Из семи тысяч Эрмитаж отобрал 142 снимка

На третьем этаже Главного штаба – темно. Только сверкают вспыш­ки фотоаппаратов и тускло сияет красная подсветка.

Публика ходит в потемках среди витрин. В витринах – фотографии, но люди жалуются, что ничего не разглядеть. Теряются, ищут друг друга, негромко аукаются. Кто-то весело восклицает, глядя на красное сияние: «Мы в аду!»

Так в последний день июня в Глав­ном штабе Эрмитажа открылась фотовыставка «Братья Хенкины: открытие. Люди Ленинграда и Берлина 1920 – 1930-х годов».

Фотографы братья Хенкины, Евгений и Яков, родились в Ростове-на-Дону. После Октябрьской революции младший, Яков, переехал в Ленинград, а Евгений уехал в Германию и с 1926-го по 1936-й жил в Берлине.

Оба они не пережили эпоху. Когда в Германии усилились антисемитские настроения, Евгений вернулся в Советский Союз, был арестован и расстрелян НКВД в 38-м. Яков в 41-м погиб на фронте. Их пленки, на которых 7000 снимков, все эти годы хранились в семейном архиве сестры братьев Софьи и вдовы Якова Фриды – в одной из коммуналок на Невском проспекте. Теперь при содействии родственников они выставляются в Главном штабе Эрмитажа. Из семи тысяч Эрмитаж отобрал 142 снимка.

– У нас сегодня открывается очень трогательная выставка, – сказал на церемонии директор Эрмитажа Михаил Пиотровский. – Два человека, два брата, два фотографа снимают окружающую жизнь. Оба погибают. Сама по себе фантастическая история, что их архив сохранился. Это удивительное свидетельство жизни двух стран накануне того, как они сошлись в смертельной схватке. И тут нет примитивного сравнения России и Германии. Просто это мир, где живут очень разные и очень похожие люди. Очень многое можно увидеть, додумать, рассказать. Восхититься тем, что фотография сочетает в себе искусство и документ.

Если все же приглядываться к витринам – в первую очередь обращаешь внимание на портреты. Скуластые, большеротые, прозрачноглазые лица людей конца 20-х, начала 30-х. Кажет­ся, что на всех – тень печали, предвосхищающей будущее. Это как смотреть на фотографии на могилах – по выражениям лиц кажется, будто люди знали, для чего снялись.

Еще – бытовые сцены, виды, пикники на природе, какие-то шуточные постановки, улыбающиеся люди. Или строгость зданий, равнения, парады. Часто за спиной героев – портреты вождей, гигантские и несомненные, как жизненная аксиома. При этом невероятно то, что фото – в лучшем смысле слова любительские. Личные, частные, для себя, сделанные «по любви». И не наполненные подавляющей иде­ологией, как большинство снимков того времени.

– Для выставки братьев Хенкиных мы разработали определенную концепцию, решили стилизовать выставку под домашнюю лабораторию, – рассказала София Дикарева, менеджер проектов студии Тимофея Журавлева, подготавливавшей выставку. – Кроме этого освещения на деревянных столах – заржавленные железные плиты, как бы изъеденные химикатами. На них – фотокюветы с водой. Их пришлось нам изготавливать самостоятельно – сейчас трудно найти оригинальные.

А вместе столы, если взглянуть сверху, складываются в букву Х – в честь фамилии авторов. В центре за ширмой – действующий фотоувеличитель. Тут будут проходить мастер-классы, можно будет проявлять свои фотографии.

Все это красное свечение, разлитое по залу, символизирует, конечно, свет домашней фотолаборатории. И оно же – как тревожная заря будущей истории. Тут невозможно отрешиться от контекста. Берлин, Ленинград… И то, что публика блуждает в этом полумраке, – возможно, даже и неплохая аллегория. Все ведь так или иначе блуждают в сумерках своей современности, просто не всем это так очевидно. Даже фотографам.


Фото пресс-службы Эрмитажа

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Войти с помощью: 
Please enter your comment!
Please enter your name here