Алексей ВАСИЛЬЕВ: «Звезды у нас есть»

286

Во Всемирный день рок-н-ролла наш корреспондент Вячеслав КОЧНОВ отправился к ректору Петер­бургской консерватории. Дело в том, что избранный в прошлом декабре на эту должность Алексей Васильев является в одном лице виолончелистом, дирижером, руководит главным музыкальным вузом Пе­тербурга и при этом сохраняет привязанность к рок-музыке.

– Как правило, классические музыканты относятся к року как к популярному жанру – с известной степенью высокомерия…
– Знаете, рок-н-ролл сейчас особо популярным жанром и не назовешь и массового характера увлечение рок-музыкой в наши дни явно не носит. Сейчас больше в почете жанр, который принято немного уничижительно называть «попса». А вот в сочетании интереса к классической музыке с пристрастием к рок-н-роллу я ничего удивительного не вижу. Ведь песни «Битлз», как и симфонии Чайковского, – это музыка, и весь мир уже признал, что это музыка в самом высоком смысле этого слова. С синтезом рока и классики я впервые столкнулся в ансамбле виолончелистов недавно ушедшего от нас Анатолия Павловича Никитина, который играл в первом отделении миниатюры Баха, Генделя, Вилы Лобоса, а во втором – обязательно появлялись обработки тех же «Битлз», фрагменты оперы «Иисус Христос – суперзвезда». Анатолий Пав­лович говорил: «Я не знаю, какой это жанр, я знаю, что Эндрю Ллойд Уэббер сочинил замечательную мелодию и я хочу ее играть. Хорошая музыка та, которая проникает тебе в душу и позволяет уйти от повседневных забот…»

– Как вы относитесь к записям? Юрий Темирканов, например, говорит, что диски – это «музыкальные консервы».
– Похоже. Но в последнее время индустрия звукозаписи идет по пути отказа от традиционного студийного формата. Сейчас стремятся в основном делать «живые» записи, то есть создать документ, излагающий версию, сложившуюся в результате данного концерта, а он – этот концерт – представляет собой некую единицу вечности, которая никогда больше не вернется и не повторится.

– Как продвигается ремонт исторического здания Консерватории? Когда домой?
– По поводу «домой» я могу анонсировать только официально существующую у строителей версию, согласно которой это должно произойти к концу 2018 года, в декабре. Мы сейчас все живем верой и надеждой, что это сбудется, хотя понимаем, что любое большое строительство не обходится без задержек. Вторую сцену Мари­инского тоже за четыре года должны были построить…

– Какой конкурс ожидается этим летом при поступлении в Консер­ваторию?
– В Консерваторию молодые люди поступать хотели всегда: были годы, когда их было меньше, было, когда больше. Я думаю, что в этом году конкурс будет не меньше прошлогоднего – в среднем это три человека на место. Полагаю, эта цифра будет расти, потому что наступает время поколения, родившегося уже после демографической ямы 1990-х годов. Самые востребованные факультеты – это, конечно же, вокальный и дирижерский, прежде всего оперно-симфоническое дирижирование, далее идут пианисты и другие исполнители.

– Какой процент ваших выпускников находит работу по специальности и занимается ли Консерватория их будущим трудоустройством?
– Мы этой проблемой обязаны заниматься по действующему закону об образовании. У нас создана «Служба содействия трудоустройству выпускников», куда могут обращаться студенты старших курсов. Там им дается информация о вакансиях по всей России. С другой стороны, если вы пойдете в любой наш большой оркестр, там вам скажут: «Беда, некого брать!» А если вы спросите выпускников, они вам скажут: «Негде работать!» Не правда ли – парадокс? Ну не ехать же куда-нибудь в Омск, хочется ведь в Петербурге! Когда в оркестрах говорят, что им некого брать, это означает, что любой дирижер хочет, чтобы его коллектив состоял из звезд мировой величины. Есть еще и третья сторона вопроса: большая часть наших учеников уже трудоустроена начиная со второго и третьего курса. Как в свое время и мне, например, повезло – я со второго курса уже играл у Юрия Темир­канова в оркестре, сначала временно, потом по договору. Нынешние же студенты бывают настолько трудоустроены, что их сложно «вызвонить», чтобы решить с ними организационные вопросы, касающиеся учебы. Я уже молчу про посещение лекций. Вывод из этого можно сделать такой: профессия классического музыканта сегодня весьма востребована.

– По вашим наблюдениям, есть ли сейчас среди студентов будущие звезды?
– Это самый сложный вопрос, потому что звезды, конечно же, есть: наши воспитанники показали достойные результаты на последнем Конкурсе Чайковского, тот же Сережа Редькин. Но кто кем станет в будущем, мы узнаем только тогда, когда это состоится и будет оценено современниками и историей.


Автор – Вячеслав КОЧНОВ. Фото пресс-службы консерватории

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Войти с помощью: 
Please enter your comment!
Please enter your name here