ЗнАменитый аниматор всё меньше видит профессионального зрителя

Ноябрь в Петербурге – традиционно месяц фести­валя «Мультивидение». Мрачноватую погоду скрашивает яркость анимационных фильмов со всех концов земли. Председатель жюри фестиваля – знаменитый аниматор Константин Бронзит – человек, с именем которого, наверное, больше всего ассоциируются работы студии «Мельница». Начало «мельничному» сериалу про трех богатырей положил фильм «Алеша Попович и Тугарин Змей», над которым Бронзит работал как режиссер и сценарист.

А еще Константин Бронзит – создатель множества короткометражных анимационных удач. Мигом можно вспомнить его поэтичных, слегка интровертных, чуть иронически изображенных персонажей – от пожилой четы в работе «На краю света» до металлически идеального «Божества», от чудака в ночном колпаке из «Свичкрафта» до озадаченного малыша из «Пустышки». Его лаконичные визуальные новеллы – в основном о столкновении с непостижимым внешним миром и о результате этой встречи.

Две его работы – «Уборная история – любовная история» и «Мы не можем жить без космоса» (в этом году) номинировались на «Оскар».

Мы поговорили с Константином Бронзитом о его работе, о «Мультивидении» и о том, что нужно современному кинозрителю.

raboty

И вновь «Богатыри…»

– Что вы делаете сейчас, после «Космоса»?
– Я начал работу над новым фильмом, но в начале пути режиссеры, как правило, не любят делиться подробностями.

– А что происходит на самой «Мельнице»?
– Чего только не происходит! Студия «Мельница» – это большое производство… Три полнометражных фильма в запуске, четвертый планируется, два сериала – «Барбоскины» и «Лунтик», еще один, про принцесс, разрабатывается…

На Новый год милости просим в кинотеатры – выйдут «Три богатыря и Морской царь». Это уже устоявшаяся традиция – к праздникам выпускать новых «Богатырей» от «Мельницы».

– Новые сюжеты сами подбираете?
– Я ничего не подбираю. Студия ведь не моя, я на ней просто наемный рабочий. Все генерируют два человека – продюсеры Сергей Сельянов и Александр Боярский. Я только немножко помогаю в производстве.

Фестиваль на энтузиазме

По поводу «Мультивидения» хотелось тоже поговорить…
– Этот фестиваль, наверное, самый многострадальный из всех, что я знаю. Он уникален тем, что существует на энтузиазме директора фестиваля Светы Петровой, практически безо всякой поддержки. Любой нормальный кинофестиваль, собирающий конкурсную программу, приглашает каждый раз новых членов жюри – и тем более если фестиваль международный, то хотя бы одного человека из-за границы. Но на это нужны деньги. А тут – может, кто-то и удивляется, почему такой междусобойчик: на «Муль­тивидении» каждый год одни и те же члены жюри. Но это с горя! Чтобы кого-то пригласить, у фестиваля нет денег. Поэтому выбор Светланы ограничен тем, кого она знает в Петербурге: Андрей Сикорский, Дмитрий Высоцкий да Константин Бронзит. А чтобы пригласить режиссеров – участников конкурсной программы – об этом вообще речи нет.

Еще деталь: директор фестиваля сама изготавливает все призы! Красивые вещи, ручная работа – но это от безысходности. При этом Светлана преданно любит анимацию. Но все делается буквально из ничего, и с каждым годом становится трудней. Ужасно обидно. При этом фестиваль делает главное: добывает свежие фильмы и показывает их тем, кому интересно. Это прекрасно, потому что сегодня, если вы занимаетесь кино, нужно быть в курсе, что делается в мире, чтоб не оказаться в вакууме.

А что советуете посмотреть?
– Если вам вообще интересна авторская мультипликация, идти на «Мультивидение» надо в любом случае. Как правило, там показывают короткометражные фильмы: на экране все время что-то меняется и вы наверняка найдете то, что вам понравится. Но полнометражные фильмы там тоже показывают…

Как вы к ним относитесь? Ведь сами вы снимаете только коротко­метражные фильмы…
– Нормально. Это отдельный вид кино. Конечно, как правило, оно коммерческое. Хотя есть авторы, которые делают и авторские полнометражные работы. Вот в этом году вышел полнометражный фильм замечательного голландца Майкла Дудока де Вита «Красная черепаха» – он его сделал совместно со знаменитой японской студией «Гибли», которую основал Хаяо Миядзаки. Майкл Дудок де Вит специально придумал эту историю, чтобы только посотрудничать с «Гибли». Это стоит посмотреть – фильм у нас будет в прокате в начале следующего года.

