«Вечёрка» узнала секреты мастеров кинотрюков

На моей голове – ковбойская шляпа, на ней – яблоко. Парень в кожаном жилете целится в меня из револьвера, и, судя по тому, как дрожит его рука, попадет он в любую часть моего тела, но только не в яблоко. Словно со стороны слышу свой охрипший голос: «Кишка тонка!» Хлопок выстрела, яблоко на голове разлетается на кусочки. Следуя сценарию, падаю на маты, разложенные позади. Как хорошо, что это всего лишь трюк: ребята из киногруппы «25-й кадр» в рамках подготовки к программе «Ленфильма», презентуемой в  «Ночь музеев», позволили мне попробовать себя в роли каскадера.

А ведь есть люди, для которых история с «заряженным» пиротехниками яблоком – сущая ерунда, они взрывают себя по несколько раз на дню, горят и профессионально попадают под машины. Речь идет о каскадерах, без яркой работы которых современный кинематограф невозможно представить.

Геннадий РЯЗАНОВ как раз из таких невероятных людей: мастер кун-фу, каскадер и постановщик трюков с более чем десятилетним стажем, он знает все секреты профессии и, несмотря на природную скромность, все же согласился поделиться с «Вечёркой» некоторыми тайнами ремесла.

Первый день в работе

По образованию Геннадий – инженер-геоэколог, окончил Гидромет, осел в офисе и о киношной карьере даже не помышлял: серьезно увлекаясь единоборствами, он тренировался в свободное от работы время. А дальше, что называется, вмешалась судьба: в 2009 году на одну из тренировок по шаолиньскому кун-фу пришел оператор – подснять занятия.

– Мы с ним разговорились, и выяснилось, что он трудится на «Ленфильме» и подрабатывает каскадером. Я очень удивился, неужели это так просто, ведь кино для меня казалось миром недостижимым. Новый знакомый поделился со мной телефоном: мол, будет желание – свяжись. Но не успел я дойти от спортзала до дома, как раздался звонок: «Тебя завтра уже ждут на съемке!»

Первый день на съемочной площадке Геннадий хорошо помнит:

– Это был сериал «Страховщики», где я поработал в нескольких сериях. Понятное дело, что сложных вещей сразу не доверили: то была простая драка, нужно было отыграть удар в голову, упасть на асфальт. Но именно так я познакомился с постановщиком трюков Александром Уваровым, и мы поняли друг друга.

Конечно, нельзя сказать, что после дебюта на Геннадия предложения сыпались как из рога изобилия, довольно продолжительное время с киношниками связи не было. Затем пригласили на другие проекты, одни драки сменялись другими, но задачи постоянно усложнялись, последовал фильм «Черный город» с Дмитрием Марьяновым, где, по словам нашего собеседника, нужно было делать «действительно серьезные вещи».

– Снимали в замкнутом пространстве, в бомбоубежище. Герой вбегал, расстреливал весь рожок автомата, и мы падали через столы, на нас валились стеллажи, было много битого стекла. Серьезный, составной трюк! Сцену сняли, но в фильм не включили: не очень-то она характеризовала положительного героя, который по фильму никого не убивает. Такое, кстати, часто случается – процентов тридцать от всего материала идет в корзину.

Как готовятся к трюкам

– Мы как пионеры: всегда готовы! – шутит Геннадий. Но в этом много правды.

Трюк готовится заранее, еще задолго до того, как выставлена площадка. На этапе предпродакшена режиссер и постановщик трюков продумывают сюжет, идею, делается полная раскадровка. После всего этого постановщик трюка начинает продумывать саму его структуру: советуется с оператором, ведь очень много зависит от того, каков стиль съемки, какая используется камера, каким будет итоговый монтаж. Когда все нюансы согласованы, начинается работа в спортзале: каскадеры репетируют всю историю, отрабатывают хореографию. Если речь идет о трюках, проходящих на сложных объектах, то воспроизводится вся их геометрия. Только после этого к работе над трюком приглашают актеров. Если они не готовы, то с ними отдельно занимаются. При необходимости ищут дублеров.

