешней премьеры он меня прогонит (улыбается).

– «Маленький принц» – спектакль-диалог. Разговор взрослого и ребенка, которым он когда-то был. Место действия – пустыня – образ бесконечного одиночества героя. В чем отличие твоего Маленького принца, например, от Питера Пэна?
– Мой персонаж – это ребенок, живущий внутри главного героя. Он им когда-то был. По сути это сам летчик и есть. А Питер Пэн – это воображаемый друг. Мой Маленький принц – это воспоминание, попытка схватить что-то важное, что уже упущено или что вот-вот уйдет. Постановка рассчитана больше на взрослого зрителя. Меня как-то спросили, когда нужно читать эту книгу. Я думаю, сначала нужно прочитать ее в детстве, а потом уже будучи взрослым. Произведение становится глубоким и лучше понимается, если на него наслаивается детское впечатление, детские переживания. Поэтому пусть спектакль смотрят и дети. Может быть, они что-то поймут иначе, чем взрослые, ведь спектакль в том числе и про это.

«Вечерний Санкт-Петербург» желает успехов Петербургскому камерному театру. Будем ждать новых постановок.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Войти с помощью: 
Please enter your comment!
Please enter your name here