Ни один летний сезон не обходится без ожогов у костра или мангала

Если честно, то во всех случаях ожогов у детей виноваты взрослые. Кто-то возделывал грядку, пока внучка тянула ладошки к раскаленной печи. Кто-то отдыхал за шашлыком, когда трехлетние дети ступали на тлеющее пепелище вроде бы потушенного костра. В ожоговое отделение Детской городской больницы № 1 поступают пациенты из Петербурга и других регионов Северо-Запада – вертолетом санавиации, машинами скорой помощи. Экстренно.

– В силу природной любознательности наши дети в любую минуту могут оказаться в опасности. Мгновение – и ребенок превращается в инвалида. Ожог – пламенем, химическим веществом, электрическим током – это всегда искалеченные судьбы, – рассказывает Марина Бразоль, заведующая ожоговым отделением больницы. И с горечью продолжает:

– Мы спасаем детям жизнь. Выхаживаем пациентов с обширными ожогами до 80 процентов поверхности тела. Проводим многочисленные реконструктивно-восстанови­- тельные операции. Но каждому взрослому, оставившему оголенный провод, электрическую розетку без заглушки, кипящий ковшик на плите, открытую бутылку с бытовой химией, которой моют сантехнику, нужно знать, что никакая реконструкция, никакая пластическая хирургия, даже самая дорогостоящая, не вернет данную при рождении ребенку красоту лица, тела, руки и ноги.

Причиной электрического ожога могут стать самые простые вещи, которые нас окружают, например неисправ­-ный переключатель на проводе светильника, скрепка, найденная случайно ребенком и вставленная в электророзетку. При этом нельзя обманываться внешне небольшим повреждением кожи. Нужно срочно везти ребенка к специалисту-комбустиологу. Под маленьким белым пятнышком, как правило, обнаруживается глубокое внутреннее повреждение.

Дети постарше часто проникают в трансформаторные будки. Тринадцатилетнего Сергея мы встретили в палате, парень бережно поддерживал левой рукой забинтованную правую.

– Полез в электрический щиток в парадном, у бабушки за городом отдыхал. А ребята в тот щиток зачем-то мои рыболовные крючки закинули… Зато теперь научился левой рукой писать. Может, медиком стану, анестезиологом, – делится планами на будущее Сергей.

Подростку повезло: врачам удалось сохранить ему руку. Но часто после такой травмы выход один – ампутация. Врачи помнят, как в прошлом году в ожоговое отделение привезли двенадцатилетнего мальчика, который во время игры в прятки спрятался в трансформаторной будке. Ребенку пришлось ампутировать обе кисти…

Ни один летний сезон не обходится без того, чтобы в больницу не доставляли детей, пострадавших от углей костра или мангала. Играют, бегают друг за другом, толкаются… Результат – глубокие ожоги, требующие оперативного вмешательства. Случается, что на детей попадают огненные брызги от жидкости для розжига. Еще страшнее, когда огонь по струе розжига возвращается в бутылку, и она взрывается прямо в руках.

Кидать все, что угодно, в огонь – своеобразное «развлечение» подростков.

– Я сам не кидал ничего в костер, рядом стоял. Но мой приятель сначала кинул пластмассу, потом плеснул горючее, – вспоминает четырнадцатилетний Владислав, у которого забинтована нога. Потом был взрыв, небо словно рухнуло на землю, а дикая боль заставила позабыть все: взрывная волна намертво припаяла к ноге горящий пластик.

В палатах много маленьких детей, обварившихся кипятком, супом, кашей. Частые причины ожогов кистей самых маленьких пациентов – работающая духовка и растоп­ленная печь в дачном доме.

В год ожоговый центр принимает около 700 больных. Здесь лечатся дети Санкт-Петербурга и наиболее тяжелые дети из Ленинградской области и Северо-Запада. Многим из них требуются операции. Лечение тяжелых ожогов – процесс длительный и дорогостоящий. Исполь­зуют­ся все современные технологии, как и в клиниках Европы, – специальные кровати-клинитроны, наполненные циркулирующим песком, современные технологии, хирургический инструментарий и новые перевязочные средства, способствующие скорейшей регенерации тканей. Но медицина сегодня бессильна вернуть гладкость кожи и целостность.

– Сохраняя ребенку жизнь, мы делаем все возможное, – поясняет Марина Бразоль. – Но ожог – это та болезнь, которая видна. Заметны рубцы, детей потом дразнят в школе, они замыкаются в себе. Боль, очень тяжелый период пребывания в стационаре, операции – вот что нужно представлять каждому взрослому, оставляющему маленького ребенка без присмотра. И потом поздно будет раскаиваться.


Фото Сергея НИКОЛАЕВА

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Войти с помощью: 
Please enter your comment!
Please enter your name here