В Феодоровском соборе хранят память о жертвах гонений

В воскресенье во всех церквях и соборах России пройдут богослужения в память новомучеников и исповедников российских. Святых новейшей, самой трагической нашей истории, тех, кто погиб во время революции, сгинул в мясорубке сталинских лагерей, поплатившись за свою веру. Их были десятки тысяч – архиереев, священников, монахов и монахинь, простых крестьян и горожан необъятной исчезнувшей империи. Сама память о них десятки лет была под запретом. В наше время она восстанавливается, собирается по крупицам. Осознать масштаб трагедии помогает возрожденный в Петербурге собор Феодоровской иконы Божией Матери на Миргородской улице.

Две судьбы

Наверное, каждый, кто приходит сюда впервые, остановится перед самой, пожалуй, бесценной иконой храма – фарфоровым медальоном «Посещение Пресвятой Богородицей преподобного Серафима Саровского». Небольшая миниатюра тонкого письма. Она с рождения принадлежала мальчику – юному цесаревичу Алексею, сыну Николая II и наследнику российского престола. Ныне она расположена в верхнем храме собора, над иконой, где изображена вся погибшая царская семья – Николай, Александра, Ольга, Татьяна, Мария, Анастасия, Алексей.

Извилиста судьба медальона, извилиста судьба Феодоровского храма – того самого, который горожане старшего возраста запомнили как молокозавод, выпускавший глазированные шоколадные сырки.

Что касается медальона, то его из Дивеевского монастыря привезла императрица Александра Федоровна. Царь с супругой были там на праздновании памяти Серафима Саровского. Как и тысячи верующих, императрица окунулась в монастырский святой источник с одной горячей мольбой – даровать долгожданного наследника. И когда родился Алексей, иконку повесили в Зимнем дворце, над его кроваткой. Когда цесаревич подрос, то подарил икону матросу, его охранявшему, – Климентию Нагорному. Во время Февральской революции сестра Климентия успела снять икону со стены в комнате брата и вынести из дворца. Гражданская война занесла ее сначала в Карелию, затем в Хельсинки. Перед смертью она передала драгоценную реликвию своей знакомой, отправлявшейся в Америку, с наказом: как будет возможность – вернуть медальон в Россию. Икона много раз меняла владельцев, но в конце концов была передана в Петербург для Феодоровского храма.

Сам же храм был поставлен на месте, ранее занимаемом Алексиевской церковью подворья Феодоровского Городецкого мужского монастыря Нижегородской епархии. Церковь, к слову, была построена как раз в память о рождении цесаревича Алексея.

Торжественная закладка Феодоровского собора состоялась в 1911 году, тогда Россия праздновала 300-летие дома Романовых. Собор был назван в честь иконы Богоматери, перед которой инокиня Марфа (Ксения Романова) благословила своего сына Михаила Романова на престол. Необычный для Петербурга собор, в котором явственно видны черты древнерусской архитектуры, должен был напоминать об этом событии 1613 года. Деньги на строительство храма собирали всем миром: от государственных учреждений до частных лиц. Внес свою лепту и Николай II. А первым жертвователем стал Иоанн Кронштадтский.

Освящен верхний храм собора был несколько позже, чем планировалось, – 15 января 1914 года. И вот опять судьба: чин освящения возглавил ­митрополит Санкт-Петербургский Владимир Богоявленский, будущий первый новомученик, погибший в 1918 году. На освящение приехал Николай II, который потом записал в своем дневнике: «Храм производит отличное впечатление. Он высок, светел, красив». В обиходе собор стали называть Романовской церковью.

Кстати, на Миргородской предполагалось сделать целый храмовый комплекс. Но не успели. Успели построить дом причта и кусок «кремлевской» стены красного кирпича, вид которой, как московское дежавю, до сих пор приводит в изумление туристов. Краснокирпичную стену, впрочем, собирались побелить или облицевать белым камнем, как и собор. Здесь же первоначально должна была располагаться и площадь Александра Невского.

Собирали по осколкам

В 1932 году власти храм закрыли. В постановлении Ленинградского облисполкома сказано, что с учетом крайней нуждаемости Союзмолока в помещениях для обработки ­молочных продуктов… приспособить Романовскую церковь для указанных целей. Что и было сделано. Естественно, с тем, что собор – архитектурный памятник, никто не считался. Молокозавод под разными названиями просуществовал здесь до 2005 года.