– На больших проектах такое возможно, в сериалах же на это времени нет, репетиции идут прямо на площадке. Но как правило, мы уже имеем полное понимание хореографии. Во всяком случае мы очень хорошо умеем импровизировать, – улыбается каскадер. – Как-то мы снимали трюк сбивания человека машиной. Мой персонаж, милиционер, пытался остановить злодеев, а те его сшибали на полном ходу. Я залетал на машину, скатывался. Тогда валил мокрый снег, узкая арка, в ней еще несколько машин коридором. Водителю-каскадеру нужно было попасть туда с ходу с миллиметрами по бортам, а еще с определенной скоростью подцепить меня на капот. Было очень скользко, я полностью не смог закатиться на крышу и в процессе соскользнул по стеклу, меня потащило под колеса. Когда водитель это увидел, он начал уводить авто в сторону от вектора моего падения. Снимали мы все это в рапиде (200 кадров в секунду). Когда просматривали запись, то я увидел, как оттолкнулся и начал скользить по машине в другую сторону. Когда я очутился на земле и покатился, на автомате проверил, на месте ли шапка, поняв, что ее нет, поправил челку и продолжал катиться! Представляете? Все это доли секунды!

Гореть синим пламенем

Доводилось Геннадию и гореть, притом не раз. На вопрос «Каково это?» он, скромно улыбаясь, шутливо отвечает: «Тепло!»

– Трюки горения считаются самыми сложными в кино. Не потому, что это тяжело физически, просто, когда работаешь с огнем, от тебя мало что зависит, – серьезно говорит специалист. – Ты, конечно, можешь выработать схемы действия, алгоритмы поведения, но в основном все зависит от твоих страхующих. В этой ситуации работает именно команда: ты должен доверять своим партнерам и быть уверенным в их квалификации. Понятное дело, что мы пользуемся специальными составами, защитными костюмами и так далее, но без команды – никуда! Плюс важен опыт.

Оказывается, к трюку горения ведет долгий путь: сначала каскадер работает в качестве помощника исполнителя, как страхующий: помогает одеваться, узнает, какие используются вещества, изучает технику безопасности. Нюансов масса. Например, тушить горящего каскадера голыми руками нельзя, он покрыт специальным горючим составом, дотронешься – вспыхнешь сам. Поливать водой нельзя тоже, она закипает мгновенно, получается вторичный ожог.

Вот вам еще один невероятный трюк: однажды Геннадию довелось играть шахида, взорвавшего самого себя:

– То был сериал «Морские дьяволы. Смерч». Крымские пиротехники придумали очень сложную схему имитации взрыва: под обвязкой была спрятана куча трубок, направленных в разные стороны. В руках я держал замыкатель, в нужный момент нажимал кнопку и исчезал во взрыве. Сложность была в том, что снимали мы в катакомбах, в замкнутом пространстве, и после взрыва было очень сложно дышать, вся съемочная группа пряталась кто куда. Но на самом деле все это контролируемо, у нас все события продуманы и имеют ожидаемые последствия.

А как же страх – обычный, человеческий?

– Каскадер не борется со страхом, он с ним дружит, – говорит Геннадий. – Ведь контролируемый страх – это инструмент, который позволяет адекватно оценивать ситуацию. Как держать контроль? Важно понимание происходящих процессов, привыкание, как к холодной воде, постоянные тренировки. Поэтому, кстати, экстремалов, ребят, которые готовы «в омут с головой», в каскадерах нет. Анализируя процесс, спокойнее относишься к ситуации. А дальше ты просто выдохнул, услышал команду постановщика трюков: «Начали!» – камера пошла и деваться уже некуда!


Фото Лидии ВЕРЕЩАГИНОЙ, из архива Геннадия РЯЗАНОВА

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Войти с помощью: 
Please enter your comment!
Please enter your name here