В Русском музее заключено соглашение о сотрудничестве между российскими и французскими культурными организациями о создании мобильных лабораторий для изучения произведений искусства.

Первыми подписантами с российской стороны стали Русский музей, Эрмитаж и СПбГУ. С французской стороны – Центр исследований и реставрации, который работает над сохранением фондов всех 1200 государственных музеев Франции, а также Научная лаборатория исторических памятников (занимается недвижимыми объектами, в том числе Нотр-Дам-де-Пари) и Фонд наук и культурного ­наследия, поддерживающий международные программы.

Как заметил Уго де Шеваньяк, генеральный консул Франции в Петербурге, уже существуют соглашения о сотрудничестве между Петропавловской крепостью и аббатством Сен-Дени, между Конюшнями Версаля и Царскими конюшнями Петергофа. Новое соглашение – первое в сфере сохранения и изучения музейных фондов.

Участникам события и журналистам продемонстрировали работу музейного сектора химико-биологических исследований и отдела технологических исследований. Руководитель сектора Татьяна Пашковская рассказала, как ученые советуют реставраторам удалять пятна с красочного слоя, с керамики, определяют составы красок, сравнивают их с эталонными каталогами. Нам показали полученный под микроскопом вертикальный срез крошечного образца с иконы из царских врат XVII века. На нем отчетливо видна краска, которую тогда назвали «синяя смальта», и ярь-медянка зеленого цвета. На другой иконе выявлены послойно: левкас (смесь мела и животного клея), темпера (красная киноварь), олифа, творенное золото, лак.

Как это работает? Например, ученым на экспертизу направили картину Архипа Куинджи из частного собрания. Анализ красочного слоя показал, что использовались современные художнику материалы. Но «подвела» подложка, сделанная для искусственного состаривания картины за счет появления кракелюров – она оказалась нашей современницей.

Руководитель технологов Сергей Сирро и его коллеги подготовили сюрприз. После недавней выставки Петрова-Водкина они решили исследовать картины, которые по разным причинам на нее не попали. Сотрудница отдела Ольга Голубева обратила внимание на неоконченную картину, которая в генеральном каталоге живописи ГРМ значится как «Колхозницы» (1937 – 1938).

Даже на «марочной» репродукции видно, что внизу «торчат» ноги. Картину стали изучать с помощью неразрушающего метода ИК-рефлектографии. На экране компьютера немедленно проявился Пушкин Александр Сергеевич, сидящий нога на ногу. Эта картина под названием «Пушкин в Болдине» считалась утраченной. Сохранилась только фотография, сделанная фотографом Александром Бродским, отцом поэта Иосифа Бродского.

Надежда Соловьева занимается определением пород дерева по крошечным срезам. Их приходится сутки размачивать в воде, чтобы нарезать бритвой на слои, читаемые микроскопом. И вот перед нами структуры амаранта, дальбергии, птерокарпуса, которые использовались при создании наборной мебели. Соловьева пополняет «базу данных», занося туда разные – от простой сливы до экзотической японской дзельквы.

Музейные химики и технологи сегодня обладают компактным оборудованием, которое можно установить в мобильных лабораториях. Но с помощью международного сотрудничества надеются получить новейшие модели приборов, протестированные в разных условиях.


Иван МОТЫЛЬКОВ, Фото Сергея НИКОЛАЕВА

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Войти с помощью: 
Please enter your comment!
Please enter your name here