Малая Октябрьская дорога открыла 70-й сезон

Корреспонденты «Вечёрки» побывали на исторической Северной трассе в Озерках и убедились в том, что Малая Октябрьская железная дорога (МОЖД) – это серьезное предприятие.

Для начала ответим на вопрос: что же это такое? Детские железные дороги – это не аттракционы, как можно было бы по­думать, а уникальные учреждения дополнительного образования, где изучаются разные профильные специальности. Первые появились в СССР еще в 1930-е годы, к середине 1980-х их было не менее 52.

В Петербурге сегодня функционирует сразу две трассы: историческая Северная, открытая в 1948 году и находящаяся в Озерках, и Южная, запущенная в 2011 году: она протянулась от Купчина (станция Молодежная) до Пушкина (станция Царскосельская) и частично прошла по трассе Императорской ветки Царскосельской железной дороги.

От диктора до машиниста

Общее количество детей, изучающих теорию в зимний период и проходящих летнюю практику с 1 июня по 31 августа на Малой Октябрьской, – 1300 человек. Всего на обеих трассах задействовано семь локомотивов и 23 вагона.

Теоретические занятия проходят в учебном корпусе на Библиотечной улице один час в неделю. Кстати, имеются и удаленные площадки, расположенные в других районах города, одна даже открывается в Волхове.

Многих может удивить то, что на Малой Октябрьской поезда под управлением детей перевозят реальных пассажиров, однако беспокоиться не стоит – все работы выполняются под пристальным надзором инструкторов ОЖД, настоящих знатоков своего дела, имеющих большой стаж работы на Большой Октябрьской. Вы можете спросить, что они забыли на Малой. Отвечу: некоторых специалистов с большим стажем командируют на МОЖД на летний сезон для обучения юных железнодорожников, кто-то ближе к пенсии сам предпочитает перейти на Малую Октябрьскую. Вариантов много, просто стоит знать, что с детьми занимаются не няньки, а настоящие бывалые железнодорожники.

Детей на МОЖД принимают с десяти лет, срок обучения – пять лет, притом абсолютно бесплатно. Во время летней практики детям предоставляется питание, выдается форменная одежда.

Чему и как учат на МОЖД

– Здесь детей обучают всем специальностям – от стрелочника до машиниста. Мы, по сути, готовим кадры для ОЖД, прививая любовь к железной дороге с малых лет, – рассказывает начальник МОЖД Владимир Чиликин. – Четыре года у нас, потом четыре года в техникуме, пять лет в институте – вот рецепт успеха на Большой Октябрьской.

И Владимир Борисович совершенно прав, ведь свою карьеру на Северной начинали такие крупные руководители, как нынешний заместитель генерального директора ОАО «РЖД» Олег Валинский.

– Первый год десятилетние ребятишки учатся быть дикторами и проводниками: в вагонах для пассажиров они ведут экскурсии, рассказывают об истории Малой Октябрьской: это позволяет ставить голос и не бояться публики, – продолжает рассказ начальник МОЖД. – На второй год обучения дети начинают работать стрелочниками, составителями (отвечают за формирование и расформирование поездов. – Прим. авт.). Третий год – это дежурные по станции (ДСП), и четвертый – машинисты. Получается, что за четыре-пять лет они проходят все специальности.

Таким образом, воспитанники МОЖД в отличие от подавляющего числа сверстников к девятому классу уже знают, кем будут, какую профессию выберут.

Замечаний по составу нет!

Рабочий день на Малой Октябрьской начинается в 9.30 с планерки – учащихся распределяют по работам в зависимости от года обучения. Проводится инструктаж по охране труда, выдается наряд, и каждый заступает на свое рабочее место: кто-то на стрелочные посты, кто-то помощником машиниста, проводником.

После окончания работ ребятам выставляются оценки, проводится «разбор полетов».

Поразительно, что даже если в силу медицинских ограничений кто-то не может работать машинистом на Большой Октябрьской, то ему найдется место здесь: на МОЖД медкомиссии нет, более того, в машинисты берут даже девочек.

Но разговоры разговорами, пора и прокатиться: у платформы ожидает поезд, уже объявили посадку, вагоны заполняют и взрослые и дети. Я же забираюсь в тепловоз ТУ10 («Тепловоз узкоколейный, тип десятый», «Колибри»). В кабине уже свои места заняли машинист Артем и 16-летний помощник машиниста Андрей, за их действиями зорко наблюдает инструктор Павел.

Тесно, душно, за нашими спинами бормочет дизель.

В открытое сдвижное окно, подпрыгивая, краснощекий карапуз просовывает бланк, отпечатанный на характерной серой бумаге.

– А время выдачи где? – строго спрашивает инструктор.

Паренек исчезает и, прислонившись к борту вагона, вписывает цифры.

– Строго вы, – замечаю я.

– А по-другому нельзя! – подчеркивает Павел. – Эта справка говорит об обеспечении поезда тормозами.

– И если по пути следования что-то произойдет, справка подтвердит, что с тормозами при отправлении все было в порядке. Поэтому ставится время и подпись того, кто производил проверку, – объясняет Артем.

Артем – выпускник Северной, ему 20 лет, сегодня его позвали в качестве подкрепления: машинистов не хватает. Сейчас он работает на ОЖД на вывозных локомотивах, то есть обеспечивает подачу и уборку больших групп вагонов на промежуточных станциях, а также осуществляет маневровые работы. Машины, которыми он управляет, весьма серьезны: это тепловозы 2ТЭ116 – магистральный двухсекционный грузовой и М62 – грузопассажирский.

Артем попал на МОЖД случайно – о ней рассказали знакомые. Пришел – понравилось: поразило устройство железной дороги, ее размеры и слаженность работы. Остался изучать.

– Когда первый раз на Северной сел в кресло машиниста и тронулся, стало страшно: осознал ответственность – за людей в вагонах позади себя. Но меня это захватило! – вспоминает Артем. – В итоге отучился пять лет здесь, от проводника до машиниста, потом в техникум после девятого класса, учился еще три с половиной года на машиниста тепловоза, затем работал в локомотивном депо.

Учеба в техникуме нашему собеседнику показала, что выпускникам Малой Октябрьской намного проще, чем обычным студентам.

– Отчасти ты все это уже знаешь, – подчеркивает машинист. – Конечно, между машинами разница очень серьезная: на Большой Октябрьской мощность огромная, а ответственность еще больше, и в кабине за спиной нет инструктора, но здесь тебя хорошо готовят, ты учишься быть серьезным и собранным.

Тут наш разговор прерывает голос диспетчера по радио­связи: команда на отправление, а значит уже не до беседы.

– Слева замечаний по составу нет! – рапортует помощник машиниста.

– Справа замечаний по составу нет! – откликается машинист.

Тепловоз плавно трогается.

…Я бывал на разных объектах Октябрьской и представляю себе, как работают ее подразделения. Так вот, МОЖД от них ничем не отличается, разве что шириной колеи. Это такая же железная дорога со всеми ее правилами, требованиями, инструкциями, ответственностью.

И как верно заметил машинист-инструктор Павел, эта работа меняет детей в лучшую сторону:

– Они могут прийти избалованными, зацикленными на гаджетах. Но тут особо выбора нет: ты либо серьезно работаешь, либо уходишь – ведь это не школа, никто заставлять и упрашивать не будет. В итоге многие меняются на глазах, взрослеют в хорошем смысле этого слова.


Фото Сергея НИКОЛАЕВА

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Войти с помощью: 
Please enter your comment!
Please enter your name here