В Шереметевском дворце открылась выставка «Мода – народу! От конструктивизма к дизайну»

Эта выставка, созданная историком моды и модельером Наталией Козловой, позволяет ощутить взрывную, ошарашивающую, жизнепреобразующую силу советского авангарда. Неординарные формы обрушиваются на публику: от завораживающе организованных масс на новаторских фотографиях Александра Родченко до эскизов сценических костюмов его жены и соратницы Варвары Степановой, а также Любови Поповой, Александры Экстер, Александра Веснина. И не только эскизов, но и реконструкций костюмов. Есть на выставке образцы текстиля, плаката, архитектуры (в виде фотографий), выражающие дух эпохи: новому человеку – все новое!

Предупредим сразу: здесь нет подлинников. Эскизы – это копии (хотя хорошего качества), а костюмы для спектаклей или повседневные платья, например авторства Надежды Ламановой, – современные реконструкции. Эта выставка не для любителей аутентичного в искусстве, она прежде всего знакомит с достижениями того времени, ее можно рассматривать как великолепное наглядное пособие при изучении художественных исканий 1920-х. Чем же эта передвижная экспозиция, побывавшая уже в Москве и Нижнем Новгороде, интересна и важна?

Прежде всего – возможностью увидеть выдающиеся костюмы не на бумаге, а в пространстве, пусть и воссозданными уже в наши дни. Ведь нарядов 1920-х дошло до наших дней мало. Есть, скажем, хранящееся в Государственном историческом музее платье 1925 года с вышивкой Надежды Ламановой, которое она создала для своей подруги и коллеги Веры Мухиной (здесь представлено в реконструкции). Но это редкий, штучный образец. Особенно привлекательны костюмы сценические, ведь, разглядывая эскизы авангардных спектаклей, изумляешься: как это может быть воплощено? Право, вспомнишь Николая Акимова, который в более позднее время сетовал, что художники, оформляющие спектакли, часто изливают свои фантазии на бумаге, не беспокоясь о том, как это воплотить, и отстаивал необходимость такой специальности, как художник – технолог спектакля.

Театру посвящен отдельный небольшой зал, в нем и можно увидеть, как костюм, изображенный на бумаге, «перетекает» в объем. Здесь костюмы по эскизам Веснина к спектаклю Александра Таирова «Человек, который был четвергом», вызвавшему дебаты: где впервые в театре возникли конструкция и конструктивизм – у Таирова или Мейерхольда? «Все эти бешеные споры кончились очень смешной статьей в одной из газет, озаглавленной «Где вор? Лови вора!», – писала в мемуарах актриса Камерного театра Алиса Коонен. Есть в экспозиции костюмы по эскизу таировской художницы Экстер, предполагающие выставленные наружу фижмы (подъ­юбочный каркас), или по эскизу Сергея Эйзенштейна к спектаклю (предположительно) «Шерлок Холмс и Ник Картер». Они наглядно показывают конструктивистскую тенденцию: выставить наружу «скелет» костюма и обнажить процесс творчества.

Художницы Любовь Попова и Варвара Степанова, оформлявшие спектакли Мейерхольда, впервые применили открытые швы – принцип этот был взят на вооружение французскими модельерами и продолжает вдохновлять дизайнеров до сих пор. Кстати, именно Попова и Степанова откликнулись на раздававшиеся в 1920-е жалобы, что ткани выпускаются по дореволюционным образцам. Художницы придумывали новые текстильные орнаменты и лично следили за производством.

Театральные костюмы есть и в следующем, большом зале, но там представлены прежде всего работы модельеров молодой страны, желающих сделать моду доступной. Особенно цепляют наряды по эскизам Надежды Ламановой, которая до революции шила знатным дамам, а после – осталась в СССР и переориентировалась на новое искусство (что пошло ей, как художнику, только на пользу). Ее работы отражают авангардные искания. С одной стороны – отрицание старых форм, подчеркнутую простоту и конструктивность взамен дурманящего декаданса, а с другой – реанимированную связь с народной традицией, архаикой. Вот как реконструированное платье по эскизу Ламановой и Мухиной: черное, с широкими рукавами, украшенное на русский народный манер, на манекене изумительно гармонирующее с красным головным убором, связанным по образцу 1920-х. Открытость советских художниц народному творчеству, модернизировавших его, так восхитила весь мир на парижской Международной выставке декоративных искусств в 1925 году (на которой был представлен и гениальный проект «Башни» Владимира Татлина, отца русского конструктивизма). В контексте актуализированной народной традиции органично смотрится предоставленный Вячеславом Зайцевым ансамбль своего авторства (платье и пальто) из павловопосадских платков.

Экзотическая нота в общем «букете» – костюмы Ламановой, вдохновленные культурой коренных народов Севера: отделанное мехом и украшенное орнаментом пальто, шапочка-кичка.

При всем интересе художников 1920-х к архаическим пластам искусства бьет в глаза и «футуристическая» направленность их работ. Творцы Страны Советов апеллировали к потомкам, людям светлого счастливого будущего. И достижения тех лет по-прежнему ультрасовременны. Бери наугад костюм из любого спектакля, отправляй на дефиле – не прогадаешь. Ведь наследие советского авангарда – ничуть не менее ценный ресурс для нашей страны, чем ее природные богатства. Этого источника хватит на десятилетия.


Евгений АВРАМЕНКО, фото Лидии ВЕРЕЩАГИНОЙ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Войти с помощью: 
Please enter your comment!
Please enter your name here