Когда-то он был готов умереть ради Бертольта Брехта…

На исторической сцене Александринского театра 24, 25 и 26 февраля – первая в этом сезоне премьера. Греческий режиссер Тео­дорос Терзопулос представит спектакль «Мамаша Ку­раж», поставленный по известной пьесе Бертольта Брехта.

– Брехт актуален всегда, – сказал Теодорос Терзопулос на встрече с журналистами в канун премьеры. – Но особенно – в трудные времена, когда люди страдают от коррупции чиновников, когда одни народы стремительно нищают, а другие богатеют, когда идут войны.

О, вы, которые выплывете

из потока,

Поглотившего нас,

Помните,

Говоря про слабости наши

И о тех мрачных временах,

Которых вы избежали… –

писал Бертольт Брехт в стихотворении «К потомкам», обращаясь и к нам тоже.

Но мы знаем, что мрачные времена не миновали, бедность не исчезла, а войны не прекратились.

 – Я ставил «Мамашу Кураж» в Государственном театре Северной Греции 35 лет назад, – вспомнил режиссер. – Тогда я перенес действие пьесы из далекой от нас эпохи Трид­цатилетней войны на несколько веков вперед – в канун Второй мировой. И все же прочтение получилось, на мой сегодняшний взгляд, линейным. Прошло время, и я кое-что понял за эти годы. Потому я снова ставлю эту пьесу.

На этот раз режиссер решил не привязывать действие к конкретной эпохе.

 Это будет антиутопия, действие которой происходит в будущем, «еще более страшном, чем наше время». И солдаты в спектакле не напоминают солдат ни Первой мировой войны, ни Второй, – говорит Теодорос Терзопулос. – Мир изменился, и войны изменились тоже. Причиной войн и изменения границ часто является какой-нибудь нефтепровод или наркотрафик. Сегодня есть громкие войны, такие, как в Сирии. И есть бесшумные. Враг невидим, кровь не проливается, но жертв – много. В какой-то мере мы все жертвы этой войны, которая несет обнищание одним странам и обогащение другим, обесчеловечивание, поклонение деньгам.

Режиссер сам придумал сценографию и декорации спек­так­ля. Рельеф с сотней фигур представляет собой непогребенных мертвецов, которые следят и за тем, что происходит на сцене, и за зрителями. Часть декораций – огромный станок, над которым висят семь гильотин. Звучит все довольно мрачно. Однако режиссер уверяет, что в спектакле будет много юмора и сарказма, ведь без них Брехт не Брехт.

По его словам, самые лучшие постановки по пьесам Брехта принадлежат немецкому театру. К сожалению, в других странах Брехта часто трактуют слишком прямолинейно и поверхностно, считывая только верхний слой его горьких посланий этому несовершенному миру.

 – Брехт предстает в их трактовке как пацифист, который выступает против войны, как коммунист, мечтающий о всеобщей справедливости, выступающий на стороне угнетенных, – говорит Терзо­пулос. – В вашей стране в советские годы шли спектакли по «Мамаше Кураж», но почти все они были сентиментальными и патриотическими.

Но при этом исчезает многое, что важно для понимания Брехта, – метафизика, одержимость смертью.

Обращение к Брехту для Терзопулоса закономерно. На встрече он рассказал, как попал в Германию в юности. В Греции тогда пришла к власти хунта «черных полковников», и он вынужден был бежать из родной страны, перешел границу с поддельным паспортом, скитался по Европе, успел поработать ассистентом у великого Ингмара Бергмана, когда ждал визу в Швеции. А потом оказался в Восточной Германии и решил осесть там.

 – Я выучил немецкий язык и очень много читал Брехта, – вспоминает режиссер. – В основанный им Театр «Берли­нер ансамбль» я шел как в храм – с трепетом. Первым спектаклем, который я увидел, была как раз «Мамаша Кураж» с Еленой Вайгель в главной роли.

Мне дали маленькую роль в одном из спектаклей. Я играл солдата, которого сбрасывают вниз с пятнадцатиметровой стены. Мне говорили: «Ты сошел с ума, ты разобьешься!» А я отвечал, что готов умереть ради Брехта.

Сам Бертольт Брехт, как вспоминает о нем Теодорос Тер­зопулос, жил в бешеном темпе, на грани риска и постоянно заигрывал со смертью. Режиссер назвал его прόклятым поэтом, панком своей эпохи.

«Мамаша Кураж и ее дети» – третья работа мастера мировой режиссуры в Александринском театре. Премьера спектакля «Эдип-царь» по Софоклу открыла в 2006 году Первый международный театральный фестиваль «Александринский». В репертуаре Новой сцены Алексан­дринского театра – спектакль «Конец игры» по одноименной пьесе Беккета. Главную роль сыграет Елена Немзер, в роли Рассказчика – Николай Мар­тон. Также в спектакле заняты Сергей Паршин, Игорь Волков, Семен Сытник.


Автор – Юрий ОБРАЗЦОВ. Фото Натальи ЧАЙКИ

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Войти с помощью: