Во дворце на Мойке завершился большой этап реставрационных работ

Первое впечатление – ласковый плеск струй. Кажется, этим сотрудники дворца гордятся особенно. «Наслаждайтесь восточной негой!» После долгой реставрации открылась Мавританская гостиная, перестроенная в этом стиле архитектором Александром Степановым в конце XIX века.

Бассейн и стеклянный барабан

Еще в 2007 году из-за подвижки грунтов в Мав­ританской гостиной раскрылись мелкие трещины и образовались новые – на стенах, плафоне и мраморных полах. После обследований был усилен фун­дамент. Состояние интерьера стабилизировалось. С 2013 по 2015 год занимались реставрацией кессонов на потолке, стенных панелей и живописи, полов, ониксовой облицовки камина, мраморных колонн, золоченных ставень, наконец – бассейна с фонтаном. Под бассейном – электрическая подсветка. Кажется, новинка. Но нет, это тоже восстановление механизма столетней давности: там вращается восьмистекольный барабан.

В ходе реставрации обнаружили неизвестную ранее деталь интерьера: изображения фамильных гербов князей Юсуповых – графов Сумаро­ковых-Эльстон на западной и восточной стенах гостиной.

По предположению исследователей, гостиная исполняла еще и функции парадного кабинета князя Феликса Юсупова – не того, знаме­нитого, а его отца, графа Сумарокова-Эльстона. Здесь он, вероятно, принимал близких друзей.

Стилизация под мавританские интерьеры «божественной Альгамбры», фонтан посередине – и кажется, что ты в Гранаде. Про то, что тут, буквально за углом, вершилась российская история, составлялись заговоры и убивали Распутина, как-то не думаешь.

И много столовых

Гораздо мрачнее и торжественнее кажется Дубовая столовая. Степанов ее создал на месте дворцового Зимнего сада. Столовые были в моде: князь Юсупов любил иметь их в большом количестве, чтобы по прихоти менять каждый день.

Отделка здесь – под ренессансную Венецию XVI века. Мореный дуб, резные кессоны на потолке, гобелены из золотых и серебряных нитей… и новейшее изобретение – деревянная электрическая люстра. Во многих домах к старым люстрам подводили электричество, но у Юсуповых, богатейшей фамилии, светильник был сразу электрическим. По словам сотрудников музея, «это такой же признак прогресса, достатка и роскоши, как сегодня, например,  джакузи».

Как раз во время отделки столовой к княжескому титулу Юсуповых император добавил графский – Сумароковых. Поэтому на вершинах пилястр изображен и княжеский герб Юсуповых с полумесяцем, и графский герб Сумароковых – четыре розы на скрещенных шпагах. И конечно, двуглавый орел.

Войну Дубовая столовая пережила почти без ущерба. Сильнейший урон был ей нанесен пожаром 1986 года. «Сажа, – говорят работники музея, – покрыла плотным слоем дубовую резьбу и создала на ней буквально каменный слой». Реставрация началась в прошлом году и была окончена буквально на днях, в августе. На работы было потрачено более 65 миллионов рублей. Сажу удалили, дубовый декор был расчищен, утраты на люстре восполнены новыми дубовыми элементами. Шелковые штофы с геральдическими лилиями расчистили и укрыли от пыли тончайшей пленкой из газового шелка. Воссоздали подоконные доски из черного мрамора. Первоначальный вид возвращен паркету, набранному из семи ценных пород дерева. Пока, впрочем, он частично застелен ковром. Но в перспективе обязательно будет открыт. Вернут сюда и дубовый стол на двенадцать человек.

Память о церкви

Белоколонный зал – самый большой во дворце – также открыт после реставрации. Он использовался для больших праздников: во время банкетов здесь даже играл собственный домашний оркестр, располагавшийся на балконе. А еще здесь впервые прошла генеральная репетиция оперы «Жизнь за царя» – артистам аккомпанировал на рояле сам Михаил Глинка, малоизвестный еще тогда, но пользовавшийся покровительством Юсуповых.

По воспоминаниям Феликса Юсупова-младшего, гостей в их доме бывало до двух тысяч человек. После революции здесь располагалась и часть юсуповской коллекции скульптур. Впоследствии проходили лекции с концертами, в конце тридцатых это был кинозал, а во время Великой Отечественной – помещение госпиталя.