А вы бы хотели с ними поработать?
– Думаю, что на месте Дудока де Вита я бы тоже из кожи вылез, чтоб что-то придумать. Но специально я сам никогда не искал подобных путей. Когда я делаю свое маленькое кино, окружающий мир для меня перестает существовать. Нормальный человек, как я всегда говорю, не будет заниматься подобным делом…

А таких ненормальных вообще много? Молодежь в это дело приходит?
– Знаете, для меня это самая большая загадка. Молодежь не то что приходит – она в последние годы просто ринулась в эту область. Сегодня только ленивое учебное заведение не открыло у себя кафедру мультимедиа или мультипликации. Почему? Понятия не имею. Немножко это даже настораживает и пугает. Есть у меня ощущение, что из-за моды. Кино вообще сейчас в моде. Но в мультипликации, как только соприкасаешься с ней, тут же понимаешь, насколько это тяжкое занятие. Насколько изнурителен путь хотя бы к какому-то минимально видимому результату. Наверное, только порадоваться остается, что они идут…

Технологии умещаются на одном столе

Что дороже делать – живое кино или анимацию?
– Мультипликация, в общем, довольно дешева в производстве. По большому счету что нужно автору короткометражки? Компьютер и усидчивость. И пятиминутное кино – если оно несложное, без кучи персонажей – его можно и самому сделать года за два-три, сидя у себя дома. В этом смысле оно копеечное. Главное, чтобы эта копеечность не была видна на экране, чтоб эта скупость стала стилем, а не обернулась убожеством. В игровом кино нужны оператор, актеры, съемочная техника… В этом смысле анимация привлекательнее. Потому что, не завися ни от кого, можно получить результат – и предъявить его миру, то есть индивидуально выпендриться.

Вы в озвучке мультфильмов принимаете иногда участие, вот Тугарин змей вашим голосом говорит. Вам и в актерском деле хочется себя попробовать?
– У меня таких амбиций нет. Просто иногда это производственная необходимость. На каждую мелкую роль не будешь специально брать звезду за большие деньги. Тугарин – ну что там? Страшно прорычать несколько реплик? Ну, прорычал.

А у кого еще мощные традиции в анимации? Мы знаем Россию, Японию, Францию, США…
– Сегодня авторы по всему миру занимаются самовыражением. Тех­нологии стали доступны и умещаются на одном столе. Поэтому каждый делает что хочет. Другое дело, что культурное пространство, социум, в котором творит художник, неизбежно накладывают отпечаток. Поэтому, например, авторские фильмы из Ирана всегда остросоциальны, видно, что эта тема волнует их прежде всего. А мы, например, любим сказки. Это наше.

Люди оглохли

Как изменился зритель за последние годы?
– Сегодня проехался в метро и отчетливо увидел, что люди оглохли. Но именно потому, что из ушей у них торчат провода. Я сейчас, конечно, не о буквальной глухоте – я об отсутствии внимания, направленного в окружающий мир. Все меньше встречается зритель профессиональный. Что такое профессионализм зрителя? Это умение осознанно считывать художественное содержание, осмыслять его. И не важно, о кино речь или, например, о живописи. Этому нас никогда не учили в школе и мало учили в вузах, разве что в специальных. Да простят меня школьные учителя. Вроде бы это профессионалы, которые с таким остервенением учат математике, физике, химии. Но если мы спросим этих учителей, о чем мультфильм Норштейна «Ёжик в тумане», – уверяю вас, они не в состоянии будут ответить на этот простой вопрос. А это надо уметь делать! Это вопрос элементарного считывания художественного контекста. И это «всего лишь» мультфильм! А если мы чуть глубже копнем? Вот где катастрофа. Многие думают: «Чего там рассуждать? Вот кино, смотри его – и все». Ничего подобного! У кино есть свой язык, и его нужно уметь читать. А это не так просто. Юрий Лотман в своей работе «Семиотика кино и проблемы киноэстетики» об этом и говорит – смотреть кино нужно учиться. Вот такого зрителя сегодня все меньше и меньше.

Вас в последнее время поражало что-нибудь новое в анимации? Может, зарождаются какие-нибудь совершенно иные стили…
– Нет. И я ничего не жду. У меня ощущение, что кино – и анимация в том числе – как вид искусства заканчивает свое существование. Сегодня отчетливо видно, что оно развивается исключительно по пути технологий. Да и те уже достигли своего пика. Скоро, конечно, появится всякое «четыре-дэ», с потолка будет литься дождь, кресла в кинотеатрах уже сейчас трясутся. Ну ладно, будут грузить изображение напрямую в мозг… Но это технологии. А содержание буксует. Все истории уже рассказаны, ничего нового не придумать. Поэтому мы смотрим одни и те же истории, сиквелы и триквелы «Годзиллы», «Человека-паука»… «Аватар» – гениально сделанное коммерческое кино, но если из него убрать технологическое совершенство, история окажется стара как мир – одни штампы.

У нас свои бесконечные истории. «Анну Каренину», например, в сто пятый раз переснимают. Мне даже интересно – как это происходит в мозгу у режиссера? Дожил до шестидесяти лет – и как хлопнет себя по лбу: «Анна Каренина»! И продюсеры: «Точно! Как же мы раньше не догадались!» И вместе дружно побежали в Минкульт за бюджетом.

Но зрителю нужно шоу, пища для глаз, погружение в другое пространство под жевание попкорна. Поэтому кино будет существовать, но качественных рывков уже не предвидится.

Какая у вас роль в такой невеселой ситуации?
– Ситуация эта совершенно нормальна. И моя роль в ней проста: делать что-то, что интересно лично мне и, возможно, будет интересно какой-то части зрителей. Истории, которые основаны на понятных всем человеческих связях. Психологические нюансы, драматизм сложных отношений между близкими людьми – вот что интересно рассматривать и что заставляет зрителя сопереживать. Если такие истории будут рождаться у меня в голове – их и буду снимать. Все остальное мне уже неинтересно.


Фото Натальи ЧАЙКИ. Инфографика Сергея БОНДАРЕВСКОГО

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Войти с помощью: 
Please enter your comment!
Please enter your name here