Оглядываясь на драматическую сцену 2018 года

Нынешний год оказался между 100-летием революции и апофеозом Года театра, который наступит после праздников. Посмотрим, как это отразится на местном репертуаре, – пока остается предвкушать Театральную олимпиаду, благодаря которой петербуржцам должно открыться большое окно в «большой мир».

Прошлогодние «революционные» искания продолжились в премьерах нынешнего года. БДТ, проживший этот год вполне стабильно (разве что «Эдип-царь» Андрея Кончаловского с треском провалился), на две трети воплотил трилогию «Три толстяка» Андрея Могучего. Действо, местами захватывающее, местами провисающее, поражает замыслом и «протягивает руку» БДТ авангардного периода: в 1930 году сказка Олеши шла на этой сцене. Связь, однако, не только в названии, но и в ориентации на визуальный, зрелищный театр, пронизанный аттракционом.

В пику оптимистическому тону игры двух состоявшихся частей трилогии – ощущаемая разочарованная интонация Константина Богомолова, поставившего «Славу» – пьесу Виктора Гусева, которая тоже шла на этой сцене в 1930-е. Романтический пафос тех лет оборачивается нарочитой усталостью персонажей, стихи звучат тусклой ритмизованной прозой. Но фишка в том, что режиссер достиг удивительной амбивалентности: проникнуться спектаклем могут и ярые противники сталинского времени (они считывают тотальную иронию режиссера ко всему, что происходит на подмостках), и зрители, уважающие ту эпоху за идеалы.

Историческую память хотел разбередить и Валерий Фокин, ожививший на сцене Александринки бравого солдата Швейка. В начале спектакля толстенький паренек плывет в инвалидной коляске, она опускается на планшет, и перед нами – живехонький Швейк, «возвратившийся» из небытия, судя по всему, чтобы разведать нашу реальность. Этот Швейк вписывается в галерею фокинских персонажей, – где Федя Протасов, Гамлет, Ксения блаженная («посторонние» социуму), – но солдат Швейк по силе воздействия сильно им уступает.

Очень выразителен другой александринский протагонист – Сирано де Бержерак. Эта актерская работа Ивана Волкова – лучшее, что есть в спектакле Николая Рощина. Эта роль из Ростана давно стала олицетворением неоромантизма, и артист при помощи режиссера то прочерчивает «генетическую» связь с предшественниками, другими Сирано, то резко отстраняется от них. Нельзя сказать, что другие александринские премьеры врезались в память, но нужно отметить, что Новая сцена остается полезной площадкой для разного рода мероприятий – фестивалей, встреч, лекций. Так, в декабре прошла конференция к 150-летию Ростана и Клоделя, которая прекрасно соотнеслась с репертуаром Александринки.

Что до личных пристрастий, то мой 2018 год – это спектакли не на больших, академических сценах, а на маленьких, независимых площадках, таких как Театр «Особняк». Яна Тумина поставила «Комнату Герды» по мотивам Андерсена, Алексей Янковский – «Сивиллу» Пера Лагерквиста. «Комната Герды» – практически моноспектакль Алисы Олейник (хотя ей помогает Дмитрий Чупахин, невидимый зрителю), которая на протяжении часа не покидает крошечную комнату, до мельчайших подробностей разработанную художником Кирой Камалидиновой. Актриса играет состарившуюся Герду, которая отправляется в свои воспоминания, изумительно перевоплощается то в Герду молодую, то в Маленькую разбойницу, то в бабушку-финку.

А «Сивилла» – в полном смысле моноспектакль Кристины Скварек, которая больше двух часов произносит монолог, практически не двигаясь. Но перемены, совершаемые актрисой, – виртуозны: от неиспорченной крестьянской девушки, избранной жрецами Аполлона пифией, до состарившейся и обезумевшей женщины. А в финале зрителей ждет волшебное преображение актрисы. Скварек читает текст, не имеющий отношения к нынешним реалиям, проникнутый вечными темами, богоискательством и одиночеством, но как же она завораживает.

И ты понимаешь, что театр будет жив, пока им занимаются такие энтузиасты, как в «Особняке». Крошечная сцена, демонстративно «бедный» театр, все сосредоточено на актере, с которым происходят поражающие превращения – минимальными внешними средствами. Здесь будут захватывающие поиски вне зависимости от того, посвящен такой-то год театру или нет, вне зависимости от рекламы или финансовых вливаний, которые, впрочем, никогда и никому не помешают.


Евгений АВРАМЕНКО, сцены из спектакля «Сирано де Бержерак».

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Войти с помощью: 
Please enter your comment!
Please enter your name here