В Елизаветинской больнице открылась фотовыставка «Бессмертный медсанбат». Со стендов на посетителей смотрят медики Великой Отечественной войны. Санитарки и сандружинники, медсестры, врачи. Напряженные лица. Строгие глаза, видевшие бездну боли, страданий, мужества. Но сохранившие свет радости от осознания того, что удалось спасти жизнь еще одного бойца…

Совсем недавно, в апреле, с инициативой организовать выставку «Бессмертный медсанбат» выступил Санкт-Петербургский медико-социальный институт. Его тут же поддержали Елизаветинская больница и региональная общественная организация «Врачи Санкт-Петербурга». Организаторы попросили всех, кто может, присылать снимки ныне здравствующих или уже ушедших из жизни ветеранов-медиков.

Почему именно медиков? Ответ на этот вопрос есть в не так давно обнародованных Минздравом статистических цифрах:

– в 1941 – 1945 годах через госпитали прошли более 22 миллионов человек, 17 миллионов из которых были возвращены в строй;

– во время Великой Отечественной войны погибли или пропали без вести 5 тысяч врачей, 9 тысяч средних медработников и 71 тысяча санинструкторов и санитаров;

– смертность медиков была на втором месте после гибели на полях сражений бойцов стрелковых подразделений;

– средняя продолжительность жизни санинструкторов на передовой составляла 40 секунд…

Цифры не требуют комментариев. Но что мы знаем о подаривших нам мир и жизнь людях? Увы, слишком мало. Нет данных о том, скольких обессилевших от голода и холода ленинградцев спасли сотрудники блокадной скорой помощи. Мы не имеем представления, чего стоило, почти не имея медикаментов, лечить тяжелобольных в тылу. Нам не известно, как помогали соседям по барачным нарам врачи – заключенные концлагерей. Мы не можем даже вообразить, как в лесу, в землянках, удавалось ставить на ноги раненых или тяжело заболевших партизан.

Обращение присылать хранящиеся в семейных альбомах снимки было размещено в социальных сетях, и буквально на следующий день по указанному адресу посыпались военные и послевоенные фотографии. Электронные письма приходили из Петербурга и Москвы, из самых дальних российских поселков, из Германии, из Израиля, Прибалтики. В некоторых из них не было ничего, кроме старой черно-белой фотографии и имени. Даже главный врач Елизаветинской больницы Сергей Петров, дед которого, попав в фашистский концлагерь, организовал там медпункт, выступая на открытии выставки, признался, что только теперь понял, как скупы его знания о предках, большинство из которых были врачами. Не слишком много информации об отце, служившем во время войны главным терапевтом Дороги жизни, и у фактического инициатора выставки – ректора Медико-социального института Бориса Шулутко. Но немало пришло и таких писем, в которых старики рассказывали даже то, о чем молчали целую жизнь:

«Я в 41-м как раз окончила первый курс во Втором Ленинградском мединституте и пошла в Горздрав, где получила направление на Станцию скорой помощи, которая была на Пушкинской улице. Меня сразу прикрепили к медбрату. Высокий такой, плотный мужчина, с усами. Он на меня только глянул, глаза сразу стали грустные-грустные, говорит: «Ну, и как же ты сможешь поднимать раненых на носилках?» Но потом, когда поработали вместе, даже хвалил.

Трудно было, конечно, дежурили по двое-трое суток. Но все бы ничего, только уж очень быстро уходили силы и голод отуплял»…

«Спасали людей там же, в лесу, оперировали в самых примитивных условиях, даже йода не было – чтобы его достать, надо было ехать за шесть километров. Укладывали раненого на стол, вместо наркоза – бутылка самогонки. Вот так и оперировали»…

«Мой свекор был хирургом. В 44-м, когда во время бомбежки снаряд попал прямо в госпиталь, он прикрыл своим телом бойца, которого оперировал, – и погиб. Вместе с ним погибли и три медсестры, которые ему ассистировали. А солдат выжил и спустя много лет разыскал вдову хирурга и подарил ей планшет мужа, который хранил в память о человеке, спасшем его жизнь»…

«Тащу я двух раненых. Во мне балетный вес – 48 килограммов, а они в два раза тяжелее. Одного протащу – оставляю, потом – другого. И вдруг, когда отползла подальше, обнаружила, что там, в дыму, не разобралась и тащу одного нашего и одного немца! Я была в ужасе: что теперь? Тяну нашего раненого и думаю: возвращаться за немцем или нет? Если я его оставлю, он скоро умрет от потери крови… И поползла за ним. Не может быть одно сердце для ненависти, а второе – для любви. У человека оно одно»…

Вряд ли теперь возможно вспомнить поименно всех, кто осуществлял самый гуманный в мире подвиг. Но и забывать их героизм недопустимо. Поэтому организаторы акции решили создать виртуальный музей, где будут представлены фотографии прошедших войну медиков и их рассказы – без сокращений и купюр.

Сайт появится позже, а пока можно посетить выставку «Бессмертный медсанбат», которая будет открыта до 29 мая. Вход на нее свободный.


Светлана БЕЛОУСОВА, фото doc-tv.ru, Леры МИЦАК

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Войти с помощью: 
Please enter your comment!
Please enter your name here