У каждого времени есть не только свои открытия и трагедии, но и свои лица

Какими были лица послереволюционной России, можно увидеть в Михайловском замке, где открылась выставка «Художники «Общест­ва русских скульпторов» (ОРС). Звонкая, хлесткая, рычащая аббревиатура – вполне в духе революционного времени.

Туда вошли практически все известные русские скульпторы первой половины ХХ века: Анна Голубкина, Сергей Конёнков, Вера Мухина, Сарра Лебедева, Степан Эрьзя и многие другие.

Сейчас в Михайловском замке Вере Мухиной, например, отведен целый зал. Свою двухметровую скульптуру «Юлия» она вырезала из ствола липы. Мощная обнаженная фигура, изображенная в сложном, вихреобразном движении. Венера советская. Инте­ресно, что Мухиной позировала балерина, но если не знать – никогда не скажешь, что в основе этой могучей женщины – эфемерное тело танцовщицы.

Герои эпохи – рабочие и колхозники. Но не реальные, а мифологизированные. Новые люди. Точнее – какие-то сверхлюди, инопланетяне, терминаторы. Кажется, что они абсолютно свободны от болезней плоти, душевных терзаний и даже от смерти. Наиболее ярко их образы воплощены в знаковой для советского искусства скульптуре Веры Мухиной «Рабочий и колхозница». Для СССР эта композиция значит то же самое, что статуя Свободы для Америки или огромный Иисус, обнимающий Рио-де-Жанейро и весь мир, для Бразилии. Но даже эта, самая советская, работа скульптора не так проста. Да, серп и молот, мощный порыв – прорыв титанов. Но и легкомысленный длинный шарф, который эффектно развевается, летит вслед за колхозницей. Он сделан из стали, весит пять с половиной тонн, в длину – 30 метров. Молотов настойчиво советовал Мухиной избавиться от «излишеств». Она была непреклонна и отстояла шарф. В истории искусства ему нет аналогов. Это чудо. Он именно летит, соприкасаясь со скульптурой лишь в двух точках.

Мухина так и не сделала ни одного портрета Сталина. Тот же Молотов настойчиво предлагал ей сделать портрет, на что она сказала, что может работать только с натуры. Сталин ответил, что позировать у него пока нет времени. Как потом оказалось, времени уже не было ни у Сталина, ни у нее: в 1953 году оба ушли из жизни.

«Советских Венер» и «советских Аполлонов» из числа рабочих и крестьян на выставке довольно много. Поразил «Выдвиженец» Беатрисы Сандомирской. Это прямо-таки портрет Шарикова – героя «Собачьего сердца» Михаила Булгакова. Тут, пожалуй, надо пояснить, кто такие «выдвиженцы». Так называли рабочих и крестьян, выдвинутых на ответственные должности (вместо недобитых буржуев), которым они часто не соответствовали. Михаил Пришвин в своем дневнике, кстати, писал, что в то время «выдвиженкой» называли воблу, которая нередко заменяла в столовых отсутствующие мясные блюда. Подобные «воблы» оказались бессмертны, их и сейчас предостаточно на самых разных должностях.

Для многих открытием станет скульптор Борис Королев – Пикассо скульптуры. Если импрессионизм в российской скульптуре хорошо известен (хотя бы по работам Паоло Трубецкого и Анны Голубкиной), то кубизм – явление просто уникальное. Понятное дело, что к середине двадцатых, когда появилось «Общество русских скульпторов», а властями был провозглашен курс на реализм, Борис Королев уже не создавал кубистические памятники. Но на выставке есть его работа в этом стиле, датированная 1918 годом.

– Мы специально включили в экспозицию эту работу, хотя она не относится к тому периоду, когда он был участником ОРСа, – рассказала Любовь Славова, куратор выставки.

Выставка имеет четкую драматургию и показывает, как развивалась скульптура от российской к советской, какие источники ее питали. Это уже упомянутый импрессионизм Анны Голубкиной и кубизм Бориса Королева, традиции фольклора и примитива Сергея Конёнкова, а также влияния искусства Африки и древних цивилизаций, заметные, к примеру, в творчестве Дмитрия Цаплина.

Многие коллеги на пресс-показе подолгу задерживались возле крадущегося леопарда работы Цаплина. Он той же породы, что статуи львиноголовой богини Сохмет, которые все еще можно увидеть в Манеже Малого Эрмитажа на выставке «Нефертари и Долина цариц».

Цаплин – мощный, талантливейший скульптор – оказался незаслуженно забытым. Происхождение его было самым что ни на есть безупречным для новой России – из крестьян. А выглядел при этом как аристократ. Нигде не учился – просто вдруг стал делать скульптуры, да так, словно был для этого рожден. Нарком Луначарский отправил крестьянского самородка учиться в Париж. И там Цаплин вызвал всеобщее восхищение – не только у критиков, называвших его гением. Сам он рассказывал, как оценила одну его работу… бездомная парижская кошка. Она вела за собой котят и вдруг выгнула спину и угрожающе зашипела – на скульптуру кошки, созданную Цаплиным, которая была установлена на газоне.

В 35-м году Цаплин вернулся в СССР, где начинались самые страшные годы. Характер у него был неуживчивый, непримиримый, творчество – слишком свободным. Он никак не вписывался в прокрустово ложе социалистического реализма. Даже его Ленин, выполненный из дерева, не соответствовал принятому канону. По поводу «канона» он тоже высказывался публично – с невероятной по тем временам смелостью. Например, резко выступал против «заполонения» городов жалкими поделками – гипсовыми скульптурами пионеров, девушек с веслом, рабочих и колхозниц.

«Общество русских скульпторов» просуществовало чуть менее шести лет, успев провести всего четыре выставки, а потом его разгромили: за отсутствие идеологического содержания и приверженность к буржуазным формам. Гипсовые пионеры и девушки с веслом все-таки победили. 


Юрий ОБРАЗЦОВ, фото Татьяны ГОРД

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Войти с помощью: 
Please enter your comment!
Please enter your name here