Летопись русской революции: так было сто лет назад

В уходящем месяце исполнился ровно век со дня окончания более чем четырехлетней Первой мировой войны, в которой участвовали 38 государств с населением полтора миллиарда человек, а под ружьем оказались до 74 миллионов мужчин. 11 ноября 1918 года войне наступил конец: кайзеровская Германия, сумевшая воспользоваться по весне слабостью охваченной революционным хаосом Советской России и навязать ей грабительский Брестский мир, теперь вынужденно капитулировала перед превосходящими силами Антанты – блока, который объединял англичан и французов. За этим альянсом, кроме того, стояли богатые и хорошо вооруженные Соединенные Штаты Америки, чей президент Вудро Вильсон стал уже высаживать в Европе сотни тысяч бойцов. Американцы впервые за свою недолгую историю приняли масштабное участие в войне за пределами Западного полушария. Такой консолидированной мощи Германия не выдержала. Второй рейх пал.

Немного истории

Германия готовилась к войне за планетарное господство давно – фактически сразу после победоносной для нее Франко-прусской кампании 1870 – 1871 годов, когда в руки немецких милитаристов попали такие провинции, как Эльзас и Лотарингия. Вообще кайзер Вильгельм II – последний тронный Гогенцоллерн, – готовясь к битвам, не сомневался в победе. Еще бы, у него под командованием находилась лучшая, по оценке всех военных специалистов, армия в мире. Как тут не желать боев и сражений!

Нет, наверное, смысла рассказывать о всех подробностях Первой мировой войны, длившейся с августа 1914-го по ноябрь 1918-го. Она шла с переменным успехом, но наиболее болезненно отразилась поначалу на царской России, которую Ленин довольно точно и справедливо назвал слабым звеном в цепи мирового империализма.

Ранние сполохи кризиса сказались уже в период Русско-японской войны 1904 – 1905 годов, приведшей русское общество к тяжелейшим революционным потрясениям. Еще сложнее было спустя десять лет, на пике мировой войны, которая вызвала чрезвычайное напряжение сил. Конечно, не меньшие тяготы испытали и другие воюющие страны, но они – и победители и побежденные – сумели все-таки «дотянуть» до окончания боев. Революции в Германии и Австро-Венгрии произошли на излете военных действий, когда эти страны уже выдохлись и на фронте, и в тылу. А Россия, сумевшая худо-бедно наладить свой экономический комплекс и привести в относительный порядок армию, внезапно «заболела» всеобщим пацифистским психозом и скинула царское правительство, желавшее довести войну до победного конца. Немцы мировую брань проиграли и тяжело – вплоть до казавшейся им спасительной нацистской диктатуры – переживали это как позор, а тогдашние русские ту же брань элементарно сдали, считая свое самодеятельное поражение почетным вкладом в борьбу за мир.

Русские пути-дороги

Следует признать: царские власти (и об этом писал в своих мемуарах Уинстон Черчилль) много сделали за «выделенные» им историей 30 месяцев войны, подведя страну к порогу победы. Помешало главным образом отсутствие надежной идеологии. Народ втайне мечтал о православном патриархе и не воспринимал по крупному счету Синодальную (сиречь «корпоративную») церковь. Но в 1917 году, когда грянула Февральская революция, менять что-либо было уже поздно. Некоторые историки и литераторы (в частности, Александр Солженицын в цикле романов «Красное колесо») полагают, что, останься в живых после киевского покушения осенью 1911 года премьер Петр Столыпин, он мог бы как-то выправить ситуацию. Обычно называют две ключевые даты: август 1914-го, когда вспыхнула мировая война, и февраль 1917-го, когда в России разразилась анархо-республиканская революция. Трудно сказать, насколько верен и точен такой анализ «задним числом». Наверное, Столыпин мог бы смягчить и сгладить какие-то конкретные острые углы, но едва ли сумел бы сдержать в берегах бурное людское половодье, вызванное глубинными факторами русской истории…

