Сегодня в столичном Доме кино простились с Алексеем Баталовым

Наверное, чтобы до конца постичь феномен Алексея Баталова, необходимо быть женщиной: через женское восприятие лучше объяснить харизму и особое значение в кино этого актера. Скажем, в случае со Смоктуновским (вспоминается их дуэт в фильме Михаила Ромма «Девять дней одного года») все иначе.

«Положительный человек» Смок­туновского, явившийся в театре и на экране на рубеже 1950 – 1960-х, нес такой мощный духовный заряд, который как бы размывал телесность; интонации, пластика, жесты – все это было не из советских будней и даже не из советской эпохи. Герои Алексея Баталова, тоже «положительные», были более понятны и близки простым людям, отличаясь при этом благородством черт и утонченной, не показной сексуальностью (хотя слова такого не произносили). Вот Борис в ленте «Летят журавли» Михаила Калатозова: это красивое, чуть вытянутое лицо, эти притягивающие, с «лисьим» вырезом, светлые глаза…

Фильмам, в которых Баталов сыграл главные роли, посчастливилось выйти на мировую арену, а не остаться «местной» – на одной шестой части суши – радостью. «Летят журавли» взяли «Золотую пальмовую ветвь», а «Москва слезам не верит» Владимира Меньшова – «Оскара». Баталова очень легко представляешь себе в ряду и лучших европейских, и голливудских кинозвезд: внешне он ничуть им не уступает, внутренне – еще вопрос, кто интереснее (не могу не процитировать Татьяну Москвину, по другому поводу сравнившую советских артистов с заокеанскими: те жили причудливой жизнью в резервациях, наши «были слиты-спаяны с народной жизнью. В них, в их героях люди узнавали себя самих, преображенных искусством»).

Лет 15 назад Мария Романова, именующаяся великой княгиней, пожаловала актеру потомственное дворянство. Оставим в стороне вопрос об уместности в наше время таких «жалований» – стремление примкнуть к остаткам монархизма, вписаться в аристократическую элиту в наше время отдает пошлостью и не может не вызвать иронии. Но, странное дело, в отношении Баталова этот жест не выглядит анахронично и пафосно. Хотя почему-то не думается, что сам Алексей Владимирович, в героях которого всегда чувствовался простой парень, отнесся к пожалованному титулу слишком серьезно.

В героях Баталова очень интересно сочетались эта простота с недоступностью, жизненная достоверность – с приподнятостью над землей, неземными чертами. Его персонаж, мужчина-мечта, в драматургии фильма часто появляется словно для того, чтобы озарить собой повседневность и исчезнуть: уйти, пропасть, погибнуть. Чтобы у живых оставались надежда и ощущение счастья – реального, но и недосягаемого, как в фильме «Летят журавли». Чтобы живые вечно вздыхали: да, ведь жил ТАКОЙ парень!.. И «Москва слезам не верит» обрывается ровно в тот момент, когда главная героиня после недолгой, но терзающей разлуки обретает того, кого «долго искала»: Георгий Иваныч, он же Гоша, сделал хеппи-энд этой киномелодраме. Представить себе таких «принцев» спустя много лет совместной жизни не так просто, да и не нужно, не для этого они нужны режиссерам.

В то время, когда Баталов входил в большую жизнь – вторая половина 1950-х, – был всплеск интереса молодых к мхатовским традициям и системе Станиславского. Анатолий Эфрос и Олег Ефремов каждый по-своему устремились к истокам психологического театра, очищая его от навязанных советской идеологией догм, штампов и масок. Добивались правды чувств вне насильственного «омхачивания» театров. Баталов сделал нечто подобное как актер: избавил «хорошего человека» советского экрана от масочности, подарил ему живое лицо. При том что семейными корнями Баталов был связан с «тем», «классическим», старым МХАТом. Дядя, известный артист Николай Баталов (на которого племянник был похож), и «тетя Лёля», Ольга Андровская, – корифеи этого театра, работали со Станиславским. Алексей окончил Школу-студию МХАТ, даже недолго играл на прославленной сцене. Но той сферой, где он реализовался в полной мере, стало кино. «Дорогой мой человек», «Дама с собачкой», «День счастья», «Три толстяка», «Звезда пленительного счастья» – едва не каждый из фильмов, где снимался Баталов, был знаковым для своего десятилетия.

Но в этой сфере кино Баталов оставался верен принципам старого МХАТа, где человеческая этика, нравственное начало были не менее важны, чем профессиональные умения; МХАТа, куда актеры уходили служить как в монастырь. Окиньте взглядом баталовскую фильмографию – какой отбор! Последняя роль – камео в ремейке «Карнавальной ночи» 2006 года, до этого – роль в одной из серий телефильма «Чехов и Ко», снятого в 1998 году к 100-летию МХАТа. Энергия и время, отпущенное Алексею Вла­димировичу, уходили еще и на педагогику: он преподавал во ВГИКе с 1975 года и выпустил семь актерских мастерских! Педагогика, в отличие от киноролей, деятельность незаметная, плохо остающаяся в анналах истории, но Баталов будет жить еще и в многочисленных учениках.

Алексей Баталов похоронен на Пре­ображенском кладбище в Москве.


Автор – Геннадий ДОРОШЕВ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Войти с помощью: 
Please enter your comment!
Please enter your name here