Ахилл, воспетый Гомером, был великим воином-скифом?

Писатель Александр Покровский уже лет двадцать – с тех пор как вышел его роман «Расстре­лять!» – один из фаворитов мужской читательской аудитории. Его жизнь офицера-подводника прошла в заполярных гарнизонах, где базируется самый мощный атомный флот страны, он знал ребят с погибшего «Курска», за его плечами двенадцать «автономок». Дос­таточно сказать, что фильм «72 метра» поставлен по его книгам, чтобы понять, с какой мерой честности Покровский умеет говорить о долге и героизме.

Каково же было наше удивление, когда недавно известный писатель-маринист позвонил в редакцию и лаконично сообщил, что закончил новый роман о… Троянской войне. Мы не могли не пригласить к разговору постоянного колумниста «Вечернего Санкт-Петербурга».

– Александр Михайлович, где Северный флот и атомные ракетоносцы, а где Троя, Гомер, «Илиада»… Короче, при чем здесь Ахилл?
– История началась с того, что меня попросили написать сценарий к мультфильму о скифах. Я долго отнекивался, а потом сказал, что мульт­фильм должен быть все-таки о конкре­тном герое. Так появился ро­ман «Ахиллес – сын Таргитая».

– Ладно, начнем тогда заново: где скифы, а где великий сын Эллады?
– Он не грек, в том-то и дело! По мнению римских историков и некоторых греческих летописцев, Ахиллес – скиф или тавроскиф. Об этом свидетельствовали его голубые глаза и прямые длинные волосы цвета соломы и необычные приемы владения оружием – мечом, луком, копьем, топором, что делало его практически неуязвимым. Отсюда и миф о его неуязвимости. Это такой древний Брюс Ли. И у Гомера в «Илиаде» он выглядит и ведет себя не как грек – на этом и построена поэма. Как только туда вставляется замечание о том, что он скиф, все становится на свое место – поведение его становится понятным и непротиворечивым. Ахиллес – скифский наемник. Скифские наемники сражались и на стороне греков, и на стороне троянцев в той войне.

А как же быть с тем фактом, что Ахиллес – царский сын?
– Царь Пелей – его отец вроде бы, но скорее всего Ахиллес был им усыновлен, поскольку сам бог Зевс в «Илиаде» говорит о том, что Пелей и его жена бездетны. Сам Пелей у Гомера – это царь мифической страны Фтии, которая помещена в Фессалию, но там она, кстати, до сих пор не обнаружена. А вот Мирмидония – а Ахиллес предводитель мирмидонян, скорее всего наемников, профессиональных воинов – действительно существовала где-то между Крымом и Азовом.

То есть Ахиллес нам почти что родственник, ведь тавроскифы – одни из предков руссов.

– Боюсь, ваша версия происхождения Ахилла противоречит общепринятому мнению. Не боитесь упреков в переписывании истории?
– Вот как раз принятого раз и навсегда мнения об Ахилле не существует. Есть масса версий того, кто он вообще такой и откуда он появился. Интерес к этой личности, ведь она историческая, в отличие от Прекрасной Елены, был всегда. 

Я написал свою версию, выбрав из легенд те, что, с моей точки зрения, наиболее реалистичны. При этом надо заметить, что мы говорим о романе, и вымысел в нем – главный герой. Выдумки в этом моем произведении не более чем в «Трех мушкетерах».

– Вот «Одиссею», как путешествие великого плута, знают почти все. «Илиаду» – не многие. Забытый рассказ о забытой войне. В лучшем случае помнят про Париса и Прекрасную Елену. А вы подружились с Гомером?
– Я изучал много материалов про Троянскую войну, греков, амазонок, скифов, это нескорое письмо было – почти три года ушло. «Илиаду» я читал несколько раз, возвращался, перечитывал. Это практически документ об эпохе, если отбросить все фантазии автора. Гомер написал великое произведение – не всякий его прочитать способен, а уж понять тем более. Это же опера по сути, где герои, прежде чем нанести удар в бою, должны пропеть свою арию. Правда, заметно, что поведение Ахиллеса прописано противоречиво: там, где не хватает логики, у автора появляются боги и богини, которые все по ходу дела поправляют. Но как только я стал рассматривать Ахиллеса как скифа, все встало на свои места и стали понятны мотивы его поведения. Например, Ахиллес в разгар битвы с троянцами от нее отказывается. Это надо было как-то объяснить. Вот я и объяснил и самому себе, и читателю.

