Зачем выпускники уезжают из Петербурга в глубинку работать педагогами

В преддверии Дня учителя корреспондент «Вечёр­ки» поговорила с молодыми специалистами из Пе­тербурга, которые кардинально изменили свою жизнь и уехали преподавать в провинциальные школы. Участники проекта «Учитель для России», где, кстати, уже открылся набор на следующий учебный год, рассказали, чем сельские классы лучше современных офисов, что самое сложное в работе педагога, а также какие они – дети поколения Z.

«Не перепутать личность с успеваемостью»

– Habe den Mut, seinen eigenen Kopf zu benutzen, – произносит Александр Ядрин, учитель из Каринской школы в Мос­ковской области. Нет, он преподает не немецкий, а математику, но именно на языке оригинала кантовский императив звучит куда более убедительно. – Когда я увидел, что дети во время контрольной вытащили калькуляторы и шпаргалки, написал эти слова на доске. Означают они «Имей мужество использовать свой собственный разум».

Для Александра программа «Учитель для России» закончилась еще весной, когда отгремели выпускные, но его школьная жизнь – только началась. Педагог, как и десятки других участников проекта, остался работать в системе образования. Молодой человек признается, что за два года ему все-таки удалось донести до ребят идею Иммануила Канта: даже выходя из класса, учитель не чувствует себя обманутым – дети действительно не списывают.

Александр Ядрин получил пять видов образования: экономиста, психолога, переводчика с английского языка, педагога и преподавателя высшей школы. До проекта читал лекции по различным экономическим наукам студентам. Вырос молодой человек в небольшом сибирском городке и отмечает, что обучение в мощных научных институтах невероятно изменило его жизнь. Эту идею он сегодня пытается привить и школьникам: мечтать об образовании в Москве и Петербурге нужно, ведь оно ближе, чем кажется.

– Когда я пришел в программу в 2015 году, мне было 25 лет. Я думал, что стану героем в Каринском: вдохновлю ребят на большие свершения, подниму успеваемость, все поступят в вузы, – вспоминает Алек­сандр. – Я свято верил, что математика – панацея от всех заблуждений, с которыми можно столкнуться в мире. Но не тут-то было. Ко мне долго привыкали, а как-то раз откровенно сказали, что я замучил со своей математикой.

Тогда молодой учитель решился на эксперимент – весь день провел с одним классом, посещая вместе с ребятами разные уроки, и понял: их мир не крутится вокруг точной науки. На обществознании, биологии, русском языке, истории, литературе – везде они вели себя совершенно по-разному. Стало понятно, что учитель – это не супергерой, а человек, который должен помогать ребятам раскрыть свой потенциал, при этом не навредив.

– Я помню, как смотрел на одиннадцатиклассницу со слабыми тройками по всем предметам и думал: «Куда она с таким уровнем знаний? Что бу­-дет с ее жизнью?» Пока не увидел ее на школьном празднике. Та самая двоечница так танцевала! Насколько я ошибался, когда видел в ней только ученика, который умеет или не умеет решать примеры. И это ведь самое сложное в работе учителя – не пропустить в человеке личность и, что еще важнее, отличить ее от академической успеваемости.

«Учитель – не покровитель, а инструмент»

– Супермен – это уже не для них, – рассказывает о своих воспитанниках Ксения Ни­китина, преподаватель анг­лийского в Вырубовской школе Тамбовской области. – Мы изучали слова, которые описывают внешность человека. Я принесла фотографии, как мне казалось, популярных людей и персонажей: исполнителя Oxxxymiron, героев «Звездных войн» и «Гарри Поттера». Конечно, никто из детей не спросил меня: «Кто это вообще?» – но на фото не оказалось никого, кто по-настоящему заинтересовал бы девятиклассников.

Тогда молодая учительница попросила ребят составить список их кумиров и честно пообещала – это будет ее домашнее задание. В списке почти не было знакомых имен, вместо них – названия типа «Эндшпиль» или «Скрип­тонит». Дома девушка все внимательно изучила, и уже на следующем уроке интереса к английским словам у подростков стало гораздо больше.

– Дети дают мне не меньше знаний и эмоций, чем я им, – рассказывает Ксения. – И моя роль здесь ни в коем случае не покровительственная. Я не стараюсь показаться человеком, который знает, как надо. Это видно по урокам: я могу планировать что-то, а дети отреагируют все равно по-новому, и ход занятия изменится. Так, если им хочется поговорить на какую-то другую тему, то почему бы и нет?

Еще до того, как Ксения стала «учителем для России», девушка отказалась от карьеры юриста, но сожалений у нее нет. Сейчас же, пока нет семьи, детей и ипотеки, можно делать что-то полезное для конкретных людей. Хотя это ее первый учебный год, уже сейчас девушка чувствует, как местные жители рады новому преподавателю: помогли найти квартиру, купили стиральную машину, нашли мебель, а иногда приносят овощи с собственного огорода. Лишь бы учила детей.

– Меня почти все десять школьных лет называли по фамилии, потому что в классе была еще одна девушка с таким же именем, – вспоминает Ксения. – Думаю, что часто в школе не хватает именно уважения к детям, они в основном рассматриваются как объект образования, хотя именно ребята – главный субъект этого процесса. А я, учитель, скорее инструмент, с помощью которого они могут познавать мир.


Полина ОГОРОДНИКОВА, фото предоставлено проектом «Учитель для России»

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Войти с помощью: 
Please enter your comment!
Please enter your name here