В Домовой церкви дворца восстановили витраж, украшающий северную стену. Сама церковь в византийском стиле, где венчались княжна Зинаида Николаевна Юсупова и граф Феликс Феликсович Сума­роков-Эльстон, где пять лет спустя крестили их сына Феликса, прекратила существование в 1926 году. В тридцатых помещение было превращено в лекционный зал, затем – в помещение для танцев. С 2005 по 2015 год шла реставрация. Удалось восстановить архитектуру церкви и иконостас, воссоздать росписи. Впрочем, архивных материалов практически не осталось – это осложнило работу. Реставраторы и сотрудники дворца все же разработали проект живописной отделки, но достоверна только поли­хромная роспись стен – на основе небольших исторических фрагментов, все же сохранившихся и открытых при расчистке.

117 стульев

Домашний театр Юсуповых, исполняющий противоположную и в то же время схожую функцию, гораздо просторней, чем церковь. Здесь в течение десяти лет реставрировали мебельный гарнитур: 117 стульев и 8 диванов, изготовленных когда-то специально для домашнего театра в известной мастерской Соколова на Лиговском проспекте. Стулья совершенно драгоценные и без сокровищ внутри – стоит сказать только о трудоемкой и дорогостоящей отделке под «французский лак» и обивке ценным малиновым шелковым бархатом. Они видели домашние постановки Юсуповых, где особенно блистала Зинаида Николаевна, – и выступления настоящих мастеров искусства: Федора Шаляпина, Полину Виардо, Александра Блока, Сергея Есенина. Сегодня исторические сиденья закрыты специально созданными для них чехлами.

В противоречие со всей увиденной роскошью вступает еще одно вновь открытое помещение. Это гладильная комната дворца – сугубо вспомогательное место, куда заходила только прислуга. Она находится над Гобеленовой гостиной. Ее разместили там, очевидно, из соображений экономии – где нашлось место. Потолки в ней очень низкие – меньше двух метров. Высокому человеку приходится передвигаться там, постоянно и неудобно нагнув шею. И даже если счесть, что гладильщицы Юсуповых были ниже ростом, – это крайне тесное пространство.

Сто лет после революции гладильная использовалась в качестве склада. Но ремонта в ней никогда не было, оборудование оставалось на первоначальных местах – и, в общем, ее вид совершенно не изменился.

Реставрацию начали весной 2015 года. Потребовалась расчистка помещения, ремонт полов и инженерных сетей, восстановление окон и подлинной латунной фурнитуры. Все сохранившиеся бельевые шкафы были отреставрированы и расставлены в соответствии с исторической планировкой. В начале марта в помещении откроется экспозиция бытовых предметов XIX века: утюгов, щипцов для завивки волос, растяжек для перчаток и других старинных объектов. А сейчас здесь – сундук Феликса Юсупова, швейная машинка «Зингер», угольные утюжки и скатерти.

«Экономим каждую копейку»

При всем несомненном процветании дворца директор Нина Кукурузова поделилась смешанными чувствами.

– Еще в девяностые годы международным сообществом мы были признаны лучшим частным дворцом Европы. Юсуповский ежегодно принимает примерно четыреста тысяч человек. Количество посетителей растет. Но при этом мне очень жаль, что число россиян уменьшается, – сообщила она. – Тут есть и еще одна проблема. Юсуповский дворец ведь не строился хозяевами как музей. Это был частный дом. В иной день сквозь него проходят более трех с половиной тысяч человек, особенно в летний период. Нам бывает очень сложно. Ведь и дворцу нужно отдыхать.

По словам директора, Юсуповский дворец зарабатывает в среднем около 180 миллионов рублей в год. Из заработанного 40 процентов уходит на заработную плату коллективу из 110 человек.

– Мы живем без шика, экономя каждую копейку. Все, что зарабатывается коллективом, тратится на дворец и его обслуживание, – подчеркнула Нина Кукурузова.


Фото Лидии ВЕРЕЩАГИНОЙ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Войти с помощью: 
Please enter your comment!
Please enter your name here