За неимением «героя нашего времени» вы намеренно обращаетесь к античной эпохе и ее идеалам – силе, героизму, мужеству, дружбе? Похоже, постмодерн давно отнес их в разряд архаичных ценностей…
– Эти понятия наш век старается выхолостить, но у него ничего не получается. Потому что на героизме, мужестве, достоинстве, дружбе строится цивилизация, и строилась она на этом всегда. Богатство, успех, гламур, индивидуализм – на этом цивилизацию не выстроить.

Скифская цивилизация существовала 1000 лет. Археологи собирают все по крохам, но уже можно утверждать, что это были не дремучие кочевники, не пастухи, а воины при стадах. Одно из скифских племен, которое выдвинулось на первый план уже во времена Рима, удивило легионы.

Когда римсике легионы явились на скифскую землю, тем, что римлян встретила конница, полностью закованная в железо. По сути это был средневековый танк – в железо был закован и всадник, и лошадь – с головы до пят. Натиска этой армады римляне не выдержали – сарматы их разгромили.

Сам Александр Македонский приходил на могилу Ахиллеса «за честью». Да, версий о том, где он захоронен, много, но тем не менее Македонский на могиле был. Его воины отправлялись на завоевание Скифии – ни один не вернулся, чтоб рассказать царю, что же там произошло.

– Как вы создали язык, на котором заговорили ваши герои?
– Когда начал писать, сразу же встал вопрос: на каком языке? Язык использовал старинный, русский – тут Даль помог, и в то же время я его подстраивал под читателя. Использовал опыт скандинавских рун – надо было отыскать интонацию, русские былины тоже были использованы. Должна была быть некая напевность. Почему-то в памяти все время стоял говор, слышанный мной в деревнях Архангельской области, – там слова почти поют. То есть язык в романе не совсем придуманный, просто слегка подзабытый.

Сами же скифы говорили на языке, который утрачен, – нет письменных свидетельств, есть только записи греческие о высказываниях. Ну, поскольку Скифия в разные времена простиралась от Сибири и до Дуная, то, безусловно, существовал некий общий язык, на котором почти сто племен должны были говорить, чтоб договариваться. О совместных походах, например. Вы только вдумайтесь: племена разные, наречия разные, но они понимали и бурят, и персов, и македонцев, а те понимали их. С нашим нынешним тотальным господством одного английс­кого не сравнить. Удивительно – я никак не могу понять как, но царь Митридат говорил на 28 наречиях! Много общего у скифов с аланским языком – есть исследования на сей счет. 

Вы знакомы с версией, что даже Чингисхан был вовсе никакой не монгол, а именно сибирский скиф?
 – Во всяком случае тактика ведения боя у его армады была скифская, как и вооружение. Например, скифский лук. Это очень сложное оружие, он многослойный, и натянуть его было не просто – существовали приемы по натягиванию тетивы. Вспомним эпизод, когда только Одиссей смог надеть тетиву на свой лук.

Скифский лук был на вооружении почти у всего Средиземноморья. Наконечников стрел было до двадцати разновидностей – на дичь, зверя, человека – были разные стрелы, их в колчане помещалось до двухсот, и оперенье было разного цвета. То есть скиф, вынимая стрелу из колчана, понимал, для кого она. Скифский лук – это лук из наших русских сказок, как и кольчуги пластинчатые. Это была цивилизация, все продумано до мелочей.

Так что история Руси началась не только с крещения, она началась раньше. И прав был Блок, когда писал: «Да, скифы мы…» Правда, не совсем азиаты. Облик скифов, воссозданный по останкам в курганах, разный. Чуть севернее курган – глядишь, а на тебя смотрит натуральный рязанский мужик!


Фото Льва ФЕДОСЕЕВА

2 КОММЕНТАРИИ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Войти с помощью: 
Please enter your comment!
Please enter your name here