Как охраняют самый знаменитый музей России

Когда разговор заходит о музее, то первым делом представляешь себе залы, в которых посетители в молчаливом восторге переходят от одного шедевра к другому. Возможно, именно поэтому, когда в каком-то храме искусства случается ЧП, оно сразу оказывается в центре внимания. Как, например, недавняя кража с выставки в Третьяковской галерее в Москве картины Архипа Куинджи «Ай-Петри. Крым».

К счастью, полотно, попавшее на выставку из коллекции Русского музея, сотрудники правоохранительных органов нашли в целости и сохранности уже к исходу первых суток с момента похищения. Тем не менее это происшествие привлекло повышенное внимание к вопросу охраны музейных ценностей. Чтобы понять, как берегут всенародное и всемирное достояние, журналист «Вечёрки» отправился в самый известный музей России – Государственный Эрмитаж. Сокровища Зимнего дворца находятся под охраной батальона полиции отдела вневедомственной охраны по Петроградскому району Санкт-Петербурга. Подразделение входит в состав Росгвардии.

Командир батальона подполковник полиции Виталий Бурдюк встретил на служебном входе со стороны Миллионной улицы. За вертушкой – уже территория Эрмитажа. Та его часть, которая скрыта от глаз посетителей. Здесь нет парадной роскоши – обычные коридоры с расположенными по обе стороны дверями, за которыми в тишине трудятся ученые. Часть помещений отдана музейной охране и Росгвардии.

Виталий Сергеевич уверенно передвигается по сложной системе лестниц и переходов, где с непривычки легко заплутать. И немудрено – он пришел в Эрмитаж более двух десятков лет назад, начинал рядовым милиционером. Так что службу командир батальона знает досконально. А она у сотрудников Росгвардии не самая простая.

Проход посетителей в музей осуществляется через четыре поста охраны, оборудованные рамками металлоискателей. Поэтому ежедневно сотрудникам батальона приходится сталкиваться с большим количеством людей. Самых разных. И далеко не всегда законопослушных.

– Работа требует постоянного внимания, – рассказывает подполковник полиции Бурдюк. – К примеру, за время новогодних праздников средняя посещаемость музея составила от 16 до 20 тысяч человек в день. Разделите это на четыре поста, и вы поймете, что на каждом мы досматривали по четыре-пять тысяч человек ежедневно. Даже с учетом смены сотрудников – это огромная нагрузка.

Но при этом сами стражи порядка должны оставаться тактичными, вежливыми, прекрасно знать объект охраны. Каждый хотя бы на минимальном уровне должен уметь объясниться с посетителями на одном из иностранных языков. В последние годы одним из самых востребованных становится китайский.

Кстати, о работе с иностранцами. Считается, что многие из них не слишком склонны следовать требованиям наших законов и традиций. По словам Виталия Бурдюка, это не совсем так. Все зависит не столько от национальности и гражданства, сколько от личных качеств самого посетителя. Так, среди славящихся своей дисциплиной и законопослушностью немцев попадаются люди, которых приходится призывать к порядку. Важны культура и воспитание.

Батальон несет службу не только на входе в Эрмитаж. Наряды патрулируют залы. Специальные посты выставлены в местах особого хранения – в легендарной Галерее драгоценностей и в Галерее нумизматики. Есть и тревожная группа, которая выдвигается на место по решению дежурного.

Тут, наверное, стоит упомянуть, что подраз­деление вневедомственной охраны не единственная структура, которая несет ответственность за безопасность Эрмитажа и его коллекций. Немалая часть нагрузки ложится на службу музейной безопасности. В нее входит отдел музейных смотрителей. Есть оперативный отдел, сотрудники которого работают на рентгеновских установках во входной зоне, они же осуществляют патрулирование по залам и в местах особого хранения. Также есть отдел, который отвечает за контрольно-пропускной режим на служебных входах и въездах. Сотрудники службы безопасности контролируют технические средства охраны, куда входит система видео­наблюдения и сигнализация.

Но есть одно «но». Деятельность службы музейной безопасности регулируются приказами директора Эрмитажа и Минкультуры. Поэтому их полномочия, по сравнению с возможностями сотрудников Росгвардии, сильно ограничены. Так что обе структуры работают в тесном контакте.

Интересуюсь – насколько велика при такой нагрузке текучесть кадров и где при столь высоких требованиях берут новых людей?

– У нас служат как молодые сотрудники, так и те, кто проработал в Эрмитаже по 20 – 25 лет, – говорит командир батальона. – Именно они передают опыт тем, кто только поступает на службу. А вообще кто приживается – работает у нас подолгу. Все-таки служба – уникальная.

С какими нарушениями приходится сталкиваться чаще всего? На первом месте – попытки проноса запрещенных предметов. Вторую строчку уверенно занимают «бесхозы» – забытые посетителями предметы. В этом случае все идет по отработанной процедуре: эвакуация, оцепление, проверка предмета газоанализатором, привлечение кинолога со служебной собакой, при необходимости – вызов саперов.

Еще одна серьезная проблема – руферы. В их среде считается престижным сделать селфи на крыше Эрмитажа. Поднимаются они туда по водосточным трубам или шинам заземления. Доходит до того, что перепиливают решетки ограждения и режут проволоку. Таких нарушителей отслеживают по камерам системы ­видеонаблюдения.

– Главная наша задача – обеспечить безопасность так, чтобы наши мероприятия не мешали осмотру музея, – подытоживает Виталий Бурдюк.


Фото предоставлены пресс-службой ФГКУ «УВО ВНГ РФ по СПб и ЛО»

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Войти с помощью: 
Please enter your comment!
Please enter your name here