Как тогда выглядел собор – обезглавленный (главки были снесены), перестроенный, облицованный изнутри производственной советской белой кафельной плиткой, – рассказывают фотографии, представленные в верхнем храме. «Слава труду!» – так вещает огромная, во всю стену надпись. Кстати, о временах молокозавода напоминают специально оставленные, по решению прихожан и священников, объекты соцкультбыта: заводские большие часы да автомат для газированной воды, который использовали в цехах. Это та история, которую тоже нельзя забывать.

А по соседству – раритеты, которые были найдены во время реставрационных работ. Единственный сохранившийся кусок изначальной изразцовой плитки – с царственным двуглавым орлом. А еще позеленевший от времени кусок металла – осколок колокола. Это единственное, что осталось от старой колокольни. Остальная красота то ли в переплавку пошла, то ли была расколота. А колокола-то были именные: на них были портреты членов царской семьи. А самый большой из колоколов – «Юбилейный» – носил двойное имя Михаил-Николай (то есть от первого Романова до последнего) и весил 8740 килограммов.

– Найденный осколок принадлежит колоколу «Татьяна» – во имя цесаревны Татьяны Николаевны. На нем были изображены ее портрет, икона святой мученицы Татианы, герб Нижнего Новгорода. Видите сбоку рога оленя? Это кусок герба волжского города. Он-то и послужил опознавательным знаком, – поясняет отец Александр Сорокин, настоятель собора.

Теперь воссозданы и колокола. Что касается самого храма, то это удалось сделать достаточно быстрыми темпами – с 2007 по 2013 год. И опять-таки участвовали всем миром – добровольно жертвовали и власти, и предприятия, и сами петербурж­цы. Рядом с собором возвели часовню во имя новомучеников и исповедников российских.

«Именной» иконостас

К верхнему храму собора ведет «царская лестница». Сама лестница – новодел. А вот остатки чудесной росписи над нею – подлинные. Это то, что сохранилось под слоем советской краски, которой замалевывали стены под «нового хозяина» – молокозавод. К сожалению, на огромных участках, заделанных кафелем, роспись не сохранилась. Поражает воссозданное паникадило – стилизованное под шапку Мономаха.

Иконостас выглядит не­обычно. Да, на нем расположены иконы новомучеников. Но на многих местах – не сами иконы, а их фотокопии. Продолжается сбор средств на написание икон. Каждый желающий может внести свою лепту, поэтому на стене храма – перечень икон, на которые можно жертвовать, а рядом список жертвователей.

Понятно, что в соборе есть иконы с изображением семьи последнего императора. Но много и других, имена которых не всем известны. Например, образ священномученика архимандрита Льва Егорова, который был последним настоятелем Феодоровского собора до его закрытия. Он стоял у истоков создания Александро-Невского братства, призванного защитить Александро-Невскую лавру от закрытия и разграбления. Власти считали братство «передовым отрядом церковной контрреволюции». Отца Льва трижды арестовывали. В 1932 году его приговорили к десяти годам лагерей. Но уже в 1937 году он был снова привлечен к суду – уже за якобы участие в контрреволюционной фашистской группе. Приговор был краток: расстрел. Где захоронен мученик, неизвестно поныне.

В том же 1937-м были расстреляны сотни священнослужителей и мирян. За то, что не пошли на сговор с новой властью и хранили самое дорогое, что имели в жизни, – веру. Как, например, прихожанки Феодоровской церкви княжна Кира Оболенская и Екатерина Арская.

Есть в соборе икона с частицами мощей великой княгини Елизаветы Федоровны, основательницы Марфо-Мариинской обители, и инокини Варвары из той же обители, которые приняли мученическую смерть в 1918-м.

Список жертв террора, погибших за веру, огромен. И с течением времени, по результатам исторических изысканий, в него могут быть занесены новые имена. Кстати, экскурсии по Феодоровскому собору проводятся бесплатно каждую субботу, никакой предварительной записи не требуется. Начало в 14 часов. Экскурсии проводят настоятель или другие служители храма.

…Покидая собор, оставьте время на осмотр нижнего храма. О том, как он выглядел и каким предполагался, сведений почти не сохранилось. Проектируя новый интерьер, обратились к истокам христианства. Общее руководство по оформлению было возложено на современного иконописца архимандрита Зинона. А корреспондентов «Вечёрки» больше всего в оформлении поразил напольный лабиринт в центре храма, выполненный из черного и белого мрамора. За образец художники взяли лабиринт из французского Шартрского собора. Лабиринт – как символ пути человека к Богу. Этот путь может быть очень извилист, полон сомнений и ошибок, но он обязательно приведет к центру. Ибо ничто не может погасить веру, которая заложена в каждом человеке.


Фото Сергея НИКОЛАЕВА

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Войти с помощью: 
Please enter your comment!
Please enter your name here