Спорить можно до бесконечности, но очевидное отрицать нельзя: падение царской монархии привело к октябрьскому триумфу большевиков-ленинцев, мечтавших превратить войну империалистическую в войну гражданскую (против своих же правительств). И большевики, естественно, заключили капитулянтский Брестский мир с кайзеровской Германией, временно облегчивший положение Второго рейха, но, само собой, не спасший его от финального разгрома. По документу, подписанному 3 марта 1918-го (за 8 месяцев до полного окончания мировой брани), Россия потеряла Литву, Латвию, Эстонию, Украину, изрядную часть Белоруссии. Кроме того, такие закавказские города, как Ардаган, Карс и Батум, переходили к дружественной немцам Турции. России же чуть позднее были навязаны огромная контрибуция и крайне невыгодный торгово-хозяйственный договор, являвшийся точной копией русско-германского соглашения 1904 года. Нам предстояло также демобилизовать армию и флот.

Брестский мир не бросил Германии спасательного круга, но – из песни слова не выкинешь – помог ей впоследствии лавировать между англо-французами, с одной стороны, и советскими вождями – с другой. Он помог ей сравнительно быстро (хотя и на примитивном уровне) перевооружить свою армию и приступить в 1930-х годах к ревизии итогов Первой мировой войны. Результат, правда, был для немцев на сей раз еще более плачевным, чем в 1918-м, но «вклад» Брест-Литовского договора в возрождение германского милитаризма (уже на нацистской «подкладке») поистине громаден. Конечно, осенью разгромного для Германии 1918 года об этом еще никто не думал и не догадывался.

«Наплевать, наплевать, надоело воевать…»

29 сентября 1918-го фельдмаршал Пауль фон Гинденбург и генерал Эрих фон Людендорф известили кайзера Вильгельма II о том, что Германия больше не в силах продолжать войну, и предложили обратиться к Антанте с просьбой о немедленном прекращении огня. Император внял мольбам своего милитаристского окружения. 5 октября Германия – через нового, либерального премьера принца Максимилиана Баденского – попросила президента США Вудро Вильсона начать переговоры об условиях перемирия. Американцы согласились, но при дальнейшем обмене мнениями выяснилось, что Белый дом требует отречения кайзера Вильгельма и фактического установления на немецкой земле республиканского режима. К такой «жертве» германская верхушка была явно не готова.

В отличие от русских генерал-адъютантов, отстранивших в марте 1917-го царя Николая II от власти и подыгравших Временному правительству в Петрограде, немецкий генералитет не хотел прощаться с императорской короной. И в этом отношении Гинденбург и Людендорф смотрелись более достойно, нежели Михаил Алексеев и Николай Рузский. Однако немецких ура-патриотов уже никто не спрашивал об их мечтах и порывах. Именно в те дни президент Вудро Вильсон записал в своих бумагах: «Если правительство Соединенных Штатов призвано договариваться с верховным командованием и монархической верхушкой Германии сейчас или, по всей вероятности, позднее, ввиду международных обязательств Германской империи, оно должно требовать не мира, а капитуляции». Когда-то немецкая элита любила повторять агрессивную политическую формулу «сила выше права». Ныне эта бравада ударила по самим ее авторам и поклонникам.

В ноябре на улицы Берлина высыпала многолюдная толпа, разгневанная поражением рейха, – поражением, которого она совсем не ждала. 9-го числа принц Баденский, не согласовывая свое официальное заявление с императорским двором, самовольно провозгласил детронизацию Вильгельма II. Династия Гогенцоллернов рухнула в Германии, так же как более полутора лет назад – Дом Романовых в России. Спустя день после так называемого отречения кайзер бежал в нейтральную Голландию, где поселился в замке Доорн. Тамошняя королева Вильгельмина обеспечила экс-монарху радушный прием и категорически отказалась выдать его союзникам. Поэтому Вильгельм II не разделил ни страшной судьбы Николая II, погибшего в подвале екатеринбургского Ипатьевского особняка, ни грустной участи Наполеона Бонапарта, умершего пленным затворником на крошечном английском острове Святой Елены на юге Атлантического океана, в 1800 километрах от побережья Западной Африки.

Забегая вперед, скажем, что беглый немецкий повелитель провел на чужбине почти 23 года, отрекшись там от германского престола и уйдя из жизни в возрасте 82 лет 4 июня 1941 года, за две с половиной недели до нацистского удара по Советскому Союзу. Сама Голландия (с мая 1940-го) была – в отличие от Первой мировой войны – оккупирована частями вермахта. По личному приказу Гитлера в Доорн, где состоялось скромное погребение, доставили кайзеровские регалии, а почетная армейская рота произвела над могилой ритуальный залп в воздух. На памятнике выбита амбициозная надпись: «Не хвалите меня – мне не нужно похвал. Не славьте меня – мне не нужно славы. Не судите меня – я уже предстал перед Судом!» Впрочем, для большой политики Вильгельм умер еще в ноябре 1918-го…

В 5 часов 10 минут утра 11 ноября в Компьенском лесу, в 70 километрах от Парижа, в штабном вагоне французского маршала Фердинанда Фоша было подписано перемирие между Германией и Антантой. В 11 часов утра горнисты сыграли отбой всем ратным действиям, а солдаты 101 раз выстрелили вверх. То были последние залпы мировой войны 1914 – 1918 годов. Условия, которые приняла немецкая делегация во главе с генерал-майором Детлофом фон Винтерфельдтом, состояли из нескольких пунктов. Немцы должны были в 15-дневный срок эвакуировать свои войска из Франции, Бельгии, Люксембурга, Эльзаса и Лотарингии. Затем им предписывалось в течение 17 дней вывести все части с западного берега Рейна в радиусе 30 километров от мостов в городах Майнц, Кобленц и Кельн с последующей оккупацией этих районов англо-французами и американцами.

Эвакуация немецких войск на Восточном фронте должна была произойти, когда Антанта сочтет, что на данных территориях возникли для того подходящие условия. Германия отказывалась от двух мирных договоров – Брест-Литовского с Россией и Бухарестского с Румынией. Англичане оставляли в силе морскую блокаду немецких берегов своим флотом. Все немецкие подводные лодки и другие современные корабли передавались союзникам. Антанта и американцы получали сверх того 5 тысяч орудий, 25 тысяч пулеметов, 3 тысячи мортир-минометов, 1700 самолетов, 5 тысяч локомотивов и 150 тысяч железнодорожных вагонов.

Для России основное заключалось в том, что Германия отказалась от тяжелых для нас статей Брест-Литовского договора и мало-помалу должна была выводить свои войска из наших пределов. Разумеется, советское правительство не стало дожидаться «милостей от природы». 13 ноября 1918 года ВЦИК издал декрет за подписями Якова Свердлова и Варлаама Аванесова. В документе говорилось: «…Условия мира с Германией, подписанные в Бресте 3 марта 1918 года, лишились силы и значения. Брест-Литовский договор… в целом и во всех пунктах объявляется уничтоженным. Все… обязательства, касающиеся уплаты контрибуции или уступки территорий и областей, объявляются недействительными…

Российская Социалистическая Федеративная Советская Республика предлагает братским народам Германии и бывшей Австро-Венгрии немедленно приступить к урегулированию вопросов, связанных с уничтожением Брестского договора. В основу истинного мира народов могут лечь только те принципы, которые соответствуют братским отношениям между трудящимися всех стран и наций и которые были провозглашены Октябрьской революцией и отстаивались русской делегацией в Бресте…» Большевистская власть продолжала жить грезами о мировой революции…


Яков ЕВГЛЕВСКИЙ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Войти с помощью: 
Please enter your comment!
Please enter your name here