На Финляндском вокзале восстановили события блокадного февраля 1943 года

Первый после прорыва блокады поезд с большой земли прибыл в Ленинград 7 февраля 1943 года. В тот день, если верить синоптикам, в городе также была оттепель. С крыш капала вода, блестел от влаги перрон Финляндского вокзала. Легко догадаться, как радовались жители и защитники города, когда точно так же на одной из последних стрелок паровоз дал приветственный гудок, эхом отразившийся от стен окрестных домов.

Окутанный клубами пара подходит к перрону легендарный паровоз ЭУ 683-32 1929 года постройки. Он тянет за собой состав из нескольких теплушек пассажирских вагонов 30-х годов прошлого века. На передней части машины, облепленной реконструкторами в форме военных лет, простой плакат – «Боевой привет шлет Родина героическому Ленинграду!». Под звуки марша из вагонов высыпают люди: картина встречи, пусть и постановочная, но трогательная – сначала рапорт, потом горячие объятия.

Постепенно перрон заполняют люди. Здесь и те, кто специально пришел посмотреть реконструкцию, и простые пассажиры, ожидающие отправления своей электрички. Всех влечет стоящая под парами легендарная машина. Спустя несколько минут под приветственные возгласы собравшихся на соседний путь прибывают еще два паровоза СО: 18-2018, обеспечивавший перевозки в годы Великой Отечественной, и 17-2359 1948 года постройки. Перрон заволакивает паром и дымом, в воздухе витает ни с чем не сравнимый запах горящего угля, мазута и раскаленного железа. Тут же к будкам паровозов выстроилась очередь из любопытствующих – всем, и детям и взрослым, хотелось подняться и посмотреть, что же там внутри.

Не стал исключением и корреспондент «Вечёрки»: ухватившись за промасленные поручни, вскарабкался в будку «Серго Орджоникидзе» 17-2359. Жар мазутной топки, шипение пара, манометры и вентили. Здесь мы знакомимся с человеком, облаченным в форму машиниста третьего класса образца 1943 года, большим любителем паровозов и знатоком истории.

– «Серго», разработанный в середине 1930-х годов, вместе с паровозами серии «Э» составлял костяк колонн особого резерва. Можно сказать, что именно эти машины «вытащили» войну, – рассказывает Михаил Кужим, знаток паровозного дела, сотрудник одной из организаций технического обеспечения паровозной колонны. – По значимости для Победы они как Т-34: надежная, неубиваемая техника. Эти паровозы очень послушные, управляемые, и бригады могли работать на обеих машинах, так как они похожи, многие запчасти взаимозаменяемы. Это упрощало ремонт в военных условиях.

На самом деле работа паровозной бригады во время войны была невероятно тяжелой. Участок от Шлиссельбурга до Ленинграда простреливался практически в упор: всего четыре километра отделяли железную дорогу от передовой, за которой находились позиции вражеской артиллерии. Спасало лишь мастерство машиниста:

– Где-то притормозить, где-то разогнаться, а где-то открыть продувательный клапан, чтобы машину окутало облако пара и вражеские летчики подумали, что нанесли повреждение локомотиву. Тот же беспарный ход: разогнался, закрыл регулятор – и дыма вроде нет. Ведь пар и дым для этих машин главный демаскирующий признак, – рассказывает Михаил Филиппович.

Работали без остановки, отдыхали на ходу: к составу цеплялся так называемый турный вагон, в котором спала сменная бригада, а также хранились запчасти: работа не останавливалась ни на минуту.

– Работа была адская! Нужно учитывать снег, холод, отсутствие топлива и нормальной смазки. Возникали и такие ситуации, которые в обычной жизни несколько бригад решали бы не меньше суток. Например, когда простреливался котел. Давление быстро падает, и, когда оно опускается ниже критической отметки, исчезнет тяга – тормоза откажут, поезд встанет. Поэтому нужно было повреждение быстро устранить: забить пробку и идти дальше. А представьте, когда оттуда бьет пар и пули могут над головой свистеть…

Доводилось нашему знакомцу трудиться бок о бок с ветеранами, работавшими на паровозах в войну.

– Они не любят вспоминать про работу: многие, не сговариваясь, отвечают одно: «Поесть бы и поспать!» Но всегда поражали их жизнерадостность и оптимизм. Работали ведь на износ, кто-то вполглаза умудрялся спать за регулятором. И мне доводилось видеть их в деле: вот садится человек на свое место – и видно, что дремлет. Но вдруг, не открывая глаз, говорит: «Добавь-ка, сейчас подъем будет». Это ж насколько машину чувствовать и знать дорогу!


Фото Татьяны ГОРД

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Войти с помощью: 
Please enter your comment!
Please enter your name here