В Эрмитаже открылась ретроспектива художников Ильи и Эмилии Кабаковых

Илья Кабаков, представитель московского концептуализма, – самый высокооплачиваемый и известный за рубежом художник из России. С конца 1980-х, когда он женился на Эмилии Леках, они творят вместе, и работы подписываются двумя именами. Но открывшаяся в Главном штабе Эрмитажа ретроспектива устремлена к советскому прошлому – к жизни, для многих бесприютной, отнюдь не «упакованной».

СССР иногда кажется чуть не Древним Египтом: эпоха кончилась и замуровалась, какие-то сведения о ней, весьма противоречивые, есть, но ключи понимания утеряны. Что мы знаем по-настоящему о фараонах, пирамидах и мумиях, заготовленных для жизни вечной? Советская эпоха, которой посвящена громадная ретроспектива Ильи и Эмилии Кабаковых в Главном штабе Эрмитажа, представляется исчезнувшей цивилизацией (не Египтом, так Атлантидой), от которой сохранились какие-то обломки, а ты всматриваешься в них и пытаешься разгадать, что стоит за этими иероглифами и письменами. Предметы вроде знакомые, хотя и «остраненные» для нас, даже быт той жизни перекликается с нашим, но что двигало теми людьми, выполнявшими грандиозные планы, возводившими гигантские сооружения? Имена фараонов остались, а где вы, безымянные строители пирамид, носившие ярмо той жизни? По крайней мере нам, держащим смартфоны, так кажется.

Известно, что большевики, уничтожая старый, основанный на христианстве мир, заимствовали у него немало. Перелицевав, конечно. Утопическая идея строительства коммунизма перекликается с чаяниями Царствия Небесного, но уготованного не всем. Заголовок выставки «В будущее возьмут не всех» перекликается с жизненным анекдотом художницы Марины Азизян, на своем недавнем юбилее вспомнившей, как одноклассница сказала ей: «Азизян, с такими отметками мы тебя в коммунизм не возьмем!» Этот заголовок взят из коротенького эссе Кабакова 30-летней давности, где он, размышляя о судьбе искусства (почему одним художникам уготовано бессмертие, а другим забвение), ернически проводит ниточку к своей школьной юности. Свирепый директор заявил, что в пионерлагерь на все лето поедут только те, которые это заслужили. «В будущее возьмут не всех» – так называется и инсталляция, открывающая ретроспективу: вагон уносит в будущее искусство отобранное, а «не заслуженные» произведения лежат на перроне.

Эта выставка – совместный проект трех музеев. Сначала ее принимала лондонская галерея Тейт, сейчас – Эрмитаж, который передаст эстафету Третьяковской галерее осенью. Разумеется, в каждом новом пространстве экспозиция обретает какие-то эксклюзивные нюансы. Так, у нас она расположилась на двух этажах, на втором зрители проходят через «зал Кабакова», принадлежащий Эрмитажу; из окна второго этажа открывается выразительный вид на «Красный вагон», знаменитую инсталляцию, тоже эрмитажную собственность. В Третьяковку он, например, не поедет, и вообще там все разместится в одном гигантском зале площадью 1800 кв. метров.

Ретроспектива состоит из 14 «комнат», и невольно чувствуешь себя экскурсантом музеефицированной коммунальной квартиры. Где-то застыла в воздухе кухонная посуда, а где-то мы видим следы самопального полета человека в космос, с помощью катапульты улетевшего с кровати к звездам, прорвав потолок. Человеческие фигурки так мелки и беззащитны на фоне кастрюль и других предметов быта. Но у советского человечества были такие грандиозные проекты! Это понятно: народ жил на обломках грандиозной культуры (иногда буквально: даешь царские дворцы и парки под дома отдыха и кафе), пестовалось преклонение перед «нашими светилами», будь то Пушкин или Чайковский.

Поздняя живопись Кабаковых напоминает местами ремонтирующуюся комнату: знаете, когда сдираешь обои пятилетней давности, а под ними – обои давности десятилетней, а за ними – какая-нибудь «Правда»; и картинка из советской реальности так же слоисто монтируется у художников с барочной живописью. Парадоксально, но в то же время гармонично смотрится это сочетание старых мастеров и соцреализма. А финал всей экспозиции – «ангельская комната», где человек показан во взаимодействии с крылатыми созданиями. В витрине выставлен каркас с ангельскими крыльями и инструкция, как достичь «духвзлета». Автор рекомендует ежедневно надевать такие крылья и сидеть столько-то минут. Подчеркнуто серьезная интонация только оттеняет юмор подобных рецептов.

Сам Кабаков печатно признавался, что наибольшую силу свою ощущает не в живописи или рисунке, а в «тотальной инсталляции», инсталляции, как бы берущей зрителя «в полон», заставляющей его быть не просто созерцателем. И правда, работы в этом жанре оставляют самое сильное впечатление. А особенно инсталляция «Лабиринт (Альбом моей матери)».

Кабаков распечатал на машинке монолог своей матери, разрезал его и разместил во множестве рамок, развешанных по коридорам хитроумного лабиринта. Жизнь этой женщины, поведанная спокойно, эпически, кажется вечным скитанием, поиском своего угла и производит пронзительный эффект. Из одного коридора, освещенного голыми лампочками, ты попадаешь в другой такой же коридор: всякий раз возможность выхода оказывается мнимой… И думаешь: а советская эпоха действительно «захлопнулась»? Или мы, со-смартфонами-все-такие, в какой-то мере блуждаем в ее потемках?

Выставка открыта до 29 июля.


Геннадий ДОРОШЕВ, фото Светланы РАГИНОЙ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Войти с помощью: 
Please enter your comment!
Please enter your name here