Глухота перестала быть приговором судьбы

Сегодня это можно смело утверждать. Благодаря технологии кохлеарной имплантации – то есть операции по вживлению электронного чипа в улитку внутреннего уха – возвращается слух к тем, кто его потерял. Более того – начинают слышать глухие от рождения.

Об уникальном опыте «Ве­чёрка» попросила рассказать профессора Сергея Рязанцева, главного отоларинголога Се­веро-Запада РФ, замдиректора НИИ уха, горла, носа и речи:

– Наш институт уже пять лет удерживает пальму первенства по числу таких операций не только в России, но и в мире! Это подтверждено Книгой рекордов Гиннесса. Мы выполняем до 800 операций в год.

– То есть Петербург вышел в лидеры? Смущает, правда, что ставим-то мы иностранные импланты…
– Здесь нет никакой причины для смущения. Другого жаль. Дело в том, что в СССР еще в 60-х годах начали разрабатывать отечественные импланты, были даже опытные образцы, но, увы, до промышленного выпуска дело так и не дошло. Однако как только в 1995 – 1997 годах появились в России импланты иностранного производства, наш институт стал их ставить. Один из первых был поставлен петербурженке, музыканту по профессии, потерявшей слух после лечения большими дозами стрептомицина. Она и поныне работает в музыкальной школе и прекрасно слышит.

– Значит, слух стал первым и пока единственным органом чувств, который можно заменить искусственно?
– Вы понимаете, какой это прорыв? Импланты позволяют полностью вернуть человека в социум. Глухой человек начинает слышать как здоровый. Он может забыть о языке жестов, работе на предприятиях для инвалидов или о продаже кроссвордов в электричках.

А слепоглухонемые? Их положение было еще страшнее – интернат, где они росли, откровенно говоря, как овощи. Благодаря кохлеарной имплантации они теперь переходят в категорию слепых. Это подарок судьбы, понимаете? Один наш 22-летний слепоглухонемой пациент, которого оперировали в раннем детстве, смог окончить с золотой медалью школу для слепых и теперь учится на юридическом факультете в Университете.

– В мире рождается один глухой ребенок на тысячу. Насколько важно раннее вмешательство?
– Критически важно как можно раньше провести операцию. Для детей, глухих от рождения, – до трех – пяти лет. Потому что потом слуховая система становится менее восприимчивой и будет гораздо тяжелее наверстывать упущенное. Мы с каждым годом уменьшаем минимальный возраст пациентов. Сей­час оперируют и тех, кому всего один – полтора года. Обычно до двух лет уходит на полную реабилитацию таких пациентов. Им же еще нужно учиться слушать, различать и понимать звуки. Это большая работа врачей, сурдологов, родителей и самого ребенка.

– Можно ли вернуть слух взрослым людям, которые с рождения не слышали?
– Импланты поставить можно, но люди все равно не смогут говорить и общаться. Это так называемый синдром Маугли. Если человек с пеленок не слышит речь, то с возрастом он теряет способность ее понимать. Реальный Маугли, который сменил бы общество зверей на общество людей, будучи уже взрослым, никогда бы не заговорил. Вот почему мы говорим о ранней диагностике.

– Есть ли надежда для тех, кто потерял слух в результате травмы или болезни?
– Мы смогли вернуть слух даже людям, переболевшим тяжелейшей формой менингита, при которой повреждается слуховой нерв. Впервые в мире.

– Если бы великий Бетховен жил в наше время, операция смогла бы ему вернуть слух?
– Да.

– Какова цена вопроса?
– Имплант стоит около 1 100 000 – 1 300 000 рублей, а сами операции и все, что с ними связано, в России выполнялись и выполняются бесплатно. Могу добавить, что уже есть федеральные государственные программы, по которым и сами импланты ставят бесплатно. Правда, в рамках квот, то есть существует очередь. Петербургу в этом отношении повезло. Депутаты ЗакСа года два назад приняли поправку, по которой город финансирует необходимое число операций, прежде всего для детей. У нас все дети оперируются бесплатно и никаких очередей нет! Так что если где-то вы видите, что благотворительный фонд собирает деньги на установку кохлеарного импланта для петербургского ребенка, – не верьте. Со взрослыми пациентами сложнее: к бесплатным операциям есть определенные социальные показания.

– Все проблемы имплантации решены?
– Тут дело в технологии. Например, речевой процессор, который преобразует звуковой сигнал в электрический импульс и передает имплантату, нужно периодически настраивать. Для петербуржцев проблем нет. Для иногородних сложнее: им нужно приезжать. Сейчас, правда, стало легче. Мы первыми в мире разработали систему дистанционной настройки – с помощью Интернета.

Была проблема с самими процессорами. Их нужно менять раз в пять лет (сам имплант устанавливают один раз и на всю жизнь). Процессор стоит примерно 650 000 рублей, и не всегда была возможность поставить его за госсчет. Но и в этом направлении есть положительная динамика. Во-первых, одно из петербургских предприятий стало выпускать процессоры, подходящие к импортным имплантам. Стоимость их зна-
­чительно ниже. Во-вторых, с прошлого года Минздрав решил проблему замены процессоров. Отныне она проходит бесплатно для больного, за счет госбюджета.

– Пациенты с потерей слуха не остаются без внимания государства?
– Я это утверждаю. Хотя по-человечески хочется ведь всего и сразу. Например, чтобы государство оплачивало бы и двухстороннее протезирование. То есть ставились бы два импланта, а не один. Ведь слышать двумя ушами, согласитесь, лучше, чем одним.

Что касается Петербурга, то нам нужен санаторий для реабилитации прооперированных пациентов. Не огромный санаторий, а специализированное отделение на базе санатория. В Москве такой проект уже реализован.

Досье

Создатели базовой модели импланта Ингеборг и Эрвин Хохмайр из Австрии недавно присутствовали на Дне мецената, прошедшем в Эрмитажном театре. Без помощи благотворителей кохлеарная имплантация не стала бы развиваться в России столь быстрыми темпами. Кстати, чета Хохмайр подарила процессоры к имплантам нескольким петербургским пациентам.


Фото Лидии ВЕРЕЩАГИНОЙ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Войти с помощью: 
Please enter your comment!
Please enter your name here