Восстановлению Валаамской обители помогают волонтеры со всего мира

На Валаамский архипелаг, а это более пяти десятков островов – от больших до совсем крошечных, каждый год приезжают тысячи петербуржцев. И многие из них ездят сюда постоянно. Не могут не поехать. Валаам зовет. Паломники приезжают, конечно, в мужской Спасо-Преображенский ставропигиальный монастырь (ставропигиальный означает находящийся в прямом подчинении Патриарху Московскому и всея Руси). О непростой истории обители и ее нынешних днях вам расскажут во время экскурсий. А корреспонденту «Вечёрки» удалось побывать там, куда туристов не водят.

Князь Невский ждет

Последняя новость на острове – появилась надежда на возрождение 12-го и предпоследнего из исторических скитов монастыря – во имя преподобного Германа Валаамского. Этот скит существовал на самом удаленном острове – Святого Германа. Когда-то здесь были каменоломни, где добывали уникальный «красный» валаамский гранит и черный амфиболит, поставка которого, в частности, велась для строительства Спаса-на-Крови.

…Один час на скоростном катере от центральной усадьбы – и перед тобой встают угрюмые седые скалы, в которые корнями проросли сосны. Маленький причал, ступеньки идут вверх. Наверху вырастают руины храма красного кирпича. Даже то, что осталось от него, свидетельствует, что он был очень красив. Строили его по проекту архитектора Николая Прокофьева, который принимал участие в создании Спасо-Преображенского собора, главного храма валаамской обители. Взгляд уходит ввысь. И замирает. Крест на маковке, простреленный в нескольких местах, склоненный, напоминающий распятие. А внизу стен местами выколот кирпич: это во времена безбожия пытались сделать так, чтобы храм рухнул как бы сам по себе. Часть храма разрушена: здесь явно применяли взрывчатку. Но уничтожить его полностью не удалось.

– Здесь были горы битого кирпича. Это мы быстро расчистили территорию, чтобы к храму можно было подойти и даже заглянуть внутрь, – поясняет отец Иона, помощник эконома обители.

В 1904 году этот храм был освящен во имя Александра Невского. А поскольку в 2021 году страна будет праздновать 800-летие со дня рождения святого благоверного князя, уже подписан и указ президента, то в монастыре надеются: к этой дате храм удастся восстановить. Вопрос, как всегда, упирается в поиск спонсоров.

Как свечи льются

Братия обители трудятся на самых разных послушаниях: на огороде, на ферме, на сыроварне, в теплицах, в мастерских. А отец Максим, сотрудник службы благочиния, делает в келье кожаные лестовки («лестнички») – разновидность четок в дореформенной Руси. Четки похожи на патронташ, в каждое отделение которого закладывается текст с молитвой. Спрос на «лестнички» большой: есть очередь, причем многие потенциальные покупатели проживают за границей. Вот где воистину понимаешь, что значит все делать с молитвой: когда каждый текст заворачивается, то трудно даже сказать, сколько раз произносится: «Господи Иисусе Христе, помилуй меня грешного». Об этой простой молитве написаны труды и трактаты: как говорить, где говорить, сколько раз – текст-то простой. Тем не менее молитва – самое потаенное и самое главное делание любого монаха.

Трудятся монахи и на производстве свечей. В обители есть небольшой свечной завод, выпускающий до 40 кг церковных свечей в сутки. Они делаются с помощью двух огромных деревянных барабанов. Отец Геласий показывает мне этот сложный, трудоемкий процесс.

Вкратце его можно описать так: нити будущего фитиля наматываются на барабан. Далее нить поступает на участок с расплавленным воском, проходит через металлический круг, в котором отверстия разного диаметра. Начинают с самого маленького. Нить окунается в воск, затем наматывается на другой барабан. Воск застывает. Снова нить поступает на участок с воском, уже проходя через большее по диаметру отверстие. И снова покрывается воском. Потом снова на барабан. Так послойно нить покрывается воском. После того как нить с воском достигла нужной толщины, ее «нарезают» на большие, метров шесть длиной, куски. Они подсушиваются, и затем нарезаются свечи нужной длины.

А вот совсем толстые свечи готовят по-другому: в специальные трубки – размером с будущую свечу, опускается нить фитиля, после чего из чайника в трубку заливают разогретый воск. Воск используется только натуральный. Более темные свечи получаются из воска, вынутого из ячеек пчелиных сот, поэтому у него сильный медовый запах. Более светлые – из воска, которым пчелы запечатывают ячейки.

А хлеб вынимается лопатой

Следующая остановка – пекарня. Те, кто едал валаамский хлеб (а его дают во всех трапезных обители – здесь их только на центральной усадьбе пять, строятся и расширяются еще две), хором говорят одно: «Вкусно!» И – очень полезно. Хлеб-то делается не на дрожжах, а на закваске ржаной. Процесс достаточно долгий, никакой «химии» не применяют. Тесто замешивают вечером, к утру оно подходит. И – в печь.

