Ирина АНТОНОВА: «Я считаю себя ровесницей революции»

118

Как только президент ГМИИ имени Пушкина Ирина Антонова приезжает в Петербург, то сразу оказывается в центре внимания. Накануне своего нынешнего дня рождения Ирина Александровна призналась: «Для меня очень важно обсуждение, признание и понимание того огромного вклада, который внесла в развитие мировой культуры Великая Октябрьская революция», особо подчеркивая, что сама она считает себя ровесницей тех событий.

– Какова, на ваш взгляд, роль Петербурга в культурной жизни страны?
– Петербург – город Искусства, Культуры. Я каждый раз в восторге от петербургской архитектуры, от того, как сохраняется достоинство города. К сожалению, в Москве многое нарушено, а здесь, чувствуется, борются за понимание ценностей. В Петербурге все прекрасно!

– И значит, ваш спор с директором Эрмитажа Михаилом Пиотровским по поводу коллекции Щукина и Морозова, которые в свое время были разделены между ГМИИ им. Пушкина и Эрмитажем, можно считать законченным?
– Не знаю. Я продолжаю работать, и абсолютно убеждена в своей правоте…

– Ирина Александровна, вы давно призываете возродить Государственный музей нового западного искусства, который работал в Москве с 1923 по 1948 год, а затем, во время борьбы с космополитизмом, был ликвидирован, после чего, собственно, его коллекция распалась: часть произведений оказалась в Эрмитаже, а другая – в ГМИИ имени Пушкина. Есть ли шансы реализовать этот проект в наши дни?
– Разве можно представить себе, например, что разбили коллекцию Третьякова на две части и одну часть картин отправили в Петербург? Эрмитаж не нуждается в каком-то дополнительном материале. Вернее, он, как каждый музей, должен развиваться, но дело в том, что у Эрмитажа уже есть прекрасная коллекция французских импрессионистов. Это известные ценности, перемещенные в свое время из Германии, – изумительный Дега – «Граф Лепик с дочерьми, переходящий площадь Согласия» и другие картины. Так что здесь ничего не нарушается. А вот Москва нуждается в таких картинах. Ведь в Москве нет международного центра искусства – нет, и все этим сказано.

– Так можно же его создать?
– Вот Государственный музей нового западного искусства и мог бы взять на себя эту функцию. Я, кстати, из тех самых людей, которые в нем работали. Помню, каким он был: я попала в музей в 1940-м, будучи студенткой первого курса. И я поняла, что это было за учреждение, – это первоклассный музей! В ГМИИ им. Пушкина я работаю с 10 апреля 1945-го – уже 72 года… И я люблю свой музей, понимаю его значение, вижу, как он развивается. Но когда в Москве снова появится Государственный музей нового западного искусства – он, естественно, станет продолжением ГМИИ. Вспомните, тот же Щукин говорил, когда его спрашивали, для кого он собирает свою коллекцию: «Для Москвы. Я это все передам Москве». Его собрание бесподобно! Это же были два гения – Щукин и Морозов. Революция их коллекции национализировала, но не мы одни это делали, в Лувре королевская коллекция тоже национализирована, и в Голландии национальный музей тоже. Москве также нужно что-то такое объемное, как международный центр. И я надеюсь, он будет.

– Ирина Александровна, ваш возраст вызывает восхищение…
– Мне 95 лет, 20 марта будет 96…

– И вы всего на пять лет моложе революции…
– Нет, я могу считать себя ровесницей революции! Ведь «возраст» революции считается с 1917 по 1922 год, а я в этом году родилась… Но мой отец – питерский. Он – первый красный директор Обуховского завода – в заводском музее можно увидеть его фотографию. Так что мне Петербург небезразличен.

– Ирина Александровна, уже после войны к вам в музей поступали так называемые перемещенные ценности – из немецких собраний. И сейчас иногда приходится слышать, что надо бы вернуть художественные коллекции бывшим владельцам…
– Я бы не стала ничего возвращать, и не потому, что такая кровожадная. Просто это будет мощнейшая зарубка для всех. Нельзя этого делать. В Советском Союзе в результате войны 438 музеев были полностью разрушены, огромные художественные ценности мы потеряли. В свое время я была в Дрезденской галерее, и на одной картине увидела маленькую табличку – что она спасена советскими солдатами. А теперь ее нет – табличку сняли. И это уже зарубка.

– Ирина Александровна, а как вы считаете, кто-то из российских городов может составить конкуренцию культурной столице?
– Думаю, никто. Но я вообще против таких номинаций. Я считаю, что каждый город имеет свои достоинства. Но я очень чувствую Ленинград – Петербург как свой родной город.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Войти с помощью: 
Please enter your comment!
Please enter your name here