О нем напомнит выставка в Мраморном дворце

Здесь можно вспомнить детство. Выставка называется «Дети Страны Советов» и, по словам одного из кураторов – Марины Сте­кольниковой, не относится к «революционной серии»: «Мы с Любовью Шакировой, задумывая выставку, решили не акцентировать «советское». Ключевое слово – «детство». Просто напомнить людям, чье детство пришлось на советское время, какими мы были счастливыми».

Об этом – 200 произведений искусства 1920 – 1980-х годов. Несмотря на благостный тон большинства из них, улавливаешь тревожную нотку, будто звенит тихонько «чеховский колокольчик», и этот пронзительный звук постоянно напоминает о чужом страдании и не дает быть счастливым.

Экспозиция поделена на тематические залы: «Детство наше золотое», «Юные ленинцы», «Дети разных народов», «Труд­ное детство», «Школьные годы чудесные», «В прекрасное далёко». Думаешь о том, как легко «детство золотое» могло превратиться в «трудное детство». Просто по прихоти большевистских вождей – «лучших друзей детей». Здесь есть и Сталин с детьми, и глава ЧК Феликс Дзержинский с беспризорником, и даже – вот уж редкость – скульптурный портрет Николая Ежова с двумя мальчиками по бокам. А сколько детей по воле этих людей стали сиротами, попали в детские дома.

Но говорить об этом было нельзя. Можно было только благодарить великого вождя за «детство золотое». На эту тему – почти лубочная работа Александры Якобсон «Пода­рок товарищу Сталину». На первый взгляд идиллическая картинка. Прелестная белокурая девочка возле портрета Сталина, коленопреклоненная, как перед божеством. Она что-то вышивает. Что именно – становится ясно из текста на картинке: «Дядя Сталин курит трубку, а кисета, может, нет. Я сошью ему на память замечательный кисет. Дорогой товарищ Сталин, как закуришь – вспоминай. От Анюты Ивановой из колхоза «Красный май».

Это иллюстрация к детскому стихотворению К. Ро­дичевой «Подарок». Дати­ровано 1939 годом. Кстати, Александра Якобсон была замечательным графиком, училась у Петрова-Водкина и Филонова, много иллюстрировала детские книги. Чаще всего сказки и фольклор. И эта картинка решена в сказочном духе: дядя Сталин, строгий, но справедливый и обладающий невероятным могуществом. Чем не сказочный герой?

Конечно, не обошлось без пионеров. Их тут целая толпа – запечатленных и в скульптуре, и в графике, и в живописи. Великолепен «Пионер Коля Тоньшин» Аркадия Плас­това: не по-детски серьезное, умное лицо, взгляд исподлобья, над взлохмаченной головой – полка с книгами, рядом – набитый книгами ранец. И какой-то он «не советский» в своем алом джемпере, на фоне которого почти теряется красный галстук.

Скульптура Иосифа Ра­биновича не столь выразительна. Что уж говорить о двух деревянных, грубо сработанных и раскрашенных пионерах работы неизвестного скульптора, найденных где-то на месте бывшего пионерлагеря.

Ну а в центре внимания – масштабное полотно ныне малоизвестного живописца (а когда-то, в 1951 году, отмеченного Государственной премией) Николая Чебакова «Павлик Морозов». Еще один советский миф, который сейчас развенчивается.

– Конечно, делая выставку о советских детях, мы не могли обойтись без работ Алексея Пахомова, – говорит Марина Стекольникова.

Действительно, Пахомова часто называли «певцом детей». Это один из самых известных ленинградских художников, создавший, кстати, знаменитую блокадную серию. И это он создал для Всемирной парижской выставки 1937 года панно «Дети Страны Советов», название которого стало названием выставки.

Последний зал выставки заполнен идиллическими изображениями купающихся детей – Петрова-Водкина, Лидии Тимошенко, Евсея Моисеенко. По нынешним пуританским временам – смело. А в советские годы, особенно в 1920 – 1950-е, к наготе относились иначе, следуя культу атлетического, здорового тела, идущему от античности и всегда востребованному в тоталитарные эпохи.


Юрий ОБРАЗЦОВ, фото Лидии ВЕРЕЩАГИНОЙ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Войти с помощью: 
Please enter your comment!
Please enter your name here