Один из самых ярких участников шахматного Мемориала Чигорина – конечно, Гата Камский. Шахматист, который когда-то бросил «перчатку вызова» самому Анатолию Карпову, сыграв с ним матч за мировую корону.

Камский – гроссмейстер, имеющий свои отношения с нашим городом: здесь он окончил школу, посещал шахматную секцию во Дворце пионеров, отсюда же в 1989 году вместе со своим отцом уехал в Америку. Что удивительно, с тех самых давних пор в Петербурге Гата Камский оказался впервые!

– После того как я уехал в США, я в России бывал много раз, но в Петербург не попадал, – начал наш разговор шахматист. – Мне даже сложно оценить, насколько изменился город на Неве, – планировал съездить посмотреть, но поскольку турнир оказался очень сильным, не получилось.

Я даже не помню, как город выглядел тогда, – я был совсем маленьким. Помню площадь Мира, метро «Технологический институт», Дворец пионеров имени Жданова на Невском проспекте, мою школу на улице Плеханова. Потом мы переехали на проспект Испытателей – там новостройки. И ездил на Васильевский остров, где одна женщина в частном порядке преподавала мне английский язык. Вот и всё.

– Можно ли считать Гату Камского воспитанником ленинградской – петербургской шахматной школы?
– Получается – да. Я все-таки считаю себя учеником Владимира Зака, который очень сильно повлиял на мои шахматы. Я недавно связывался с Таней Кибрик. Она в шахматы давно не играет, но прислала фотографию, где мы стоим: я, она, Владимир Григорьевич Зак и другие ученики нашей группы, естественно, Константин Сакаев. Некоторые из нас продвинулись до гроссмейстерского уровня.

– В 1996 году до этого титула вам оставался один шаг – играли матч с Анатолием Карповым. Но потом не добивались грандиозных успехов, даже сделали в карьере перерыв. Почему?
– В 1997 году я выиграл Кубок мира. Первоначально планировалось, что обладатель этого титула сыграет матч за звание чемпиона мира. Но началась грязная политика, и меня хотели заставить играть матч с Веселином Топаловым, несмотря на то что он спокойно мог играть в Кубке мира, как все остальные.

Знали, что я это встречу в штыки. Считаю, ради объединения различных версий мной просто пожертвовали…

Ладно, дело старое… А второе – мне было 22 года, хотел пожить нормальной жизнью, получить образование. Потому что есть немало шахматистов, которые заканчивают в лучшем случае физкультурный университет. Я окончил в США колледж, отправился в адвокатскую школу. Кроме того, в 2004 году меня очень интересовала тема, связанная с развитием интернет-технологий и созданием законов, защищающих от хакеров.

Затем – trade mark: авторское право, торговые марки. Это очень похоже на шахматы: анализ идет, все разложено по пунктам, по полочкам – логика! Да и ребенок у меня как раз родился – так все и совпало.

– Какова, на ваш взгляд, нынешняя ситуация в российских шахматах?
– Намного лучше стало. В России появились хорошие спонсоры, улучшилось отношение к шахматам. В Америке тоже сильно занялись развитием игры, но профессионалом быть у нас непросто.

Купили Фабиано Каруану из Италии, Уэсли Со из Филиппин. Понятно, что США – страна эмигрантов, за счет которых взято первое место на шахматной олимпиаде.

Молодцы, ребята. Но опять-таки – своих-то не так много. Таковым считается Хикару Накамура, например. А меня там полагали все равно за русского, хотя я пятикратный чемпион США.

– Сегодня в Америке вспоминают о самом знамен и том американском шахматисте – Роберте Фишере?
– Как шахматиста, его, конечно, очень любят, но как человека… Считают, что Фишер в последние годы сошел с ума. Все, что я знаю, – он закончил свои дни в Исландии.

– Фишер изобрел новую разновидность шахмат, которые теперь и называются фишеровскими: с произвольной расстановкой фигур на первой линии – чтобы избежать изученных теоретических вариантов. Почему эти шахматы не продвигаются?
– Потому что это другой вид шахмат. И потому что пока еще сами шахматы нуждаются в продвижении. Вот сейчас матч за шахматную корону состоится в Нью-Йорке. И я нигде не слышал, чтобы там наблюдался по этому поводу ажиотаж, как во времена, например, матча Фишера и Спасского. То есть раньше у шахматистов был имидж интеллектуальных таких, высоких, артистичных людей. Михаил Таль, Михаил Ботвинник, Борис Спасский – игроки с харизматичной внешностью, блиставшие умом. Сейчас же шахматы нигде не мелькают.


Борис ОСЬКИН, фото автора

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Войти с помощью: