Летопись русской революции: так было сто лет назад

Вскоре по окончании Учредительного конгресса Коминтерна ленинское окружение созвало давно намеченный на март 1919-го VIII съезд Российской Коммунистической партии большевиков. Это был первый большевистский форум после перенесения столицы из Петрограда в Москву и переименования партии из Социал-демократической (РСДРП) в Коммунистическую, что произошло за год до VIII съезда, в марте 1918-го. С той поры все съезды проводились только в Москве.

Стратегия превыше всего

VIII съезд, открывший свои заседания в Круглом (позднее – Свердловском) зале корпуса бывших Судебных установлений Московского Кремля, работал на протяжении пяти дней – с 18 по 23 марта 1919 года. На нем присутствовали 403 делегата: 301 – с решающим голосом и 102 – с совещательным. В общем и целом посланцы представляли свыше 300 тысяч членов партии. Следует добавить, что к январю 1919-го в России была создана сеть партийных организаций, построенная с учетом административно-социального деления страны: возникли восемь тысяч губернских, городских, уездных и волостных комитетов РКП(б). В зале присутствовали также наблюдатели от партийных структур Польши, Белоруссии, Литвы, Латвии и Финляндии. На повестке дня стояли семь ключевых проблем: 1) отчет ЦК (докладчик Владимир Ленин); 2) принятие Программы партии (Владимир Ленин и Николай Бухарин); 3) создание Коминтерна (Григорий Зиновьев); 4) военное положение и военная политика (Григорий Сокольников); 5) работа в деревне (Владимир Ленин, а в аграрной секции этот сюжет осветил Василий Кураев); 6) организационные вопросы (Григорий Зиновьев); 7) выборы в ЦК.

Съездовским запевалой был, естественно, товарищ Ленин. Он открывал и закрывал работу форума, выступил с докладами по первой, второй и пятой темам, а также с речами по военной проблематике. Первое слово вождь посвятил памяти незадолго до того ушедшего из жизни председателя ВЦИК Якова Свердлова (на место главы советского «парламента» был назначен Михаил Калинин). Огромное внимание делегаты уделили принятию новой, второй по счету Программы партии.

Утвержденная на VIII съезде РКП (б) вторая Программа партии была объявлена программой построения социализма в России. Дело в том, что с победой Октябрьской революции был – как будто! – осуществлен главный тезис первой Программы РСДРП, утвержденной летом 1903 года на II съезде (в Лондоне), об установлении диктатуры пролетариата. Партия из подпольной, преследуемой, стала правящей, руководящей, что, кстати, напоминало давний путь и похожую роль Католической церкви в средневековой Западной Европе. После успешного Октябрьского переворота основной задачей стало, как полагали большевики, использование обретенной государственной власти для коренного преобразования общества на социалистических началах.

Кроме того, Ленин дал свою трактовку идее Карла Маркса по перерастанию буржуазно-демократической революции в социалистическую, разработал собственное учение об империализме, «застолбил» мысль о крайней неравномерности экономического и политического развития буржуазных стран в эпоху империализма, что позволяло говорить о возможности так называемой социалистической революции в одной (даже сравнительно отсталой) стране, которой, правда, надлежит «дождаться» потом революционного триумфа в других, более передовых государствах, дабы они помогли ей построить светлое будущее. Ленинцы особо гордились «открытием» Советов как государственной формы диктатуры пролетариата.

Надо было учесть и подвижки на международной арене. За время, прошедшее после II съезда партии в 1903 году, капитализм, по мнению красных теоретиков, окончательно перерос в империализм – свою высшую и последнюю стадию. А Первая мировая война 1914 – 1918 годов, донельзя обострившая все противоречия капитализма, дала толчок его общему кризису. Мир раскололся на две противоположные социально-экономические системы – социализм и капитализм. Все эти новации предстояло внести в текст второй партийной программы.

Специальную комиссию, сформированную по решению VII съезда РКП (б) весной 1918-го, возглавил Владимир Ленин, и примерно за год она подготовила проект новой программы. За месяц до VIII съезда текст был опубликован в газете «Правда» для обсуждения в местных парторганизациях и на предсъездовских партийных конференциях. Напечатанные в «Правде» итоги дискуссии были использованы для всевозможных уточнений и улучшений программных истин. Вслед за тем проект представили делегатам VIII съезда РКП (б). 22 марта 1919 года, за день до окончания съездовских работ, программа была единогласно одобрена на большевистском «форуме» и стала знаменем партийной жизни.

С думой о деревне

Громадное значение участники съезда придали вопросу о работе на селе и об отношении к среднему крестьянству. Этой же темы касалась и Программа партии. Ленин заявлял, что союз рабочего класса с трудящимися массами крестьянства является чудесной силой, которая призвана сыграть решающую роль в борьбе за социализм. Он неоднократно указывал, что среднее крестьянство отнюдь не враждебно социализму и для овладевшего высотами государственной власти пролетариата политика прочного союза с деревенским середняком – самое желательное, полезное и необходимое. Вместе с тем такой союз оказался возможным далеко не сразу.

Поначалу большевики опасались, что среднее крестьянство склонится на сторону эсеров (социалистов-революционеров), акцентировавших свою тесную связь с русской деревней. Но Декрет о земле сделал важное дело: получив участки от большевиков, а не от эсеров, многие крестьяне подпали под «обаяние» красной пропаганды. И ленинский круг воспользовался этим сполна. На VIII съезде отмечалось, что «ни в постановлениях партии, ни в декретах советской власти никогда не было отступлений от линии соглашения со средним крестьянством». И действительно: с осени 1918-го эта категория сельского населения повернула к Советам.

В таких условиях выдвинутый еще весной 1917 года, по приезде Ленина из Европы, партийный лозунг о союзе рабочего класса с деревенской беднотой при нейтрализации середняка практически исчерпал себя. Продолжать ныне такую линию было крайне вредно для большевистской верхушки: это значило бы искусственно сужать социальную базу советского режима. И Ленин высказался по сему поводу в известной статье «Ценные признания Питирима Сорокина», которая сыграла исключительную роль в подготовке крестьянских решений VIII съезда РКП (б). «Всякий лозунг, бросаемый партией в массы, – вещал вождь, – имеет свойство застывать, делаться мертвым, сохранять свою силу для многих даже тогда, когда изменились условия, создавшие необходимость такого лозунга. Это зло неизбежное, и, не научившись бороться с ним и побеждать его, нельзя обеспечить правильную политику партии». А изменение условий – там уж в какую сторону! – было и впрямь капитальным.

Исчезли помещичьи усадьбы (что, конечно, радовало мужиков, хотя и нанесло удар по земледельческому сектору – прежде всего из-за уничтожения интенсивных, продвинутых поместий). Немало пострадали и так называемые кулаки – простые трудолюбивые крестьяне, разбогатевшие после отмены крепостного права и особенно вслед за столыпинской аграрной реформой. Ныне же менялись нижние слои деревенского люда. Получив землю, скот и сельскохозяйственные орудия, отнятые по ленинскому декрету у бар-дворян и частично у кулаков, иные ранее «недостаточные» крестьяне поднялись до середняцкой планки и ощутили вкус к активной экономической жизни. В разгар Гражданской войны «гнезда» середняков составляли до двух третей всех крестьянских хозяйств в России. Разыгравшаяся большевистская фантазия строила на руинах крупных помещичьих латифундий воздушные замки различных артелей, коммун и совхозов (советских хозяйств). В них объединялись бедняки, батрацкие элементы и некоторые коллективистски настроенные середняки. К исходу гражданского противостояния (примерно к 1920 – 1921 годам) в стране насчитывалось 10 600 сельхозартелей и коммун, а также около четырех тысяч совхозов.

VIII съезд принял специальное постановление о политической пропаганде и культурно-просветительной деятельности в деревне. В нем подчеркивалось: «Нет таких форм науки и искусства, которые не были бы связаны с великими идеями коммунизма и бесконечно разнообразной работой по созиданию коммунистического хозяйства». Отсюда следовала жесткая методика: политическая пропаганда и культурно-просветительные мероприятия в сельской местности должны быть многогранными по содержанию и форме, имея, само собой, целеустремленный коммунистический характер. В этом агитационном потоке нужно было осуществлять систематическую пропаганду идей коммунизма, широко разъяснять значение Октябрьской революции, Программы и политики партии, Конституции Советской России и декретов Совнаркома. Все это надлежало увязывать с распространением агрономических знаний и повышением общего культурного уровня трудящихся крестьян. Большевизм устремил свой ищущий взор на бескрайние деревенские дали.

Бей в барабан и не бойся…

VIII съезду пришлось заняться – под грохот артиллерийских орудий и топот конных эскадронов – обсуждением и решением военных задач. Ведь наступил 1919-й – год, который советские историки нарекут впоследствии периодом комбинированного похода Антанты. Впереди были два тяжелых этапа: совместная атака адмирала Александра Колчака на востоке, в Сибири, на Урале и в Поволжье, и генерала Николая Юденича на северо-западе, под Петроградом, а затем синхронизированный натиск генерала Антона Деникина с юга и вновь – Николая Юденича у ворот Северной столицы. Коммунисты словно предчувствовали предстоящие баталии.

Вождистская революционная когорта планировала скорейшими темпами превратить Красную Армию в массовую современную регулярную и строго дисциплинированную силу. Но этой стратегической линии мешала так называемая военная оппозиция. В нее входили в основном бывшие «левые коммунисты», желавшие учинить еще весной 1918 года революционную войну с кайзеровской Германией и протестовавшие в связи с этим по поводу Брестского мира. Весной 1919-го сия кампания устроила шум из-за новых принципов построения Красной Армии. Владимир Смирнов, Георгий Сафаров, Георгий Пятаков и их приверженцы обрушились на централизованное управление армией, а стало быть, и на крепкую воинскую дисциплину. Не были довольны они и использованием старых царских специалистов и выражали им абсолютное недоверие.

Оппозиционеры предлагали заменить армейские политотделы, чьи работники назначались сверху, выборными партийными комитетами, а равно предоставить парторганизациям неограниченный контроль над всеми командирами и комиссарами, как это было в первые месяцы советской власти – в период добровольного комплектования революционных вооруженных сил. Съезд, понятно, отверг чересчур бунтарские настроения «леваков». Ленин восклицал: «Старая партизанщина живет в вас… Раз вы с этим выходите на трибуну – вы нарушаете всю партийную линию и всю партийную программу, вы защищаете старую партизанщину. Когда вы предлагаете тезисы, которые целиком направлены против военспецов, вы нарушаете всю общепартийную тактику. В этом – источник расхождения».

Съездовская резолюция как бы суммировала все дискуссионные заявления. В условиях пролетарской диктатуры, отметил съезд, «проповедовать партизанство как военную программу – то же самое, что рекомендовать возвращение от крупной промышленности к кустарному ремеслу». Красная Армия, чеканили большевики, есть армия нового типа, армия диктатуры пролетариата. Этим-де определяются ее назначение, революционная сущность и коренное отличие от армии любого буржуазного государства. Указывалось, что красная рать, созданная для вооруженной защиты пролетарской диктатуры, должна быть строго классовой по составу и формироваться из рабочих и всех трудящихся города и деревни. Профессиональные военные работники обязывались неуклонно соблюдать классовый подход к комплектованию наших рот, взводов, батальонов, полков и дивизий.

Для укрепления централизованного руководства партийно-политической работой в армии было решено упразднить Всероссийское бюро военных комиссаров, создав на его базе Политический отдел Реввоенсовета Республики. Однако вскоре, в мае, эту структуру преобразовали в Политическое управление Республики (ПУР), действующее на правах Военного отдела ЦК РКП (б). На передовой же центр тяжести партийно-политической работы переносился с фронтовых политотделов на армейские и дивизионные, более тесно связанные с красноармейской массой. Была помимо того поставлена задача энергично готовить командный состав из рабочих и трудящихся крестьян. Для этого увеличивалось количество военно-учебных заведений и пересматривались их программы – в соответствии с духом Красной Армии и особенностями социально-классовой Гражданской войны. Большевистская партия развернула знамя атак и триумфов…


Яков ЕВГЛЕВСКИЙ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Войти с помощью: 
Please enter your comment!
Please enter your name here