Не стало Андрея Георгиевича Битова

Писатель умер на 82-м году жизни в одной из московских больниц. Свой последний роман «Преподаватель симметрии» он опубликовал 10 лет назад. А первые литературные опыты – три рассказа – вышли у него в альманахе «Молодой Ленинград» в 1960 году. Любимому Ленинграду, где он родился 27 мая, и эта знаменательная дата позже станет днем рождения родного города, был посвящен и «Аптекарский остров» – сборник рассказов, навеянный детскими воспоминаниями о первой блокадной зиме, об эвакуации по Дороге жизни (Андрея вместе с его братом Олегом в марте 1942 года мама увезла в Ташкент), о возвращении обратно в Ленинград. Потом были и другие книги, романы, киносценарии, превратившиеся в запоминающиеся надолго фильмы – советско-японский «Маленький беглец» и «В четверг и больше никогда» Эфроса. Была даже одна киноработа в фильме Сергея Соловьева «Чужая белая и рябой», где Андрей Георгиевич сыграл роль пианиста, композитора Петра Петровича Старцева…

Его прозу называли постмодернистской, а он говорил, что постмодернизм специально выдумали, что это, по выражению специалистов, все то, что не удалось иначе обозначить.

А на излете перестройки вышел прославивший автора «Пушкинский дом», опубликованный в 1978 году за границей, из-за чего путь романа к советскому читателю растянулся на девять лет. С именем первого поэта России связана и предпоследняя книга Андрея Битова – «Моление о чаше. Последний Пушкин», над которой писатель работал около 30 лет. «Когда я пишу, то пишу все набело, ничего не вычеркиваю, и понимаю, что с этим уже поделать нечего. Когда проходят годы, я открываю книгу в любом месте и иногда даже испытываю самодовольство», – ответил он как-то на вопросы слушателей «Би-би-си».

Андрей Битов проявил себя деятельным и на общественной ниве – он преподавал, читал лекции, в том числе за границей, занимался правозащитной деятельностью. Он был одним из создателей самиздатовского, как тогда любили шутить – «тамиздатовского», литературного альманаха «Метрополь», организовал в России Пен-клуб и на четверть века стал его президентом… Еще при жизни его называли классиком, а он отшучивался, что «просто нормально пишет по-русски». И горько замечал: мельчает читатель, люди  разучились читать, «забыли этот самый великий способ общения с более умным человеком, чем ты сам». И еще его раздражали «интеллектуальный гламур» и вопросы о случавшихся с ним скандалах – «черном пиаре в квадрате». А вот русскую литературу любил за честность: «Честность – это основной признак, по крайней мере, русской литературы. Эта честность в обществе – не расхожее понятие. Вы найдите у Пушкина хоть одно нечестное слово». Думается, что в писательском багаже Андрея Битова также трудно отыскать нечестное слово…

Известный петербургский прозаик Валерий Попов, который хорошо знал Андрея Битова, часто общался с ним, ездил в командировки, поделился с «Вечёркой» тем, каким он запомнил своего коллегу и друга.  

Председатель Союза писателей Санкт-Петербурга Валерий Попов о Андрее Битове:

– Андрей Георгиевич был мощнейший, яркий, талантливый писатель и несгибаемый человек. Вспоминаю, как в 90-е годы мы с ним прилетели в Германию, в Мюнхен, на конференцию, и я увидел, как у него слезы потекли. «Ты чего?» – спросил я и услышал в ответ: «Думал, что больше никогда не попаду за границу»… Его жизнь была напряженной, полной каких-то трагедий, ссор, драк, конфликтов, и в то же время его литература была мощной, насыщенной, трагической. Он как-то сразу оказался популярным: иностранцы в очередь становились, чтобы с ним познакомиться, Гюнтер Грасс с ним дружил и переписывался. Иными словами, Андрей Битов был послом русской литературы на Западе во второй половине XX века. В то же время он был любим читателями и в нашей стране, и особенно в Армении – его там обожали, переводили, и он написал замечательную книгу «Уроки Армении». Андрей Битов оставил много томов неповторимой, насыщенной, интеллектуальной прозы, он, можно сказать, построил памятник новой русской литературе, которая открылась после сталинской эпохи. «Пушкинский дом» – это его столбовое произведение, которое он писал агрессивно, без оглядки на кого бы то ни было. Его старший брат Олег, известный журналист, остался на Западе, и Андрея лет пять не печатали, и это отчаяние дало мощный толчок к творчеству… Роман о трагедии русского интеллигента в советской стране. Помню, как он читал нам «Пушкинский дом» по главам в Доме Зингера, где был старостой литобъединения. Он писал его долго – советовался, ругался, но все сделал по-своему. Роман такой степени откровенности не мог тогда выйти у нас, и он вышел сначала за границей, потом в России, стал культовым. А началось с небольшого рассказа «Пенелопа», который все сразу отметили. Андрей Битов происходил из очень культурной семьи с большими традициями, прекрасно владел английским, очень хорошо знал западную литературу – Джойса, Пруста, и многое взял оттуда, но в то же время его проза была очень русской – ее полюбили и приняли во всем мире. Он много путешествовал, у него была масса друзей, и его можно смело назвать русским европейцем – из той редкой породы людей, которые обладают огромной эрудицией, большими связями и большим влиянием в мире. Он был нашим связным с литературой всего мира, где он чувствовал себя своим, и дарил эту культуру нам. Он рассказывал нам, что нужно сделать, чтобы стать популярным на Западе, раскрывал некоторые секреты – как вести себя, что говорить, как себя поставить… Сейчас такого писателя, который бы одной ногой стоял в России, а другой – на Западе, к сожалению, нет. Он – непревзойденный мастер интеллектуальной прозы, сейчас текстов такой мощи уже не напишет никто.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Войти с помощью: 
Please enter your comment!
Please enter your name here