В Президентской библиотеке открылась фотовыставка, посвященная 105-летию со дня рождения великого русского ученого

Ученые и общественники, музейные работники, заслуженные артисты и зарубежные гости собрались в здании бывшего Святейшего Синода на юбилейный вечер памяти Льва Николаевича Гумилева. Прелюдией к торжествам стала фотовыставка «Дороги жизни» – совместный проект Президентской библиотеки, министерства культуры Республики Татарстан, городского комитета по меж­национальным отношениям, Санкт-Петербургского дома национальностей, Евразийского национального университета имени Л. Н. Гумилева в Астане, общества туркменской культуры в Санкт-Петербурге «Мекан» и Татарской национально-культурной автономии Санкт-Петербурга.

Напрасно Лев Николаевич называл себя «последним евразийцем» – знал бы он, сколько последователей у его концепции естественного русско-тюрко-монгольского братства, которую он защищал. И доказывал, что более половины русских дворянских родов имели тюркское или монгольское происхождение. А скольких захватила его теория пассионарности и этногенеза…

В экспозиции – 50 редких фотографий из архива Гумилевых, и каждая – окно в мир знаменитого ученого и его великих родителей – поэтов Анны Ахматовой и Николая Гумилева. Портреты бабушки и дедушки со стороны отца – Анны Иванов­ны и Степана Яковлевича – соседствуют с фото семьи Горенко, на которых Инна Эразмовна и Андрей Антонович с детьми, среди которых маленькая Аня. Фотогра­фии молодых родителей ученого, который говорил о своем с ними сходстве так: «В молодости я был похож на папу, а в старости – на маму, только у матери горбинка природная, а мне следователь нос перебил».

По этим фото можно изучать адреса знаменитой семьи поэтов: усадебный дом Гумилевых в деревне Слепнево Тверской губернии, где воспитывался маленький Лева, снимок его с родителями в Царском Селе, сделанный 5 апреля 1915 года Николаем Пуниным, впоследствии гражданским мужем Ахматовой, фото с бабушкой Анной Ивановной в Фонтанном доме. А вот уже другой период – снимок «Лев за работой в квартире на Московском проспекте» – после освобождения из лагерей, в которых он сидел, как сам говорил, «сначала за папу, а потом за маму». Фотокарточки зафиксировали времена научных экспедиций, встречи с академиками Панченко и Лихачевым…

Старший научный сотрудник Президентской библиотеки Алексей Воронович, занимавшийся материалами личного архива Льва Гумилева, его перепиской с известными учеными – географом, философом Петром Савицким, историком Георгием Вернадским, генетиком Николаем Тимофеевым-Ресовским, – сообщил, что основная работа знаменитого этнографа «Этногенез и биосфера Земли» в скором времени будет представлена в Президентской библиотеке в оцифрованном виде.

Алексею Вороновичу удалось восстановить весь цикл публикаций работ по «Этногенезу и биосфере Земли», начиная с журнального варианта и заканчивая полноценной монографией.

А друг семьи Гумилевых Марина Георгиевна Козырева поделилась, что ее муж, астрофизик Александр Козырев, искал в Большом доме на Литейном документы на своего отца – известного ученого Николая Козырева, который сидел вместе с Львом Николаевичем в Норильске. «И он нашел и переписал его стихи, и я счастлива, что нам удалось собрать поэзию Льва Николаевича и выпустить ее отдельным томом», – сообщила Марина Козырева.

Елена Плугатырева, режиссер фильма «Воскресать, умирать и жить», посвященного выдающемуся ученому-этнографу, вспоминала, как она работала над этим «интервью между двух холодильников» у него на кухне в коммунальной квартире. «Я тогда работала в программе «Пятое колесо» и пришла к Льву Николаевичу, чтобы взять интервью. «Но я интервью не даю», – ответил он. «Неужели боитесь?» – провоцировала я. Его вызывающее бесстрашие и открыло мне дорогу в его дом», – рассказала Елена Глебовна и добавила, что если бы к ученому прислушивались, то было бы меньше межнациональных конфликтов.

Выступающие вспоминали и о вкладе Гумилева в изучение кочевых культур, о том, что когда он находился в «Крестах», то думал не о своем будущем, а о выживании этносов, что явилось основой для пассионарной теории этногенеза. Как, находясь в заключении в четвертый раз, с 1949 по 1956 год, он попросил у следователя разрешения писать историю хунну, а тот сказал: «Про хунну можно, а стихи нельзя».

«У евразийства не просто большое будущее – в ближайшей и отдаленной перспективе ему нет альтернативы ни в теоретическом, ни в практическом плане», – говорил Лев Гумилев, и, как мы видим, жизнь подтверждает этот тезис ученого.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Войти с помощью: 
Please enter your comment!
Please enter your name here