Актер Алексей МОРОЗОВ рассказал, как снялся в роли Ваксона и политрука Клочкова и почему ушел из театра

Вышедшие почти одновременно две премьеры: сериал по роману Василия Аксенова «Таинст­венная страсть» и вошедший в Книгу рекордов по сбору народных денег фильм о Великой Отечественной «28 панфиловцев» – внесли актера МДТ Алексея Морозова в топ артистов страны. Одна из самых ожидаемых премьер в новом году – картина «Время первых», где Морозов снялся в роли космонавта «номер два» Германа Титова, а его коллегами по космическому цеху стали Евгений Миронов и Константин Хабенский.

– Алексей, вы проснулись знаменитым…
– Звездная болезнь мне не грозит! Есть, правда, приятные бонусы: Ваксона из «Таинственной страсти» стали узнавать сотрудники таможенных служб и ГИБДД.

– А как получили приглашение на эту роль?
– Тут много разного совпало – случайного, неслучайного. Как знать. Сейчас думаю, вот вынуть одну ступеньку из этой лестницы – и развалится все. К «Таинственной страсти» я шел через спектакль Андрия Жолдака «Мадам Бовари», а в спектакль попал, потому что моя студентка из Театральной академии попросила ей подыграть на пробах. На прогоне в «Русской антрепризе» имени Андрея Миронова режиссер Влад Фурман сделал мою пробу прямо на камеру мобильного телефона. Они с продюсером сериала «Таинственная страсть» Денисом Евстигнеевым искали актера на роль Ваксона. Кастинг шел чуть ли не целый год! А меня утвердили сразу. Снимался сериал параллельно с «28 панфиловцами». Так что я почти одновременно играл двух Василиев, политрука Василия Клочкова и лирического героя Василия Аксенова.

– В этом году вам повезло с коллегами на съемочных площадках: Хаматова, Тара­тор­кин, Янковский в «Таинственной страсти», во «Вре­мени первых» – Миронов и Хабенский. Тяжело работать с мастерами?
– С Константином Хабенс­ким нам было о чем вспомнить. Ведь в Театральной академии мы учились у одного мастера, только курс Хабенс­кого, Пореченкова, Трухина, Зиброва на год раньше. И с Евгением Мироновым доводилось работать. Его подход к работе поразил меня еще во время съемок фильма «Досто­евский». Он ходил к режиссеру Владимиру Хотиненко с предложениями по моей небольшой роли студента-террориста. Я был потрясен тем, что исполнитель заглавной роли занимался не собой в кадре, а смыслами! И благодарен судьбе, что мы опять встретились на площадке картины «Время первых», где он – Алексей Леонов, Костя Хабенский – Павел Беляев, а я играю второго космонавта земли Германа Титова. Второго, потому что ходили слухи, что нерусское имя Герман сочли неправильным для первого космонавта СССР. А жить в команде, какой были советские космонавты, с завистью невозможно, это единый коллектив! Беляев, Леонов, Титов…

– Покорение космоса во «Времени первых», оттепель 60-х, «28 панфиловцев»… Как считаете, фильмы, в которых вы снялись, – об истории или о нашем отношении к ней? Знаете ведь, что «панфиловцев» многие не приняли совсем? А народ собрал почти 35 миллионов, чтобы это кино было снято, значит, это кому-нибудь надо?
– Такие фильмы необходимы как воздух. «28 панфиловцев» снимали под Волоко­ламском, на месте этих событий. Картина максимально приблизилась к действительности, там почти документальное попадание. Не важно, сколько было панфиловцев – 28 человек или 128. Подвиг был, понимаете! А с чего началось-то? С горстки людей, вывесивших тизер в Интернете. И один человек, не помню, из какого города, дал сразу миллион. Сказал, хочет, чтобы его дети смотрели нормальное кино. Снимите, мол. И люди собирали, кто сколько мог. Это запрос общества, а не государства. Оно просто потом добавило средств. Была сделана попытка соответствовать художественному уровню советского кинематографа. В картине нет пафоса. Мой герой говорит человеческими словами.

– О влиянии героя на артиста. Не повлиял ли на ваш уход из МДТ – лучшего петербургского театра – сам Вак­сон?
– Как правильно сказал Юрский, в каждой роли, которую играешь, есть сочетание черных и белых клавиш, которые ты находишь в себе. Я не Ваксон, но что-то от него, видимо, во мне есть. Чтобы современному артисту работать в репертуарном театре, пусть даже великом, нужна мощнейшая мотивация, прежде всего художественная. Артисту должно нравиться то, что делают с ним, а режиссеру – нравиться то, что делает артист. С этой взаимной симпатией в последнее время возникли проблемы. Это и понятно. Я действительно в последнее время много снимался. Количест­во интереснейшей работы вне театра увеличилось в разы. И на телевидении, и в кино, и в других театрах. И каждый свой шаг согласовывать с режиссерским управлением – физически сложно. Я ушел от ощущения, что твоей жизнью управляют другие люди, пусть и такие великие, как Лев Абрамо­вич Додин, которому – памятник за то, что учил, за то, что отпускал, что терпел… Я человек, жаждущий свободы, страждущий свободы. Мы пошли в разные стороны. Мне нужно идти все время дальше. У меня другая индивидуальность. Период Малого драматического театра – один из лучших периодов моей жизни. Из МДТ мы ушли вместе с женой Даной Абызовой – это было обдуманное решение.

– Со стороны кажется, что вы с легкостью перелистываете страницы своей творческой жизни: были и PR-директором, и телеведущим, и дважды были допущены в театр, куда и единожды не всех зовут…
– Работая над сериалом, я скачал на планшет всего Аксенова: от известного «Ожо­га» до удостоенных Буке­ровской премии «Воль­терь­янцев и вольтерьянок». И вдруг понял: это большой стиль, литературный джаз. Он не пишет, свингует. Возможно, и я импровизирую со своей жизнью. Для человека, окончившего музыкальную школу по классу фортепиано, сыграть на тромбоне – не проблема. Подумал, что никогда не играл в комедиях, и снялся у московского режиссера Алек­сандра Сазо­нова. Это будет нечто похожее на фильм «За бортом» с Куртом Расселом и Голди Хоун, только на российской почве. Еще сыграл главную роль в романтическом мини-сериале «За пять минут до января». Поработал с замечательнейшей актрисой Ири­ной Розановой. Дел много, надо радоваться, что успеваешь.


Автор – Ольга ЛЕНСКАЯ. Фото Ксении ГРИН

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Войти с помощью: 
Please enter your comment!
Please enter your name here