Февральская хлябь, обычная простуда: никто не обратил на нее внимания. Однако для 15-летнего Сергея банальное, характерное для петербурж­цев сезонное недомогание имело далеко идущие последствия…

Опасные симптомы

Юноша всегда вел активный образ жизни – спорт, танцы, хорошо успевал в учебе. Но в марте, вернувшись после болезни в школу, он почувствовал, что ему на все это не хватает сил: появилась одышка, чуть что – весь покрывался испариной, кружилась голова, сердце билось, как загнанное. И вот однажды он потерял сознание.

Бригадой скорой помощи мальчик был доставлен в детскую городскую больницу Святой Марии Магдалины, сразу в реанимацию, где его удалось стабилизировать, но несмотря на все усилия врачей, состояние оставалось критическим. Через сутки его экстренно перевели в отделение анестезиологии и реанимации Центра Алмазова.

В ходе комплексного обследования с применением высокотехнологичных методов, в том числе МРТ сердца, генетического тестирования, была диагностирована врожденная патология сердца (первичная кардиомиопатия), проявившаяся на фоне воспаления сердечной мышцы.

– Сергей поступил в тяжелейшем состоянии с симптомами сердечной недостаточности. На протяжении двух недель, несмотря на проводимое лечение, его состояние ухудшалось, сократительная способность сердца продолжала снижаться, – рассказывает Елена Васичкина, главный научный сотрудник НИО сердечно-сосудистых заболеваний у детей, профессор кафедры детских болезней Центра Алмазова, главный внештатный детский специалист-кардиолог Минздрава России по СЗФО. – В какой-то момент стало ясно, что применение всех возможных лекарств не поможет спасти Сережу. Необходима трансплантация сердца. Но, учитывая его состояние, операция была невозможна, поэтому мальчика временно подключили к системе механической поддержки кровообращения (ЭКМО).

На системе ЭКМО Сергей находился две недели, улучшений не наблюдалось.

Врачи понимали, что мальчику необходима операция, но его состояние оставалось крайне тяжелым, болезнь осложнялась инфекционными процессами. Шагом к трансплантации могла стать долговременная механическая поддержка левого желудочка: необходимо было срочно произвести имплантацию носимого аппарата вспомогательного кровообращения (АВК-Н).

Такое электромеханическое устройство используется для частичной замены функции сердца и кровотока. Этот аппарат российского производства применяется для пациентов с острыми формами сердечной патологии. Срок службы аппарата составляет около двух-трех лет.

– По всей России имплантировано всего 50 подобных устройств, и детям до этого их не ставили вообще, – поясняет Елена Сергеевна. – Здесь же ситуация уникальная: совпали антропометрические параметры, аппарат Сергею подошел и вот результат: мальчик вышел из тяжелого состояния и отлично себя чувствует.

Сердце за плечами

В холл Детского лечебно-реабилитационного комплекса Центра Алмазова входит стройный молодой человек, взгляд слегка смущенный, за спиной ничем не примечательный черный рюкзачок с белыми звездочками – такие носит молодежь. Так и не скажешь, через что этому парню довелось пройти. И более того, невозможно предположить, что в рюкзаке – батареи, питающие его сердце.

– Не помню, сколько я лежал в разных отделениях центра, уже не чувствовал времени, все было одинаково. Когда очнулся, был почти май: мне уже поставили машинку. На тот момент я не мог даже поднять руку, – вспоминает Сергей о первых днях, проведенных в сознании. – Поначалу я просто свешивал ноги с кровати. Было очень больно – дело в том, что половину сосудов в правой ноге мне заменили: во время операции возник тромб, они порвались. Где-то через две недели я смог ставить ногу на пол. Ко мне приходил врач, и мы сначала ходили по палате, потом выходили в коридор: мне давали задание ходить столько-то кругов на протяжении определенного времени. Также я занимался на специальных тренажерах.

По сути, мальчик полтора месяца заново учился ходить, набирал физическую форму, ведь за время болезни он потерял 20 килограммов веса. 18 июня его выписали домой.

По словам Сергея, домашняя жизнь изменилась не очень сильно: просто стало больше ограничений.

– Меньше гуляешь, меньше чего-то делаешь. Сейчас, например, я не могу помогать с ремонтом – двигать предметы мне нельзя, – делится мой собеседник.

Но при этом Сергей играет в настольный теннис, катается на велосипеде.

– Вот у меня рюкзачок, его лямки я плотно затягиваю на груди, все трубки и провода, идущие из рюкзачка, заправляю в специальный пояс, чтобы не болтались и не мешали. А на велосипеде я осторожно езжу, – улыбается юноша. – Вообще этим летом так повезло с погодой! Я побывал на даче под Приморском. Там есть пляж – длинный-длинный. Обычно я лазил по деревьям, там и дом на дереве есть, сам построил, но сейчас силенок не хватает, да и нельзя – аккуратней быть нужно.

Заряд источника питания рассчитан на 10 часов, всего у Сергея с собой четыре батареи – две в работе, две запасные.

Юноша снимает с плеч рюкзак и деловито демонстрирует содержимое.

– Вот это проводки от зарядки, этой кнопкой можно проверить заряд. – Сергей нажимает кнопку, загораются две индикаторные шкалы, прибор попискивает. – Вот этот провод идет непосредственно в меня. А вот сюда подключается провод питания, чтобы машинка работала ночью не от батареи, а от розетки. Очень удобно на самом деле.

Сергей вздыхает, задумчиво смотрит в окно:

– В октябре соберется консилиум врачей, будут решать, что со мной делать дальше. Хотя они и так знают, что пересадка необходима. Я очень этого жду. Конечно, я привык к машинке, но движения она все-таки ограничивает.

На данный момент юноша успешно закончил девятый класс, мечтает поступить в «Военмех», стать инженером – разработчиком медицинского оборудования.

– Так получилось, что я уже в этом что-то понимаю, – улыбается он. – Пока лежал здесь, расспрашивал врачей, как и что работает. Теперь хочу помогать тем, кто оказался в такой же ситуации, как и я.


Фото Сергея НИКОЛАЕВА

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Войти с помощью: 
Please enter your comment!
Please enter your name here