О нем говорят много, а вот что это такое – никто не может объяснить

Если б меня спросили: «Ска­жите, что такое воинский дух? Но чтоб было кратко», – я бы ответил: воинский дух – это то, что делает человека большим перед смертью.

То есть воинский дух – это то неуловимое состояние души, которое позволяет человеку перед лицом смерти не только остаться человеком, но и вырасти.

Армия – это же ненормальное образование. В мирное время со стороны все это выглядит как игры сумасшедших – кто-то отдает какие-то команды, которые с точки зрения здравого смысла выглядят совершенно несуразно, и кто-то выполняет эти команды.

Вот, например, тебе дают саперную лопату и говорят: «Надо вырыть траншею до подхода танка!» – а ты говоришь: «Так нет же никакого танка!» – а тебе приказывают рыть. Жара сорок градусов, в глазах темнеет, солнце в зените, ты в робе под ремень – ее почему-то нельзя сделать навыпуск – и у тебя курс молодого бойца. А саперная лопатка какая-то несерьезная, маленькая, и ты ее бросаешь в землю, а она от земли отскакивает, потому что земля тверда как камень. И ты говоришь: «Не копается!» – а тебе в ответ: «А ты поковыряй и пойдет!» – и вот ты уже ковыряешь землю – совершенное, кстати, со стороны занятие для идиота, – и на ней появляется бороздка, как на листе металла, а потом – бороздка увеличивается, увеличивается, становится глубже. И вот уже на лопату можно что-то взять – ты начинаешь копать, а тебе говорят: «Надо вырыть окоп в полный рост за двадцать минут, потому что за это время подойдут танки», – а никаких танков, как уже говорилось, и в помине нет, но ты выроешь этот проклятый окоп за двадцать минут.

И потом – когда тебя будут обкатывать танками на самом деле, по-настоящему и они действительно на тебя пойдут, –  ты сохранишь эту способность – в минимальное время без особых страданий, спокойно вырыть окоп в полный рост, независимо от того, твердая земля или нет.

Спокойно – тут главное слово. Перед опасностью человек собран и спокоен.

И все это ради духа, все это ради одного – преодоления страха смерти и самого инстинкта сохранения жизни. Все ради доблестной смерти. А точнее, все для того, чтоб победить ее – смерть.

Человек подходит к черте, за которой небытие, и у этой черты он должен испытать не страх, но необычайное вдохновение, легкость, восторг и потрясающую ясность мысли.

Зачем? Зачем это все? Ради победы. А победа нужна, чтоб уменьшить свои потери.

Офицер должен показать солдату, как надо умирать, – без офицера армия бежит.

Это основное назначение офицера. Это его основная обязанность: показать, как надо умирать. Отсюда и исконная русская забава офицеров – бравада на переднем крае, под пулями. «Пулям не кланялся» – вот такую характеристику дали князю Вяземскому на Бородинском поле. Отсюда и поведение Андрея Болконско­го, описанное графом Толстым в «Войне и мире». Он же мог упасть перед бомбой на землю и остаться живым, а он не упал и предпочел ранение и мучительную смерть.

Вот для этого офицера готовят. И готовят его долго. Всем укладом его жизни.

Это дух делает человека бессмертным, заставляет его идти в рукопашную, бросаться голыми руками на танк или без оружия идти в атаку. Человеку становится все равно, сколько перед ним противников, – он один пойдет на них на всех.

Я и сам не сразу осознал, что такое воинский дух, но через некоторое время пребывания в армии почувствовал, что я стал другим. А люди на гражданке вокруг меня – они какие-то не такие. Будто я обладаю неким знанием, знаю что-то, чего не знают они, им что-то неведомо. Это входит в тебя постепенно. Тут важен пример, который должен быть перед глазами. На кого-то ты себя все время равняешь. Это непроизвольно. Чаще всего это твой командир, младший командир – командир отделения. Он старше тебя всего-то на два года, но в армии это большой срок, это почти пропасть.

Я помню одного командира отделения. Это был не мой командир. Мой наказал меня, дал мне наряд на работу. И вот уже все наказанные после вечерней поверки выстроились для мытья полов. Я тоже взял тряпку, ведро с водой и начал мыть свой участок пола. Он подошел, посмотрел и говорит: «Ты неправильно моешь. Очень много воды на тряпке. Надо выжать ее почти насухо – так она больше грязи соберет и убирать легче. Вот, смотри, как надо», – и он взял мою тряпку, выжал ее и начал мыть за меня пол.

Я этого командира отделения помню до сих пор. Я многих забыл, но его помню.

Потом я напишу в одном рассказе, что Родина начинается с половой тряпки. И это так.

А потом я стал командиром отделения на младшем курсе, и уже я всем показывал, подсказывал и рассказывал о том, как надо служить. Потом ты становишься для ребят примером. Они тебе подражают. Они смотрят на тебя во все глаза, и эти глаза нельзя обмануть. И когда они прибежали ко мне однажды и сказали, что у клуба пятикурсники грабят первокурсников, то я – курсант третьего курса и их командир отделения – не мог не побежать и не мог не вмешаться в драку. Я дрался один на десять пьяных пятикурсников. Я просто влетел в драку, и спас меня только прибежавший дежурный по училищу.

Это были не наши пятикурсники, не из нашего училища. Их перевели из другого училища к нам доучиваться. Вот они и притащили с собой свои порядки. А у нас это было не принято. Драки случались, но у младшего курса карманы не выворачивали. Каспийское училище вообще было особенное – сюда попадали самые строптивые офицеры, умные, с чувством собственного достоинства – это чувствовалось.

Воинский дух – это когда ты не можешь бросить командира, а командир не может бросить тебя. У нас офицер бросится спасать матроса, потому что так устроен его дух. Он духом выше матроса. А если матрос выше духом офицера, то им стоит поменяться местами.

Вы знаете, почему на подъе­ме флага на Военно-морском флоте все стоят лицом к флагу, построенные в одном строю, и командиры, и матросы, и нет никого, кто бы вылез вперед?

Потому что честью все равны перед флагом. Ответст­венность перед Отчизной разная, поэтому командир во главе строя, но сам строй развернут к флагу, и по отношению к флагу все равно удалены. Ежедневное отдание чести флагу – это напоминание о чести.

Честь – это нерушимые правила поведения. Почему нерушимые? Потому что они смертью подправлены.

Смерть поправляет – все буквы написаны кровью.


Автор – Александр ПОКРОВСКИЙ, писатель. Фото Льва ФЕДОСЕЕВА, Татьяны ГОРД

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Войти с помощью: 
Please enter your comment!
Please enter your name here