О печи надобно сказать отдельно. Печь – поистине сказочная, к которой прилагаются лопаты этак метра в три. Насколько она огромная, можно судить по тому, что в печи, кажется, можно испечь целиком корову.

Топится печь дровами. Начинают топить в два часа ночи, чтоб к шести утра уже «перегорела». На лопаты сажают металлические формы-кирпичики с тестом, и в печь. Как уточнил инок Владимир, если ржаной – выпекают до двух часов. Белый – готов за час. За сутки получается около 400 буханок.

Форель и чайку съест

Форелевая ферма – еще одно достижение монастыря. Разводят здесь форель радужную, американскую. Икру завозят из США. Покупки за океаном нужны, потому что современные технологии позволяют отличить, кто именно «вылупится» из икринки, а для разведения нужны только икринки, из которых получаются форели-самки. Выращивание от икринки до взрослой особи занимает ровно три года. Как пояснил рабочий фермы Сергий, получают здесь до 70 тонн рыбной продукции в год, есть планы довести до двухсот тонн.

Форель живет в бухте Ладоги в специальных садках, ограниченных сетками. Подросшую рыбку перемещают в более свободные отсеки. Интересно, что садки, в которых рыбка маленькая, прикрыты сверху сеткой, которая защищает от птиц. А вот где достаточно крупная – сеток нет. Чайки просто сидят поодаль и наблюдают. Оказывается, на крупную рыбку птицы напасть не решаются: форель – хищница, и птице, сунувшейся в форелью стаю, не поздоровится в буквальном смысле слова. Покусают.

По той же причине форель не выпускают в свободное плавание, не заселяют ею внутренние озера архипелага. Потому что пострадают рыбы местные, нарушится природное равновесие.

Ну а по зиме для того, чтобы к садкам был доступ воздуха, во льду прорубаются лунки. Так что наши северные зимы заморская форель переживает спокойно.

И розы бывают хамелеонами

Недавно в монастырском саду появились теплицы, в которых круглогодично выращивают цветы – лилии и розы, которые идут на украшение храмов обители. А значит, отпадает необходимость завоза цветов в холодное время года с материка.

Отец Михаил показывает самые необычные сорта. Пятнистая роза «фокус-покус», словно хамелеон, меняет окраску. Цветок раскрывается: и прожилки желтого цвета становятся белыми. А белая лилия сорта «бах» не имеет сильного запаха. Это с расчетом на то, что в храм могут прийти и те, у кого аллергия на запахи.

Здесь же растут и совсем необычные для Севера растения. Высажены бананы, с которых планируют получить от 20 до 100 кг плодов с растения. Пока еще растения маленькие, но все получится. По крайней мере в соседней теплице уже радуют глаз плоды настоящего ананаса. А еще есть абрикосы, ландышевое дерево (цветы на нем – как у ландыша), молодая поросль инжира, миндаля. Даже отросток библейской неопалимой купины с Синая прижился, что случается крайне редко.

Каждое окно – неповторимо

Продолжается реставрация белоснежного здания Зимней гостиницы, которое выгорело в 2016 году. Сейчас практически все здание восстановлено, идут отделочные работы. Срок ввода здания в эксплуатацию – конец 2019 года. С Александром Киселевым, руководителем стройпроекта, идем по этажам. Что сказать? Материалы используются самые современные, но при этом полностью сохранена историческая детализация. Каждый старинный кирпич вынимали, чистили и ставили на место. Каждому окну – свой стеклопакет из дерева, выполненный по индивидуальным замерам данного окна, ведь все окна в здании – разные, так сложилось исторически. Дымоходы восстановлены и будут использоваться как элементы вентиляции, потому что отопление в монастыре централизованное. То есть к сохранению исторического наследия здесь отношение очень бережное.

При этом здание, где будут жить паломники, оборудовано автоматической системой пожаротушения, а номера будут со всеми удобствами. Уже установлены просторные лифты для инвалидов, а подъемники будут доставлять продукты, которые должны завозить на машинах, в помещение огромной кухни (трапезная рассчитана на сто посадочных мест).

Работа найдется каждому

Всегда много желающих бескорыстно трудиться на восстановлении обители. Причем волонтеры едут сюда не только из России, но и из других государств. Вероисповедание не имеет значения.

– Я приехал сюда из штата Орегон. В прошлом году посетил Санкт-Петербург, встретился со своим русским знакомым, который и подсказал идею поработать на Валааме. В США не существует таких огромных монастырей, я поражен. У меня нет русских корней, мои предки – из Англии. Но двенадцать лет назад я принял православие. Меня не смущает никакая работа: могу и дрова колоть, и на огороде помочь, и на кухне. Главное – помогать делу возрождения, – поделился впечатлениями 36-летний Майкл Трифт, возвращающийся как раз из кухни, где послушание его состояло чистить рыбу к обеду.

Кстати, на память о Вала­аме некоторые паломники и туристы берут… местных котят. Славятся валаамские коты музыкальным урчанием. Котят периодически раздают волонтеры с маленькой островной ветеринарной станции.


Фото автора и пресс-службы монастыря

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Войти с помощью: 
Please enter your comment!
Please enter your name here